Я снова оказался в чёрной воде.
Падая на дно, я первое время даже ни о чём не думал. Мне всё это казалось полным бредом и сюром.
Маги? Сражения? Ограбления? Серьёзно? И я должен в это поверить?
Я семнадцать лет жил обычной жизнью, пытался найти в себе смелость пригласить девчонку на свидание, мечтал о новом телефоне и фантазировал насчёт суперсил, как оказывается, что существует магия?
Ещё что расскажите? Я не хочу в это верить.
Но…
Сколько бы времени ни проходило, а я так и продолжал падать на дно чёрной жидкости. На сей раз я не возвращался с боем, не чувствовал боль всё ещё живого тела, а просто медленно, планомерно плыл вниз, даже и близко не собираясь проснуться.
Я… правда умер, да?
Чёрт… дерьмово.
Я не хочу умирать.
Столько возможностей у меня было, столько дел нужно было переделать. Чёрт возьми, да я ведь реально так и не признался своей подруге! Мы даже живём сейчас в одной квартире! У неё не было парня, а на все мои неловкие комплименты она всегда отвечала интересом и, уж чего греха таить, тоже комплиментами. Наверное, я понимал, что тоже ей нравлюсь, но мне просто не хватало смелости в этом признаться. Хотя всё бы наверняка получилось, и мы бы…
Ай. Какая уже разница? Я ведь умер.
— Нда-а-а… отстой…
Умирать — не клёво.
Чёрт, особенно когда ты можешь стать магом. Прикиньте! Колдуном нахрен! Настоящим, а не пердеть на зажигалку и называть это «Дыхание дракона»!
А если…
А если я стану магом, и завалюсь к подруге весь такой пафосный?..
Она ведь тогда сто процентов не откажет! Да я ведь всю свою убогую и серую жизнь тогда поменяю! Представьте, что было бы, если бы не эти сраные грабители?! Как бы изменилась моя жизнь, обладай я магией?!
Как бы, сука, всё стало классно!
— Нет…, - я от злости помотал головой, — Не-е-е-ет… нет-нет-нет. После стольких лет убогого существования в скучном, сером и отвратном мире, вы не отнимите у меня шанс это исправить! — я едва ли не прорычал.
Тело падает на дно, и я ощущаю натяжение впившихся в кожу цепей.
— Я не позволю…
«Просто так меня убить!»
Я хватаюсь за один из крюков и с воплем выдираю его из мяса, наблюдая, как ошмёток плоти уплывает куда-то вдаль. Глаза невольно устремились на грудь и…
Я увидел свои рёбра.
— Ни сейчас…
«Ни когда-либо ещё!»
Не обращаю внимания на боль и выдираю второй крюк.
«Моя жизнь — только моя жизнь!»
— Только я ей владею, и только я решаю, когда она оборвётся!
Я снова и снова выдираю впившиеся крюки. От тела уже практически ничего не осталось — только кости, и работающие органы.
Я видел, как бьётся моё сердце.
— И я, сука, решаю, как мне жить дальше! — хватаю последнюю цепь, что цепляла всю грудную клетку.
— И уж ни маги, ни оторванная голова!
— Не отберут у меня эту возможность!
Вся злость, что кипела из-за магов; вся надежда, что теплилась из-за новых возможностей; и все стремления, что двигали моим телом без мышц — все они превратились в единый импульс, давший начало чему-то великому. Эмоции, что поддерживали во мне жизнь на протяжении всех этих лет, позволили сделать последний, самый важный шаг: сомкнуть челюсть и, мыча от невыносимой агонии, выдернуть последний крюк.
Цепи, державшие меня в заточении на дне Бездны, наконец посыпались, и вместе с тем запустили такой виток боли, какой, кажется, невозможно было испытать. Но я не орал как в прошлые разы, нет. Сейчас я думал лишь об одном:
Теперь я свободен.
Том 1. Глава 3
— Что-ж, бывает, — вздохнул главарь, — Видимо, патрулирующие маги сюда случайно попали. Или это и вовсе не патрулирующие. В общем, ладно, бывает.
— Я правда уверен, что их тут не должно быть!
— Да верю я, заткнись.
Из внутренних помещений вышла вся группа террористов, и теперь они стояли посреди полуразрушенного зала ожидания, кучи перепуганных людей и нескольких трупов.
