Мысли потихоньку снова начинали шевелиться.

И первая же мысль, возникшая в голове, ударила меня, словно выбивая весь воздух из лёгких и лишая меня возможности дышать.

Что я наделала?

Я оглянулась вокруг и поняла, что снежинки больше не падают с неба.

— Снег прошёл? — недоуменно спросила я.

Вот так подставил меня и сразу скрылся?

Декан довольно улыбнулся.

— Сейчас.

И снежинки вновь закружили в воздухе вокруг нас.

Я словила несколько ладонью, пытаясь понять, что происходит.

— Это что фальшивка? — глухим голосом спросила я.

— Это магия, Эшли.

Я обняла себя за плечи и вырвалась из его объятий.

— Это фальшивка. Всё, всё здесь фальшиво.

— О чём ты, Эшли? — нахмурился декан.

— О ваших чувствах, — засмеялась я с ноткой истерики в голосе и почувствовала горячие слёзы, прокатившиеся по холодной щеке.

— Почему ты считаешь их фальшивкой? Из-за зелья? Даже без…

— Да! — резко оборвала я его. — Из-за зелья, которого не существовало, ведь так?

Декан застыл, а я поняла, что права.

По его глазам было всё ясно.

— Так, Эшли, но…

— Ну, что, весело вам было? — зло спросила я. — Посмеялись вдоволь? Эрик, Виктория, кто ещё в курсе вашей несомненно весёлой шутки?

— Не было никакой шутки, Эшли, — серьёзно заявил декан, подходя ко мне.

— Стойте! — резко сказала я, выставив перед собой ладонь. — Не подходите.

— Выслушай меня, Эшли.

— Я слушаю, — пожала я плечами. — Что ещё мне остаётся, если я не могу уйти, из-за этой демоновой связи?

Я резко подняла руку и с презрением посмотрела на натянувшуюся золотую нить.

— Я люблю тебя, Эшли, — пронзительно сказал он, заставив всё внутри отозваться.

— Ложь.

— Дослушай.

— Слушаю.

— Я спрашивал тебя о том, что ты знаешь о драконах не просто так. Мы очень скрытные и у нас есть особая магия. А ещё у драконов есть понятие Судьбы. Судьбы, которую мы встречаем в другом человеке, маге, эльфе, драконе. Не важно.

От его слов я вся сжалась и боялась вздохнуть, чтобы ни пропустить ни слова.

— Ты — моя Судьба, Эшли.

— И когда же вы это поняли?

— В первую же секунду, как тебя увидел.

— И почему ничего не говорили? — спросила я, не понимая, верю ли я вообще в его слова.

— Потому что хотел дождаться, когда ты окончишь академию.

— И всё пошло не так? — язвительно усмехнулась я, пытаясь не показывать те чувства, что бушевали внутри.

— С тобой всё и всегда шло не так, Эшли, — грустно улыбнулся декан.

— Так это ваших рук дело? — спросила я, показывая на нить.

— Нет. Точнее не совсем.

— Что это значит "не совсем"?

— Тот дракончик, которого ты встретила. Он не только хранитель академии, но и хранитель моей семьи. Он так решил подтолкнуть нас друг к другу.

— Скажите ему, чтобы немедленно убрал это!

— Я не могу, Эшли, — ответил декан, вновь сделав шаг в моём направлении.

— Я сказала вам не подходить, — строго напомнила я. — И я совершенно точно вам не верю.

Декан Барнс тяжело вздохнул и остался стоять на месте.

— Ты — моя Судьба, Эшли.

— Тогда почему же я ничего не почувствовала, когда вас увидела?

— Потому что ты не дракон, — усмехнулся он.

— Значит я могу просто уйти? Выбрать кого-то другого, полюбить его и быть счастлива?

— Можешь.

— А вы?

— А я — нет.

Я горько усмехнулась, стерев очередную непрошенную слезу.

— Не повезло вам, конечно, с Судьбой.

— Я считаю иначе, Эшли. И я действительно тебя люблю.

— Когда любят, не врут.

— Что бы ты сделала, скажи я тебе правду сразу?

— Не знаю, — нахмурилась я.

— Ты бы испугалась. Закрылась и не поверила бы.

— Может быть и так, но это было бы честно.

— Я всё-таки наглый дракон, — насмешливо хмыкнул он.

— Невероятно наглый, — подтвердила я.

— Ты простишь меня, Эшли? — спросил он напряжённым голосом.

