— Но тем не менее участки проданы.

— Естественно. В Нью-Йорке нет ни единого бесхозного клочка земли. Не так давно практически весь Ист-Сайд принадлежал Стайвесантам. Но свою землю они активно продавали, и у болот теперь новые владельцы. Их купили те, кто может себе позволить подождать десяток лет. Город постепенно засыпает низины своим мусором, и то, что раньше было болотом, становится вполне приличным основанием для домов.

— Я тоже так подумал. Но что, если появится человек, который сможет поднять уровень грунта быстро и недорого?

Мозес уставился на Солано без капли веселья во взгляде.

— И как?

Солано не стал запираться и изложил:

— Я могу сделать машину, которая будет всасывать песок и ил со дна Ист-Ривер и по трубе подавать его на сотни ярдов вглубь суши. Никаких рабочих с тачками. Никаких телег. Только баржа с паровой машиной, трубы и пяток человек ухаживать за этим хозяйством. Я вчера прикинул на салфетке. Мой земснаряд сможет подавать примерно сто пятьдесят кубических ярдов в час. Что позволит за две-три недели приподнять стандартный городской квартал на один ярд.

(Ярд — это 0,9144 метра. Можно грубо считать, что ярд равен метру, чтобы не ломать себе мозг.)

Солано действительно просидел весь вечер над расчётами, выуживая из памяти случайно затесавшиеся туда характеристики похожих механизмов из его прошлой жизни. Были в его практике и такие переговоры, когда СССР поставлял оборудование дружественным режимам.

— Я осмотрел местность. Местами сыпать придётся много. Но в среднем задача несложная. Так что ждать десятки лет не придётся. Можно засыпать все низменности за два-три сезона. Сами понимаете, как взлетит цена у таких участков.

Мозес и Кэтрин переглянулись.

— Кто ещё в курсе твоего проекта? — уточнил банкир.

— Никто.

— И не говори пока никому.

— Хотите прикупить земли на минимуме цены?

— Увы, — нахмурился Мозес. — Минимум был пять лет назад. Во время паники тридцать седьмого. Но я тогда все деньги влил в спасение банка. И этот праздник жизни прошёл мимо меня. Но ты мне снова даришь надежду.

— Надеюсь, о моих интересах вы не забудете?

— А в чём твой интерес?

— Я хочу землю. Чем больше, тем лучше. Минимум один городской квартал целиком. Но желательно несколько десятков.

Мозес и Кэтрин весело рассмеялись.

— Отменный аппетит, — прокомментировала женщина.

— Правильно. Так и надо. Но не всё так просто. Те, кто сейчас владеет значительными территориями, не будут их продавать. Астор в принципе не продаёт землю. Только покупает. Остальные тоже ждут чуда, которое повысит капитализацию их актива. Ведь годы идут. Налоги они платят. И продать землю в убыток себе им алчность не позволит. Ну разве что мелкие холдеры, разочарованные в перспективах района, — размышлял вслух Тейлор. — Но есть один лендлорд, который стремительно избавляется от земли. Это старик Стайвесант. У него как раз остались самые бросовые участки. Если память мне не изменяет, что-то около тридцати акров прибрежной полосы. И вот она-то воистину бесценна, если ты действительно можешь дёшево создавать новую землю.

Солано уверенно кивнул. По его прикидкам, затраты на работу земснаряда были сравнительно невелики — не больше, чем у обычного парохода на линии.

— По закону земли, скрытые под водой, принадлежат городу. Тот, кто осушит их, может претендовать на владение. Так что дно Ист-Ривер воистину золотое, если сделать всё грамотно.

— О! — удивился Солано. Он как-то забыл о намывных территориях. А ведь это действительно огромный ресурс. — Идея великолепная, но быстро осушить мелководье не получится. Тут не один год потребуется.

— Или не одна машина, — усмехнулся Тейлор. — Но цель того стоит. Подожди минутку.

