— Эм… А почему ты не заведёшь этих последователей?!

— Потому что, я ваш раб, госпожа, и выполняю лишь ваши приказы.

— Не понимаю… Раз ты божество, то про тебя же должны знать люди. Верить. Те же подношения приносить… Или здесь все вокруг настолько нищие, что не могут этого сделать?

— Все мои храмы разрушены, последние верующие умерли от старости много веков назад, а все книги с упоминанием обо мне сожжены ещё раньше, вашими предками, принцесса.

Я почувствовала вину. Да я далеко не та самая принцесса, но этот род просто взял и поработил бога, лишив его могущества и сделав своим стражем! Тем не менее Су Хо считает меня причастной к этому роду. Я в его глазах злодейка! И почему-то, в этот момент, я почувствовала свою ответственность перед ним.

— А как должен выглядеть храм?

— У людей фантазия богатая. Некоторые вообще алтарь дома ставят, а кто-то, вдоль дороги в горы, лепит из глины святилище, в которое даже не каждая птица поместится.

— Наверное, люди не знают, что ты большой, вот и …

— На самом деле богам без разницы, лишь бы благовония туда влезали, были молитвы и подношения. С чего вдруг такой интерес, принцесса? — ядовито поинтересовался он.

Этот контраст рабской покорности и вот, такой вот, язвительности, с презрением во взгляде, которое временами он даже не пытается скрыть, — не перестаёт ставить меня в тупик.

С Су Хо я осознала полный смысл фразы: «Из крайности в крайность».

И как мне убедить Су Хо, что я не враг?!

— Эм… — я бросила взгляд на чуть недозревшую ягоду, видневшуюся в траве. Так как хижина находится в лесу, лишь клочок земли у входа утоптан так, что на нём нет травы. Вокруг места для приготовления еды тоже вытоптано, но незначительно. Вокруг лесная поляна с редкими деревьями, которые, постепенно сгущаясь, превращаются в смешанный лес.

Я поспешила сорвать ягоды. Поблизости нашла лишь с десяток более-менее спелых, но это лучше, чем ничего.

— Вот! Принимай подношение. Я сама собрала. Так что эта еда должна подойти, ведь это не ты для меня её принёс.

Су Хо смотрел на мою протянутую ладонь, но брать не торопился.

— В чём дело?

— Я бы и не посмел поднести подобное госпоже.

— Да что не так?! — обиделась я, собираюсь запихнуть эти ягоды в рот и схомячить сама, но Су Хо перехватил мою руку, до того как они попали в рот.

— Это ягода забвения, принцесса. Кто выживает, тот никогда уже не станет собой.

Чего?!

Я тут же разжала кулак высыпав ягоды на землю…

— Су Хо полей мне воды на руки, — попросила я, жутко нервничая и доставая из кармана штанов упаковку с тонкими пластинками мыла.

Промыв руки, я более-менее успокоилась. Хотя прикасаться ими к лицу, в ближайшее время, точно не решусь...

— Прости, — я не знала, что ягоды ядовиты.

А как поймёшь? Они напоминают мне что-то среднее между морошкой и ежевикой. Да, почти княжевика, которую в отличие от первых двух я только на картинках видела. Только ягоды при этом будто прозрачные на свету, а надутые соком костянки более крупные, и с круглыми листьями ярко салатового цвета с ярко-жёлтой каёмочкой. И вот бока у этих не совсем созревших ягод, чуть с желта, но выглядят же вполне съедобными…

— Я уже понял… Принцессам и не положено разбираться в подобных вещах. Для этого есть слуги и рабы.

— Возможно… — выдохнула я. — С ягодами не получилось, но у меня есть другая идея!

— Идея для чего, госпожа?

— Для того чтобы у тебя появились силы нацепить на себя иллюзию и не стыдясь сходить в деревню! Слушай, — я покосилась сначала на всё ещё тлеющий огонь, а затем на старый засохший стебель зонтичного растения, за невысокой бамбуковой оградой, — а вот этот вот стебель вроде толстый, в качестве благовония подойдёт?

— Хм… разумеется, были те, кто в своё время приносил мне не только подношения, но и жертвы. Но от вас, принцесса, мне подобного не нужно. Потом мне же с вами, безрукой, возиться.

— Хочешь сказать, эта штука тоже ядовитая?!

