Глаза монстра сузились. Он будто бы… улыбнулся?
Да, он, чёрт возьми, улыбнулся!
— Да что ты такое?! — не выдержал Джон.
Это не укладывалось в его понимание. Он никогда не видел и не знал о чём-то подобном. Монстр походил на помесь химерологии, магии усиления, жизни, и бездны.
Может он появился вместе с водоворотом? Может это чьё-то призванное существо? Но кто вообще способен призвать такую до абсурда сильную тварь? Это ведь ультимативное оружие против магов! Оно буквально создано для их уничтожения!
Что это вообще такое?!
— У меня есть имя, — прохрипела тварь, — Но вам, дворнягам, его знать не положено.
Он со всей силы пнул Джона в живот. Парень теряет весь воздух, хватается за место удара и отлетает на несколько метров прямо в стену. Послышался хруст костей, и культист вскрикнул.
Однако несмотря на боль он быстро опомнился, сжал челюсть и вскинул голову.
Монстр только что получил огненной стрелой в голову. На удивление это возымело наибольший эффект из всех предыдущих попыток — врага повело в сторону.
Правда, радость была недолгой. Монстр лишь встряхнул головой, увернулся от следующего выстрела и взмахом хлыста высек стрелку челюсть из черепа. Тот схватился за вывалившийся язык, зашатался и потерял сознание от шока.
Джон посмотрел на труп. Очередной. Один из многих, разбросанных по улице. Он опёрся рукой об асфальт и почувствовал лужу крови.
Чудовище Бездны подошло к Джону. Он, вскрикнув от злости, боли и ужаса, создал ветряную стрелу и пустил её прямо в лицо оппоненту. Тот словно предвидел удар и наклонил голову.
— Сдохни! — проорал Джон, — Сдохни, поганая тварь! Во имя Короля Проклятий! — он скрестил руки и начал создавать воздушную тюрьму вокруг их обоих.
Но… ему не дали.
Чудовище просто отрезало ему руки одним взмахом клинка.
— А-А-А-А-А!
Заклинание исчезло. Парень задёргался и задрыгал ногами, не в силах стерпеть боль. Он больше даже не смотрел на чудовище, стоявшее перед ним — он просто орал, тогда как глаза застилала пелена из слёз и крови.
В этот момент Тварь Бездны дёрнуло правой рукой, и клинок со щелчком встал на место хлыста. Теперь их снова было два.
— Ты, дворняга, спрашивал кто я, — прорычало оно, вонзая лезвия в живот Джона и медленно поднимая его по стене.
— А-А-А-А-А! — завопил он ещё сильнее, чувствуя, как острые кости режут его изнутри.
— Передай всем в аду, — он раскрыл разорванный, до ужаса широкий рот с двумя рядами острых зубов и прижал их к лицу жертвы.
— СТОЙ! СТОЙ! ПОМОГИТЕ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОМО…
— Я ваш Кошмар.
Он смыкает челюсти.
Джон перестаёт вопить.
— С-стой-стой-стой! Не надо! Я больше не…
Я пронзил грудь последнему. Это была девушка. Он вскрикнула, замерла, и после короткого вздоха обмякла.
Всё, конец. Никого не пропустил в больницу. По крайней мере, интуиция меня ни о чём таком не предупреждает.
«Ну и дерьмо…», — цыкнул я, оборачиваясь на весь кошмар, что произошёл на этой улице.
Изуродованные и разорванные тела. Реки крови. Невыносимая вонь.
Страх, который источают наблюдающие из окон люди. Я буквально его чувствую. И это… двоякое чувство. Я не хочу, чтобы меня боялись, но я хочу быть настолько сильным, чтобы этот страх был возможен. Парадокс.
— Ладно, плевать, — прохрипел я через костяную маску, выступающую заодно в роли респиратора.
Слава богу я додумался, что в мире могут быть маги с распыляемыми ядами, иначе бы семнадцатая жертва была бы не жертвой, а моим убийцей. Это оказался малефик. Весьма противный, к слову, магический класс — он доставил мне больше всех проблем своими проклятьями, замедлениями и посылами общего недомогания.
За это я откусил ему три ребра и оставил сквозную дыру в боку.