Он поднялся из-за стола и ушёл в свой кабинет.

Кэтрин дала сигнал слугам, чтобы убрали, ибо трапеза явно закончилась, даже не дойдя до напитков.

— Ты пробудил его давнюю мечту, — шепнула супруга банкира. — Как он терзался, что средств на покупку участков банкротов не хватало. Астор перебивал любые цены и скупал всё вплоть до отдельных лотов на окраине. У Стайвесанта он выкупил большие куски его болот по смехотворной цене — шестьдесят долларов за акр.

Банкир вернулся и расстелил на столе карту.

— Вот видишь, — он ткнул пальцем севернее Томпкинс-сквера. — Эти участки по городскому плану уже размечены как улицы, но они всё ещё под водой. Вот эта линия указывает на реальную береговую черту. Всё это богатство может быть нашим.

Он сжал кулак, будто уже держал все эти гектары.

— Только давайте заранее доли определим, — улыбнулся Солано. — Договариваться надо на берегу.

— Треть? — вопросительно приподнял бровь банкир.

— Вам треть? — улыбнулся Солано. — Да. Меня это устроит.

Тейлор хмыкнул и задумался.

— Пополам, — наконец произнёс он. — Я понимаю, что ты и без меня под такое дело инвестора найдёшь. Тот же Астор расцелует тебя вместе с твоим аппаратом по намыванию земли. Но на меньшее я не соглашусь.

— Это очень разумное предложение. Я тоже считаю, что уважающие друг друга партнёры вполне могут поделить шкуру неубитого медведя поровну.

Солано улыбнулся, кивая на карту. Мозес тряхнул головой, как бы прогоняя наваждение.

— Когда будет готова машина?

— Если мой двигатель прибудет до ледостава, то к марту, думаю, закончим.

— Подавай заявку на патент. Надо получить защиту от конкурентов.

— Хорошо бы и в Европе защитить.

— Некогда. Да и плевать на эту Европу. Нам там не дадут нормально заработать. Американского патента достаточно.

Солано кивал, соглашаясь с аргументами.

— Когда машина будет готова и опробована, я получу от городского совета водный грант, и мы начнём главное дело жизни.

Мозес совершенно непроизвольно потирал руки. Невооружённым взглядом было видно, как его захватила эта идея.

— Можно пока составить карту глубин, чтобы понимать, сколько понадобится песка на акваторию. От этого станут понятны сроки.

— А как же болота вокруг Томпкинс-сквер? — удивился Солано.

— Наплевать на них, — отмахнулся банкир. — Пусть мусором засыпаются.

Он водил пальцем по карте, подсчитывая в уме будущие кварталы и измеряя несуществующую пока причальную стенку с её пирсами, складами, доками и тем потоком денег, который приносит Нью-Йорку статус главного порта США.

Она же на современной карте

1) Производство аккумуляторов в Пакистане — https://t. me/paragvajskij_variant/334 Там все еще XIX век

2) Это реальная катастрофа. Заметку о ней я вычитал в газете https://goo.su/UQgnWl

3) О парке и болотах — смотри заметку в блогах https://author.today/post/826207

Когда всё слишком долго идёт хорошо — жди беды. Эту истину Николас ван Любберс за свою бурную жизнь усвоил накрепко. И к своему глубокому сожалению, опять оказался прав. Его одиссея, начавшаяся со сделки в Кальяо, шла гладко и прибыльно. Угнанная военная шхуна сменилась привычной неторопливой рабочей лошадкой. Новый судовладелец был адекватен и платил хорошо. Ван Любберс мог бы привезти домой почти тысячу песо. Отличный заработок за один сезон. Но видимо, не судьба.

Он наблюдал, как на горизонте из дымки появляются один за одним многочисленные паруса. Это не могло быть ничем иным, кроме аргентинского флота под командованием адмирала Брауна. Три корабля Гарибальди им были, конечно, не ровня.