— Что с телами и менталистом делаем?
— Тела оставьте, менталиста в расход. Мы, если ты не забыл, ратуем за открытие магии человечеству. Так пусть знают, что существует другая часть мира, — сказал главарь, и тут же печально вздохнул, — Хотя им всё равно память сотрут…
На том они и порешили. Менталист сейчас валялся без сознания и смиренно ждал участи, а испуганные гражданские и пальцем пошевелить не могли из-за страха.
Подросток разорвал череп голыми руками? Вставал три раза после полной потери крови? Магия? Телекинез?
Психика людей не выдержала. Один лишь Маркус, чья голова сейчас валялась где-то в пяти метрах от тела, смог взять себя в руки. Хотя, будем честны, он слегка… и без того поехавший. Его личность, сотканная из десятков разных кусков, — начиная от хулиганства в интернате, заканчивая любовью к компьютерам, — походила на аномального уродца. Уж кто-кто, а он точно мог похвастать разносторонним характером. И было ли это результатом нарушений в его психике, или же это всё простая случайность и такова судьба — знают лишь боги.
Больше это не имеет смысла.
Маркус умер. Ему свернули и оторвали голову телекинезом. Оторвал маг, коим он всю жизнь мечтал стать.
Хотя, возможно, оно и к лучшему? Что бы он получил в этом скучном мире?
Нет… мир недостоин Маркуса.
Мальчика ждёт новый, полный приключений и опасности мир. Мир, в котором он переро…
— Я свободен… ото всех цепей, — послышалось жуткое, но знакомое напевание, — И я таков… свободен ото всех оков…
Террористы, что уже подошли к менталисту дабы его казнить, разом остановились.
Естественно, они понимали, что значит этот голос, но абсурдность происходящего их парализовала. Семеро мужчин и женщин встали словно восковые фигуры, и молча, с ужасом, друг на друга смотрели.
— Мля, как же трудно телом управлять. О, вот так. Да. Оп. Всё, поднял.
Лишь сейчас они решили повернуться.
— Какого?… — не выдержал главарь.
Мальчик, которому он оторвал голову, теперь медленно подносил её к телу и приращивал с помощью извивающейся плоти. Розовые мясистые жгуты соединились с такими же из головы, окрепли, и махом соединили две оторванные части тела.
Правда, в неправильном направлении — голова смотрела за спину.
— Да что-ж за напасть-то…, - подросток схватил себя за челюсть и рывком вывернул голову куда надо, породив на весь банк неестественно громкий хруст, — Во, нормально.
— Да ну нахер…, - пробормотал кто-то из террористов, — Босс, мне ведь…
— Нет, не кажется. Тебе не кажется.
Пацан, которого они только что убили…
С интересом их разглядывал.
Он почесал голову, недоумённо осмотрелся и повернулся к единственному террористу, что стоял вне группы и ошарашенно пялился на Маркуса.
— Эй, маг. Какое сейчас время? — спросил подросток.
— …, - молчание.
— Пожалуйста? — он задрал бровь.
— …
— Говори, грязная сука? — задрал вторую, — Может тебе пожёстче надо?
«Я… я должен ответить…», — туман в голове бедного террориста становился всё сильнее, — «Я… должен… он просит… ответить…»
— День.
Его коллеги не поверили ушам. Особенно главарь. Почему соучастник отвечает? Почему вообще разговаривает с врагом, который выжил после отсечения головы?!
— Конкретно.
— Вторник.
— Да не то! — возмутился Маркус.
— Август.
— Ну а год-то какой?!
— Две тысячи двадцать первый.
— Спасибо нахрен! — всё ещё возмущённо поблагодарил парень и махнул рукой.
У отвечавшего мужика выпали глаза, и из отверстий потекла мешанина из крови и чего-то вязкого.
Он моментально умер и свалился на пол. Его мозг растворился.
Первая жертва.
Предводитель террористов дрожал от ужаса, но, тем не менее, всё ещё держал себя в руках.
— И так, шесть лет проспал, получается…, - пробормотал юноша призрачным, отражающимся от стен голосом, — Чёрт, много. Впрочем, хер с ним, — он махнул рукой и радостно повернулся на группу шокированных террористов, — Ну, что вы тут делали, ребяты?