Я помотал головой. Она не отпрянула, и ее губы несколько раз коснулись моей щеки.

— Еще немного, и я соглашусь переехать к тебе! — обернулся я.

— Так мне дверь на ночь не закрывать?

Тут солдаты, что носили спиртное, стали выставлять на крыльцо содержимое комнаты Клавдии.

— Кухарка, иди, место готовь! — крикнул Сеня и побежал командовать дармовой рабочей силой.

Беготня закончилась только к обеду. Пока Мишель на скорую руку готовила лапшу с тушенкой, мы с Сеней расставляли у нее под кроватью привезенный из Ванавары провиант. Оказавшись у знакомого плинтуса, я явственно услышал голос Марго.

— А в команде генерала все такие боевые? — спрашивала она с придыханием.

— Зачем тебе все?! — пыхтел незнакомый голос. — Ты скоро от одного меня взвоешь!

— Неужели моя мечта сбудется и кто-то наконец сможет меня насытить! — она начала постанывать и почти выкрикнула. — Как жаль, что у нас не служат прапорщики!

«Теперь понятно, почему новые солдаты так легко подчинились Сене! Их старшине было не до них. Он был занят проверкой материальной части у соседки Мишель!»

После обеда Сеня утянул меня на благоустройство нашей комнаты. Я закончил стелить кровать, выложил на тумбочку ворох бумаг, которым Сеня впопыхах нафаршировал мой чемодан, а сам чемодан загнал под кровать. Решив, что с благоустройством покончено, я с размаху бухнулся на кровать. Ком бумаг на тумбочке шевельнулся от потревоженного воздуха, и на меня упало несколько мятых листков.

«Тоже дело! Отправляйтесь-ка, откуда пришли!» — взяв один листок, я скомкал остальные и закинул под кровать.

Оставленный листок разгладил на колене чистой стороной вверх: нужно было наглядно систематизировать накопленные знания. Я начал чертить диаграмму.

«Значит, так. У нас четыре трупа. Все классифицируются как самоубийства. Что их объединяет? Трое из них были любовниками Марго. Про профессора таких сведений нет, хотя кто знает? Седина в бороду, бес в ребро! Надо будет уточнить у Сени. Что нам все это дает? Мотив для Мезина. Глубоко засевшая и хорошо скрываемая ревность к трем погибшим. Дальше. Украденное открытие у Светлова, опять мотив у Мезина. Как ни крути, а все сходится на нем.

Теперь, что их разнит? Место! Профессора нашли на болоте после прогулки с Мезиным. Прямая связь. Жирный плюс! Дальше. Иманда нашли в лаборатории. Мезин мог быть там! Еще один плюс. Теперь Михаил. Здесь загвоздка. Мезина бы в деревне заметили: чужак. Знак вопроса. То же самое с Герхардом. Мезин оставался на базе. Журналист Сережа? Кишка тонка. Марго? Могла. Маленький плюсик.

Теперь сами самоубийства. Могут они быть связаны с болотом? Могут. Уже на протяжении целого века болото истребляет особей мужеского пола, заставляя их сводить счеты с жизнью. Действует не сразу. Если вспомнить пометки профессора на полях, от трех дней и дольше. То есть место самоубийства значения не имеет!»

Я перечеркнул на диаграмме места смерти.

«Кто подходит под болотную версию? Михаил и профессор. Они оба были на болоте. Ставим плюс. Иманд был химиком и мог контактировать с болотными пробами. Кто знает, может, в тех пробах, что не забрал Светлов, тоже есть какая-то дрянь? Ставим плюсик. Наконец, Герхард. Был ли он на болоте, не знаем. Проникал ли в лабораторию, тоже не знаем. Один большой вопрос. Хотя его можно привязать к болоту через Мезина. Мезин имел доступ к донным пробам и имел доступ в комнату к Герхарду, где говорил с журналистом. Он мог запросто подкинуть дряни из болотной пробы в личные вещи детектива!

Я вел соединяющую линию от Герхарда, через Серегу, к Мезину. Рука с карандашом спустилась с колена и вдруг замерла. На фоне белого лампаса моих спортивных штанов виднелись знакомые инициалы на латинице!

«Умереть не встать!» — я резко перевернул листок бумаги обратной стороной.

На меня смотрели черновые наброски схемы клонирования гибридомы. Кто-то пытался получить антитела против вируса «vМZN».