— Я не знаю, — помотала я головой.

— Почему?

— Я чувствую себя полной дурой, — тихо прошептала я.

— Ты не дура.

— Да. Я просто наивная идиотка, ничего не замечающая, — горько засмеялась я.

— Эшли, прости меня.

— Мне нужно время. Я не знаю. Мне нужно подумать.

— Но ты ведь тоже меня любишь, — заявил этот самоуверенный дракон.

— С чего вы взяли?

— Я чувствую то, что чувствуешь ты.

— Давно? — испугалась я.

— Нет. И не всегда. Только яркие.

— Тогда вы должны чувствовать, как я зла.

— Я чувствую другое. Чувствую, что ты меня любишь.

— Кажется, у вас определитель для чувств сломался.

— Ты меня любишь, — повторил он.

Внутри зудело раздражение и мне безумно хотелось, чтобы он перестал это говорить.

— Хватит это повторять!

— Почему?

— Бесит.

— Может потому что это правда? — усмехнулся он.

— Хорошо! — вскрикнула я. — Я в вас влюбилась, но это ничего, абсолютно ничего не меняет.

Декан Барнс не успел ничего ответить, как нить на наших руках загорелась сначала золотом, а затем словно сгорела прямо у нас на глазах.

— Что это? — ошарашенно спросила я. — Что только что случилось?

— Видимо, твоё желание исполнилось, Лайс.

— Но…

— Эшли Лайс, — прозвучал грозный голос мамы. — Немедленно иди сюда!

— Мама? — удивилась я, увидев её выходящей из кареты. Следом за ней вышел отец и он был словно в бешенстве. — Папа? Что вы здесь делаете?

— Это лучше ты скажи, что делаешь здесь, — ледяным тоном сказал отец. — Живо в карету!

— Но…

— Сейчас же, Эшли, иначе, я потащу тебя силой.

Декан дёрнулся, но я с мольбой взглянула на него и покачала головой.

— Не нужно, — тихо сказала я. — Я сама.

Я спустилась к карете и прежде, чем сесть, взглянула на декана.

— Эшли, давай быстрее, — поторопила меня мама и я села в карету.

— Как это понимать? — зло спросил отец, бросая в меня листок бумаги.

Я развернула его и узнала письмо, что написала им на днях.

— А что здесь непонятного? — вздохнув, спросила я. — Я не выйду замуж за мистера Хоука.

— Что за бред? Сколько можно по кругу это обсуждать?

Раздражение и обида просто поглотили меня.

Как они могут не понимать, что я не хочу этого брака?

— Я тоже не понимаю, зачем мы по кругу обсуждаем это. Я не выйду замуж и точка.

— Ошибаешься, Эшли. Бумаги уже подписаны.

— Какие бумаги? — насторожилась я.

— Мистер Хоук нам уже за тебя заплатил, — ответила мама.

Я неверяще на них посмотрела.

— Значит вот всё же на какие деньги вы поехали в отпуск? И вот на какие деньги вы делаете ремонт? Так ведь?

— Если ты сама всё понимаешь, то к чему вопросы? — спросил отец.

— К тому, папа, что я не вещь, — сказала я и мой голос дрогнул.

Отец, конечно же, это заметил и холодно усмехнулся.

— Мы растили тебя не для того, чтобы ты стала дешёвой торгашкой.

— А для того, чтобы я стала продажной женщиной? Я правильно понимаю? — разъярилась я.

— Что ты такое говоришь? — испуганно спросила мама.

— Закрой рот, — прошипел отец. — Мы почти приехали.

— Куда это? — заволновалась я. — До дома ехать несколько часов.

— На твою свадьбу, — холодно ухмыльнулся отец. — Мне надоели твои капризы, поскорее передам тебя мужу и пусть он тебя воспитывает, раз нам с твоей матерью это не удалось.

— Вы не посмеете, — прошептала я.

— Думаешь? — хмыкнул отец.

Мама взяла меня за руку и мягко погладила.

— Ну не расстраивайся так, дорогая, позже мы обязательно отметим вашу свадьбу, — она заправила выбившийся локон мне за ухо. — Сейчас просто подпишем все документы, но церемонию в королевском дворце никто не отменял.

Я выдернула свою ладонь из руки мамы и ошеломленно на неё посмотрела.

— Мама, ты что не понимаешь? Мне плевать на церемонию. Мне не нужен такой муж.