— Кожа слезет. Возможно, несколько дней будет жар. Хотя люди слабы и всяко заканчивается.

— Здесь вообще что-то безопасное есть? — невольно попятилась я к крыльцу.

— Не понимаю, для чего вам поджигать благовония? — смотрит на меня с вопросом во взгляде.

— Ну, раз и глиняный горшок под святилище подходит, то почему бы из этого домика не сделать твой храм?! Конечно, он ветхий, но на первое время сойдёт. Вот я и хотела там зажечь благовоние и кое-что официально попросить.

— Зачем просить той, кто может всегда приказать?

— Сам подумай.

— С момента нашей новой встречи я вообще перестал понимать госпожу.

— Вот увидишь, — поймёшь! Что у вас здесь вообще используется в качестве благовоний?

— Мне нравится Таньсян*

— А здесь растёт? Можешь меня туда проводить? — спросила я.

Разумеется, совершенно не понимаю: что за Таньсян такой, но раз Су Хо нравится, то пусть. Главное, неядовитый...

— Могу, но это за деревней.

— Блин… Слушай, а как правильно сделать… — мысли потерялись. Как сказать божеству, что я понятия не имею, как тут положено поклоняться?! Я и в своём-то мире не особо религиозной была и тонкостей не знала. — Ты говорил, что количество верующих тоже влияет на твою силу и что у тебя их нет. Так вот, я буду первой. Я верю в тебя, Су Хо, — постаралась сказать как можно искреннее.

Конечно. Попробуй не поверь, когда смотришь ему в глаза.

Су Хо вздрогнул, будто прислушался к себе, зачем-то посмотрел на свои руки, а потом, перевёл удивлённый взгляд на меня.

— Вы уверены, что желаете, чтобы я восполнил божественные силы, принцесса?

— А ты против? Я просто хотела помочь справиться с проблемой отсутствия у тебя сил. Но если тебе это не нравится, я не буду вмешиваться.

— Дело в том, что нравится мне. Это не должно нравиться вам, госпожа.

— Почему?

— Люди трусливы.

— А боги безжалостны, да? Но надеюсь, если у тебя появятся силы, то ты потратишь их на решение наших общих проблем, а не на что-то опасное для меня.

— Если вы заключите со мной сделку, госпожа, — начал было он.

— Никаких сделок! Просто помощь друг другу. Не хватало мне ещё, не решив навалившийся неприятности, заполучить новые.

— И что желает госпожа, за парочку благовоний и подношение? — ну вот опять он со своим ядом…

— Хм… Вообще-то, я планировала расширить число твоих последователей. Одной меня явно маловато будет, и уж они точно тебе не парочку благовоний подожгут, а побольше. Но не суть… До этого нам придётся решить несколько первоочередных дел.

— Каких?

— Первое. У нас должны добыть деньги, поэтому ты подскажешь мне: что из моих вещей мы можем выгоднее продать. Думаю, хоть что-то да будет представлять ценность. Возможно, лёгкая куртка, которая спасает даже от сильного мороза, заинтересует местных. Или… — я задумалась.

— То тонкое золото. Фальгушка, — сделал он ударение на первый слог.

— Думаешь? Её ведь так легко повредить.

— Тонкая работа. Но ваши вещи, госпожа, нужно продавать в более крупном городе, где найдётся покупатель, способный их купить. Они выглядят странно, и бедные горожане не только не найдут денег, но и не увидят ценности в этих вещах.

— И далеко он, этот крупный город?

— Пять дней пути.

Говоря про пять дней пути, он, естественно, не имел в виду передвижение на машине или поезде.

— И как же нам быть? Нужна одежда, продукты на эти пять дней и вообще… Замкнутый круг какой-то.

Я села прямо на крыльцо.

— Госпоже не следует так отчаиваться. Я хоть и раб, но всё ещё в состоянии выполнять ваши приказы и добыть еду, — сказал он и тут же осёкся, будто тут же пожалев, что проявил беспокойство о той, кто держит его в рабстве.

— А я не хочу приказывать! — вдруг вспылила я. Этот его взгляд ломал нечто внутри меня... Я хотела чувствовать на себе совсем иной взгляд от этого мужчины! Во всяком случае, не холодное презрение. — Я просто хочу, чтобы ты вёл себя как мужик! — выдала в сердцах и тут же поняла, что Су Хо не уловит истинный смысл моих слов.