— Это каким образом? Я ведь… ну… убью вас.
— Там моё согласие на убийство и отказ от претензий.
— Это… странно.
— Законы — странная штука, — пожал он плечами, — Ну в общем и всё. Давай, что ты там…
Я выхватываю кинжал, срываюсь до Маркуса и едва не пробиваю его шею насквозь, как ровно в этот момент в дверь врывается медработник. Я бросаю оружие за спину учителя и на ходу его обнимаю.
— Слава богу с тобой всё хорошо! А я так переживал! — сказал я чувственно.
— Э-э-э… ну спасибо…, - решил подыграть он.
— Вы родственник? — спросила женщина, — Простите, но время приёма закончилось, у господина Маркуса сейчас процедуры. У вас минутка.
— Спасибо…, - дожидаюсь, пока женщина выйдет за дверь, поднимаю кинжал и уже было хочу снова проткнуть Маркусу голову, как понимаю, что убийство прямо перед носом у работника не оправдает даже отказ от претензий, — Твою мать, как так вообще?..
— Плохая попытка, — закурил Маркус, — Но сделаю тебе скидку на первый раз. В следующую встречу старайся лучше.
— Каков был шанс, что она зайдёт именно в эту секунду?! Какого вообще чёрта?! Это же абсурд!
— Всё, у чего шанс выше ноля — у того шанс сто процентов, — он пожал плечами и пошёл на выход.
— Но даже если в такие моменты вы уходите от смерти, тогда как мне вас убить?! Это же нереально!
— Ты сам это предложил, — развёл он руками, — Ну вот сам и думай. Разочаруешь — пну под жопу и буду дальше курить таблетки и жрать сигары, — сказал Маркус напоследок и вышел из комнаты.
— Эх…
Меня оставили одного и, судя по всему, просто забыли.
«Да уж…», — вздыхаю и усаживаюсь на то кресло, где сидел мужчина, — «Всё не слава богу…»
Сначала не хотели впускать, потом максимально расплывчатые объяснение что и как работает, а затем и полное понимание того, что обычными методами убить Маркуса нереально. И из-за этого «нереально» я могу потерять единственного учителя в такой крутой магии!
«Чё-ё-ё-ёрт!», — я схватился за волосы, — «Что — ж в следующий раз-то придумать?! Резаком голову прострелить? Или отравить? Так откачают ведь…»
Голова ломалась. И хорошо, что я решил подумать об этом потом, иначе бы за сегодня у меня точно мозг выкипел.
Вместо этого я расслабился, несколько минут подышал приятным запахом лечебных трав, которым здесь пахло везде, и принялся осматриваться в палате.
Это была личная просторная комната с кроватью, парой кресел, отдельным помещением под душ с туалетом, и парой шкафчиков с книгами и вещам. Приятно и уютно. Я бы здесь жил, если честно.
Но моё внимание привлекло не столько сама комната, сколько всего одна тумбочка возле кровати. А если точнее, то предмет на ней — рамка с фотографией.
И, честно признаться, я не любитель лезть в чужую жизнь, но в случае с Маркусом интерес переборол принципы — он настолько странный человек, что мне интересно узнать о нём хоть что-то.
Я без особых раздумий подошёл к шкафчику и взял рамку в руку.
Это была фотография красивой девушки, держащей на руках новорождённого младенца, закутанного в пелёнку. Она стояла в летнем платьице и счастливо улыбалась, а на фоне был приятный деревенский домик.
Мне нравилось смотреть на это фото.
«Красивая…», — внешность матери вызывала у меня тёплые чувства.
Девушка была весьма высокой, с острыми, можно сказать, аристократичными чертами лица и ярко-голубыми глазами. Возраст у неё был не большой — меньше тридцати точно.
Ребёнка не было видно — настолько сильно его укутали. Думаю, если на него посмотреть глазами женщины, он бы наверняка был похож на толстого котёнка в полотенце.
Да… мне нравилась эта фотография. Она очень приятная. Какая-то… тёплая. Добрая. Я не мог оторваться от женщины и того искреннего счастья, с каким она держала ребёнка и улыбалась на камеру. Я буквально ощущал ту любовь, какую она испытывает и к ребёнку, и к человеку за камерой.