«Вне всякого сомнения, я уже где-то видел эту маркировку вируса! Откуда, интересно, взялась эта схема?! Давай успокоимся и пойдем логическим путем! Давай! — ответил я сам себе. — Я это мог написать? Нет! Сеня? Тем более! Бумаги валялись где? Под кроватью. До меня на кровати спал кто? Правильно, Мезин!»

Я новыми глазами посмотрел на название вируса.

«Это же аббревиатура его фамилии! И видел я ее…»

Я подпрыгнул в кровати, да так сильно, что чуть не стукнулся головой о потолок.

«Точно! В секретном закутке у Белки! Такая же маркировка была на клетках со странными мышами. Я вспомнил, как один самец, словно бешеный, атаковал мой палец, другие болтались, как повешенные, просунув голову сквозь верхнюю решетку. Повешенные! Самцы!»

Меня, как будто молния прошила с головы до пят! Вот оно! Я выбежал из барака и понесся к американскому модулю.

— Мне нужно срочно позвонить в Питер! — поднял я Мишель, которая уютно устроилась с ноутбуком на кровати.

— Зачем?!

— Я напал на след, и мне нужны подтверждения!

— Какой след?!

— Мы можем честно отработать наши деньги! Если только моя гипотеза подтвердится.

Она быстро достала косметичку.

— Не здесь! — я показал глазами на комнату Мезиных.

Мы вышли и направились к калитке.

— Не спеши! — одернула меня партнерша и взяла под руку. — Не привлекай внимания.

Мы прогулочным шагом прошли мимо вышки.

— Зачем этому генералу Тунгусский метеорит? — начал я светскую беседу, глянув наверх. — Или Селезень под это дело решил охоту за ящером устроить?

— Для пиара, конечно же! — убежденно заявила Мишель. — Ты пока на след нападал, я в Интернете сообщения о визите генерала просматривала.

— Какой пиар?! Тут народу будет кот наплакал! Одни туристы!

— Не скажи! — Мишель глянула туда, где мы совсем недавно участвовали в вечере студенческой песни. — Здесь будет телевидение, и, может быть, даже центральное! Не исключено, что и зарубежные каналы тоже! А сам генерал будет центральной фигурой. Он будет толкать речь о роли космических войск и о том, что случись такое сегодня, метеорит был бы расстрелян еще на подлете к Земле и все его осколки сгорели бы в верхних слоях атмосферы!

— Звучит как реклама для финансирования космических войск! — согласился я.

Мы остановились на мостках за баней, и Мишель дала мне трубку.

В Питере был уже вечер.

— Кто это? — услышал я удивленный голос Маришки. — Шурик, опять ты?! А почему номер еще чуднее, чем в прошлый раз?

— Маришка, слушай внимательно, дело государственной важности!

— Я так люблю ролевые игры! — голос Маришки стал томным. — Приезжай скорее, государственный шалунишка!

— Я серьезно! — оборвал я ее. — Вспомни, был ли у Белки пару лет назад совместный проект с неким Мезиным?

— Почему с неким? Мезин ее бывший муж. Но он наукой как таковой никогда не занимался. Он был номенклатурщиком от науки.

— Как муж? Она что, девичью фамилию после развода взяла?

— Она ее никогда и не меняла! У ученых дам это не принято, чтобы не путаться с фамилиями в научных публикациях.

— Век живи, век учись! — хлопнул я себя по лбу.

— Дураком помрешь! — хихикнула Маришка.

— Мы отвлеклись! Пойми, таких совпадений не бывает! Белка должна была сотрудничать с Мезиным!

— Успокойся! Если должна была, значит, сотрудничала. Может, с сыном. Кстати как раз пару лет назад ей было письмо от Мезина-младшего. Я еще тогда удивилась. Только-только приезжал на похороны своего учителя, неделю с матерью провел, и вдруг письмо!

— А откуда письмо, не помнишь?

— Из Сибири, откуда еще-то! Он же там где-то на оборонку работает.

— А о чем оно было?! — загорелся я.

— Фи, я девушка честная!

— Я знаю, сладенькая моя, но все же?

Стоявшая рядом Мишель криво усмехнулась.

— За сладенькую, так и быть, скажу!

Я затаил дыхание.

— Ничего там не было, промокашка какая-то с кружком посередине.

— Ненаглядная моя! — чмокнул я ее в трубку. — Как приеду, всю тебя расцелую!