Я бежал, чувствуя всё нарастающую мощь в своих лапах! Кажется, сама свобода придавала мне сил, и я всё набирал скорость!

Какое прекрасное забытое ощущение: мощь лап, не касающихся земли, но всё же чувствующих прохладную твёрдую опору через упругие подушечки, и пронизывающая всё моё тело сила, пусть ещё и недостаточно напитавшая моё тело, но уже достаточная, чтобы не чувствовать себя земляным червём!

Я резко затормозил, приземляясь на каменный уступ горы, когтями вспарывая его при торможении, оставляя глубокие характерные борозды.

Сила?!

Я недоумённо сел на хвост, ведь всё ещё чувствовал тот единственный, тонюсенький канал, подпитывающий мои силы от источника, — человека. А этот единственный человек — она!

Разве такое может быть?

После всего, что я ей сказал... После того как, рискуя вечно биться в конвульсиях боли, показал своё истинное отношение к этой ненавистной мне смертной?!

А она... даже после, как прогнала... Почему вдруг продолжает в меня верить?!

Не понимаю эту женщину…

Раньше всё было понятно. Уже будучи ребёнком, она умудрялась придумывать для своего раба самые изощрённые ловушки. При этом её совершенно не волновала сопутствующая гибель придворных, но сейчас…

Вера?!

Я слишком хорошо знаю, что такой приток силы мог возникнуть лишь от истинного верующего, и раз я вновь смог взмыть в небеса, даже сейчас её вера не иссякла. Иначе бы пропала и та сила, что я использовал для оборота…

И всё это никак не сходилось с тем, что такое могла мне дать лишь чистая душа…

Я обернулся. Впереди была узкая, созданная мной для прогулок тропа. Поражённый своими выводами, дальше я побрёл пешком, постоянно прислушиваясь к своей силе.

Она и правда не исчезала!

Впервые за века в мыслях творился раздрай. Даже в день порабощения со мной не происходило подобного. Тогда были злость, ненависть, негодование, желание уничтожить и клятва однажды это сделать! А сейчас я впервые не могу понять: почему вся моя суть разрывается от противоречий…

Я добралась до хижины, безошибочно следуя

по еле заметной тропе. Всё-таки турпоходы и ориентирование на местности, —

это одна из моих довольно сильных сторон.

Внутри до сих пор всё бурлило от негодования, но при этом разливалась и горечь, которая отдавалась неприятной тяжестью в теле…

Со своей стороны, искренними поступками и словами, я надеялась показать Су Хо, что я не враг, а он...

— Непробиваемый!

Я пнула кочку и чуть не взвыла от боли, так как под густым мхом, оказался камень.

Слёзы, от обиды и боли рванули наружу, но реветь я не собиралась! Я была готова рвать и метать!

— Божество, которое неспособно слышать людей, — подавила желание пнуть корягу, оказавшуюся на пути, — не удивительно, что у тебя нет последователей...

Да в этом божке, ничего хорошего кроме внешности не оказалось! Как я вообще могла ему симпатизировать?! Уже не малолетка, чтобы исключительно на внешность вестись...

Мысли о Су Хо неслись неконтролируемым потоком...

Погружённая в себя, я уже преодолевала последние метры до хижины. С какой-то стати теперь в памяти всплывали иные моменты, связанные с Су Хо.

Например то, что он постарался меня сытно накормить, как только узнал, что я голодна…

— Он считал, что это обязанность раба, — вслух напомнила себе.

Тогда к чему это спасение на горе? Он ведь мог позволить лавине меня накрыть, если так ненавидит!

Отчего-то мысль о том, что в этом парне... Нет, в божестве, в Су Хо, — всё-таки есть что-то хорошее, вызывала во мне нечто тягучее, напоминающее тоску о несбыточном. Ведь теперь я понимала, что он неисправим. Человека не исправишь, а древнее божество, тем более...

Как я вообще могла до такой глупости додуматься?

Услышав рычание, я резко остановилась и подняла взгляд.

— Капец… — прошептала я одними губами.

Надеюсь, жареным вепрем сейчас трапезничают сказочные разумные волки-оборотни, а не оголодавшая стая обычных волков?!