Смотря на фотографию, я тоже чувствовал радость. Чувствовал теплоту, рождающуюся в сердце.
Это была очень приятная фотография. Она мне очень нравилась.
Очень… нравилась.
— А? — по щекам потекли слёзы, — Ч-что… это? — я отстранённо их коснулся, — Почему… я плачу?..
Я чувствовал пустоту в сердце.
Мне было больно смотреть на эту фотографию.
— Почему… мне так больно?..
Я не знал, почему плачу.
Я лишь стоял и смотрел на фотографию.
Смотрел на незнакомую женщину. На её счастливую лучезарную улыбку. На любовь, с которой она прижимает ребёнка.
И на её прелестные каштановые волосы.
Том 2. Глава 4
Через десять минут чувства поутихли и я наконец смог уйти.
Что это было? Почему фотография незнакомой женщины вызвала такой отклик? Почему я плакал? Почему вместе с радостью я чувствовал и пустоту?
И именно подобная фотография, способная вызвать во мне такие чувства, стояла у единственного человека с Магией Судьбы?
Не знаю.
Не нужно быть гением, чтобы связать цвет наших с женщиной волос и возникшее чувство. Но это ведь невозможно, да? Моя мама выглядела совершенно по-другому, а сестры не было. Да и как я мог заплакать при виде человека, которого совершенно не знаю? Она мне даже никого не напоминает!
Нет, здесь что-то не то. И единственный, кто сможет мне хоть на что-то ответить — Маркус, которого я так и не нашёл после расставания.
Ладно, потом встречу. Времени ещё полно. Но…
— Чёрт…, - пробормотал я перед выходом из палаты и вернулся к рамке.
Тех чувств, что я испытывал к фотографии женщины, я не испытывал никогда. И я не мог просто выкинуть их из головы.
Я сфотографировал портрет на телефон, и лишь тогда смог уйти. Может кто-то ещё о ней знает? Я попробую поспрашивать.
Например Эстера, с которым я обязательно должен встретиться.
Опять же, не нужно быть гением, чтобы понять, что он темнит и многое недосказывает.
Почему обруч активируется без причины? Зачем он оставил нас на крыше и заставил смотреть за уничтожением Демонов Войны? И, в конце концов, где тела моих родителей? Он ведь так и не сообщил где их прах, хотя в письме уверял, что перевёз его.
Мне нужно выйти на Эстера. И поможет мне с этим Мейли.
Очевидно, что и она, и Аргус, и Леонард работают на сильнейшего человека планеты. Тут надо быть идиотом, чтобы всё не связать. И если Аргус куда-то исчез, а с Леонардом я так особо и не пообщался, то вот Мейли — более доступный вариант.
Так что теперь я точно должен с ней встретиться. Если не ради силы, так ради ответов.
Займусь этим завтра. Сегодня у меня есть пара других дел.
Например — еда.
Я невероятно сильно хочу есть. С каждым днём мой голод всё усиливается, и если обычная еда раньше насыщала меня больше чем наполовину, то теперь не хватает и её.
Возможно, я бы и продолжал питаться мясом монстров, постепенно узнавая способ избавиться от своего недуга, если бы не одна проблема:
Мясо закончилось. У меня нет постоянного доступа к нему.
Мне срочно нужно убить хотя бы ещё одно чудовище. Даже слепой собаки с хлыстами хватит на три дня! За это время можно убить ещё парочку, и вот у меня еды на неделю. Причём, что самое странное — не надоедающей еды. Такое чувство, что я бы мог есть его вечно.
Так что да — сейчас я выхожу на охоту. В ливень и темноту. Конечно, я бы мог дождаться следующего дня и не намокать почём зря, но, во-первых, жрать хочу я прямо сейчас, а во-вторых, грех не воспользоваться отъездом Алисы — монстров же можно разделать и запихать в холодильник. И чем раньше я начну пользоваться этим лайфхаком, тем продуктивнее будет отъезд девушки.
Только вот…
— Чёрт… никого нет, — пробормотал я сквозь дождь.
Я рассчитывал встретить хотя бы одно чудовище, но за те несколько часов, что я скрывался по теням бедного района, я так никого и не встретил. Кроме жандармов и военных.
Твою мать, так и думал — с постоянными патрулями исчезли и постоянные монстры. Их просто выкосили.