Знаете, как-то я свыкаюсь с мыслью, что нужно жрать людей. Попривык, наверное. Нет, безусловно, я не собираюсь их жрать постоянно или без нужды, но такого сильного отвращения я уже не испытываю. Тем более это плохие люди, так что ещё и хорошее дело делаю. Наверное. Может я просто себя успокаиваю?
— Я вас не трону, — сказал я тем двум выжившим охранникам, что не могли пошевелиться от ужаса.
Да уж, выглядел я… специфично. Особенно на фоне надвигающейся искусственной ночи, шума водоворота Бездны и самого, собственно, водоворота.
Я прошёл мимо ворот и без церемоний выбил дверь больницы. Никого не было. В прочем, все мне были и не нужны.
Мне нужен был лишь Маркус.
Пора получать ответы.
Том 2. Глава 17
Я едва влез в дверной проём, зашагал по больнице и поднялся на третий этаж. Тут и там слышались шаги, шёпот и всхлипы, но никто так и не осмелился показаться.
Так бы я и шёл в одиночестве до палаты Маркуса, если бы не одна несчастная морда, не вовремя выглянувшая из-за угла. Я остановился, посмотрел в её сторону и пошёл навстречу.
Девушка бежать не стала. Это была та самая бедная медсестра, которую приставили наблюдающей за Маркусом. Бедняжка сжалась в угол и с широкими от страха глазами смотрела на двухметровое чудовище с чёрной кожей и длинными окровавленными клинками вместо рук.
— Маркус здесь? — спросил я.
— Ч-что?… — она, видимо, от страха ничего не соображала.
— Я спрашиваю, Маркус, за которым ты следишь, здесь? В больнице?
Не знаю зачем я спрашивал. Всё своё странное поведение я уже просто скидываю на интуицию — и мне спокойней, и хоть какое-то объяснение.
— Н-нет…
— Как нет? — я повысил тон, — В смысле нет?!
Из-за респиратора мой голос изменился и действительно походил на чудовищный хрип, отчего бедолага испугалась ещё сильнее.
— Он исчез вчера! — пропищала она, — Его здесь нет! Уже сутки как!
«Да вы… должно быть гоните…»
Я, не веря словам перепуганной девушки, быстрым шагом дошёл до палаты Маркуса, выбил дверь с ноги и…
— Сука! Ну и нахера я всё это устраивал?! Какого чёрта я вообще переживал и торопился?! Аргх, твою мать!
Его здесь действительно не было.
— О-о-х, блядство…
И ведь действительно, почему я вообще переживал за человека, способного видеть судьбу вообще всего вокруг? Он буквально знает сюжет этого мира наперёд.
Возможно, конечно, у способности есть куча ограничений, по типу той же Бездны, другой магии судьбы и тому подобного, — иначе бы он давно увидел способ умереть, — но в данном случае, похоже, он заранее подготовился к приходу культистов. Ну как подготовился — свалил.
И почему я сразу об этом не подумал, твою мать?
«Ну что я за неудачник…»
Я вздыхаю и прохожу дальше, чтобы на всякий случай убедиться. Ну, вдруг он в туалете прячется?
К сожалению, нет. Комната казалась полностью покинутой. Единственное, что меня смутило — все вещи остались на месте. И либо мне подпёздывают, и никуда он не уходил, либо он намеренно их оставил. Вряд ли человек, видящий свою судьбу, не сможет подготовиться к отъезду, верно? Он бы ведь наверняка забрал все свои вещи. да хотя бы одежду! Не в халате же он попёрся, верно?
Но нет — вещи лежали на месте.
Я осмотрелся ещё раз и зацепился взглядом за тумбочку возле кровати. Рамка с фотографией всё ещё там стояла.
— И это оставил…, - пробормотал я, возвращая себе человеческие руки и аккуратно поднимая фото.
Изображение не изменилось. Да и не должно было, наверное.
На меня всё ещё смотрела девушка с яркими голубыми глазами и держала на руках укутанного в пелёнки малыша. И даже темнота искусственной ночи не могла скрыть всю ту яркость и теплоту, что источала фотография. Не знаю почему, но для меня это было одно из самых счастливых ощущений, что я когда-либо испытывал и наверняка буду испытывать, хотя ни девушки, ни контекста я и близко не знаю.
Мне нравится это фото. Я люблю на него смотреть. Оно… кажется мне тёплым угольком, согревающим руки в метель.
Это фото — то немногое, что делает меня счастливым.