Чёрт с ними, с вещами, и без еды в дорогу обойдусь, главное, самой обедом не стать!

Я попятилась, но было поздно!

Волки сразу меня заметили, и сейчас, будто отрепетировано, довольно слаженно окружали!

Они скалились, обнажая страшные челюсти. Оценивая свои шансы, я понимала, что могла бы справиться с парой волков. Не без травм, но отбилась бы, но с целой стаей ни одному человеку не справиться!

— Стоять! — закричала или завизжала я в тот момент, когда вожак стаи с разбегу на меня прыгнул!

Разумеется, крик никого не остановил, но вот с моих вскинутых в защитном жесте рук, сорвались ослепительные искры, из-за чего шерсть бросившегося на меня вожака и последовавших за ним волков загорелась! Стая, скуля, начала кататься по траве и беспорядочно бегать, безуспешно пытаясь погасить охватившее их пламя...

Я воспользовалась суматохой, и, обогнув по дуге, насколько было возможно обогнуть этот хаос, проскользнула в хижину и заперла за собой дверь на засов в виде палки, после чего недоумённо уставилась на свои подрагивающие руки.

Магия?!

У меня есть магия? Да быть не может!

Или это божественная защита от Су Хо?

Ноги совсем уже не держали, и я осела на пол.

Логично было бы посмотреть в окно или даже щели, через которые пробивался свет, чтобы проследить, что там происходит, но я так и продолжала сидеть, не находя в себе сил подняться.

Нужно было переварить всё произошедшее...

Я просидела так некоторое время, пока не вздрогнула от понимания того, что в хижину пробиваются оранжевые закатные лучи.

Если изначально, на эмоциях я собиралась схватить вещи и оказаться как можно дальше отсюда, то сейчас, на ночь глядя, выходить за пределы хижины не решусь. Кто знает, может фокус с искрами второй раз не сработает.

К тому же если в этом мире есть расхаживающие по горам божества и магия, то почему бы и нечисти в ночном лесу не притаиться?

Наверное, если Су Хо сейчас вернётся сюда на ночлег, я ему даже обрадуюсь. Не конкретно ему, а присутствию того, кто хоть и опасен, но до сих пор меня не прибил... Судя по всему, в его присутствии, всякая дрянь к хижине приближаться опасается.

Наутро я проснулась оттого, что тело занемело. Оказалось, я так и уснула под дверью.

Су Хо так и не вернулся...

С одной стороны, логично, ведь я его прогнала прочь. Но с другой, из нас двоих, в свой дом возвращаться должен был именно он!

Звуки на улице заставили меня замереть!

Кто-то идёт?!

Услышав незнакомые голоса, я метнулась к куртке и накинула её, а заодно поправила и шапочку на голове.

— Есть кто?! — послышалось из-за двери, но никто не стучал.

— Да. Войдите, — пригласила я, замерев в ожидании.

Мужчины зашли и уставились на меня удивлёнными глазами.

— Кхм… — отмер один из этих двоих. — Судя по вашим одеждам, уважаемый…

— Даос, — подсказываю, как ко мне обращаться, раз уж меня так удачно приняли за мужчину.

Всё же быть мужчиной в этих краях гораздо спокойнее, чем женщиной. Грудь бы только куртка не выдала. Но она у меня довольно свободная и не облегает.

Вижу, что в глазах незваных гостей, подозрительность, по мере мыслительного процесса, сменяется уважением. В то же время чувствую, что долго в куртке не протяну, — парилка.

— Даос?! Значит, это храм? — интересуется тот, что повыше и бойчее.

— Верно, — киваю, рассматривая гостей.

Оба одеты как в исторических дорамах. На головах соломенные шляпы под конус. Одежда потрепанная, несвежая. По опрятности не уступают нашим бомжам, но местных порядков и обычаев я не знаю, как и не подозреваю о том, уместно ли выгонять непрошенных и таких ароматных гостей. Ладно хоть ведут себя заметно учтиво и даже поклонились.

— А эти необычные одеяния… — поинтересовался тот, что был повыше.