Костя словно в телепаты подался и прочитал мои мысли.

— Ну купите что-нибудь для своих массажных штук. Стол, может, нормальный, а то на этом орудии пыток лежать неудобно, или книги там… — он внезапно улыбнулся. — Поверьте на слово, будущие пациенты вам скажут спасибо за хороший стол. И я в том числе.

— Она настолько убогая? — огорчённо переспросил я в ответ.

— Раскладушка-то? Да ей давно пора либо на помойку, либо в музей пыток, ей богу. Я даже боюсь подумать, сколько человеческих тел она повидала за свою жизнь. Так что возьмите, пожалуйста, и не заставляйте меня больше краснеть.

Я ещё раз посмотрел на конверт с деньгами, который всё ещё держал в руке. Весь мой профессиональный стержень буквально вопил и требовал, чтобы денег с пацана не брал. Вот только в ту же секунду он как бы намекал, что за проделанную работу неплохо что-нибудь да поиметь. И пять тысяч как раз звучали довольно привлекательно для этого «чего-нибудь».

— Ладно, Костя, — я выдохнул и убрал конверт в задний карман джинсов. — Но только это останется между нами, ты меня понял?

— Конечно, Алексей Николаевич! — согласно кивнул тот. — Я — могила!

Утром следующего дня я впервые за долгое время проснулся с приятным ощущением предстоящей покупки. Не продуктов на неделю, не дешевых макарон с жёлтым ценником по акции, а вещей, которые действительно помогут мне в профессиональной деятельности. На столе лежал раскрытый блокнот, куда прошлым вечером набросал пару идей, а рядом — конверт с деньгами Орехова.

Взял его, попутно зацепив карандаш, и коротко пробежался по плану.

Если интернет не врал, то массажный стол можно было урвать всего за три тысячи, а оставшиеся две, скажем, потратить на полезную литературу. Не бульварное чтиво, коими полнились книжные, а настоящие медицинские трактаты из соответствующего профессионального магазина.

Стол можно было, правда, купить и поддержанный, который обошёлся бы мне вдвое дешевле, но сэкономить на инструменте, на котором будут лежать люди, совершенно не хотелось. К тому же, это не просто покупка мебели для красоты, а, фактически, финансовое вложение в будущее и комфорт моих потенциальных клиентов.

А вот с книгами было немного сложнее. Прошлым вечером Аня заикнулась, что где-то откопала Барраля с неплохим переводом, но неплохо бы заиметь собственного. Никогда не любил одалживать чужие книги, на них не попишешь, не сделаешь заметки для повторного прочитывания и вообще.

Моё — значит, моё!

Так что в список покупок добавилось две книги: «Мышечная энергия» Митчелла и «Висцеральные манипуляции» Барраля. Обе, причём, если не ошибаюсь, можно было приобрести в магазине «Медицинская книга» где-то возле Таганской. Как раз находил в интернете ещё месяц назад, но тогда денег не было, а теперь появилась такая возможность.

Я откинулся на спинку стула.

Митчелл и Баралль — это крепкий фундамент для моей легенды. Если кто-нибудь спросит, откуда я знаю техники, достаточно будет показать книжную полку, и вопросы сами отпадут. Да и на нормальном массажном столе можно спокойно работать с крестцово-подвздошным сочленением, делать тракцию таза, техники на диафрагме… И пациенты охотнее будут доверять, если вместо раскладушки им придётся ложиться на новенький стол.

План-капкан постепенно складывался в моей голове, вдруг звякнул телефон.

«Доброе утро. Есть планы на сегодня?»

Аня… Кто же ещё, видимо, женская интуиция ей подсказала, что я собираюсь по магазинам, и она не могла не упустить момент.

«Собираюсь купить массажный стол и пару книг. У меня наконец-то появилась возможность, так что собираюсь в сторону Таганской.»

Ответ прилетел почти мгновенно.

«Серьёзно? Дай угадаю, в Медицинскую книгу?»

«Ну, собирался именно туда, а что?»

Несколько секунд было тихо, а потом экран снова загорелся.

«Так, без меня туда ни ногой, ясно?»

Я нахмурился и написал.

«Это ещё почему?»

«Да потому, что тебя там разведут, как чай в стакане, а я там недалеко выросла. Была кучу раз и знаю, какие издания стоят своих денег, а какие продают дороже исключительно из-за красивой обложки. Тем более, я там продавцов знаю, и главное… Они знают меня. Так что поедем вместе, я уже собираюсь.»

Я даже не успел возразить, как Аня сказала, что встречаемся через час в центре зала станции «Таганская», и вышла из сети. В этом плане она мне немного напоминала Соболеву, которая никогда не принимала отказов и привыкла добиваться своего. Так что, видимо, придётся мне ехать за столом и книгами вместе с Аней, главное, чтобы по пути ничего не случилось. Впрочем, почему бы и нет? С компанией-то веселее.

Поэтому спрыгнул с кровати, убрал список под подушку, оделся, схватил конверт и пошёл умываться.

Аня ждала меня у колонны в центре станции. На ней было длинное светло-бежевое пальто, перехваченное узким поясом, тёмно-синие джинсы и невысокие кожаные ботинки без каблука. Шею закрывал объёмный серый шарф, из-под которого выглядывал воротник молочного свитера крупной вязки. Русые волосы сегодня не были собраны в привычный хвост, а свободно лежали на плечах, слегка завиваясь от сырого ноябрьского воздуха.

Я поймал себя на мысли, в центре станции метро меня ждала красивая молодая девушка, без яркого макияжа, без броских украшений… Только выразительные серые глаза, лёгкий румянец на щеках от прохладного воздуха и едва заметная улыбка.

При встрече она меня крепко обняла, а затем потянула за собой, без проблем ориентируясь в хитросплетениях переходов московского метро. Я лишь молча следовал за ней, окончательно убедившись, что без неё наверняка забрёл бы совсем не туда, куда нужно.

Я только и успел пробурчать себе под нос, что с Иркутском вообще никак Первопрестольную не сравнить, но Аня услышала.

— Иркутск? Ты же говорил, что откуда-то из под Рязани? Туда то тебя как занесло?

Уворачиваясь от очередного безумца, несущегося вперёд так, словно он доживает последние секунды своей жизни и нужно срочно успеть сделать всё что только можно, махнул рукой.

— Да там сложная история. Я по распределению попал служить далеко от дома, в одну часть под Иркутском, а там как-то сложилось, что стал не только отвечать за спортивный уголок, но ещё и задружился с нештатным начфизом, ответственным за подготовку. Все вот эти суровые штанги, сваренные из единого куска металла и прочее.

Я ухмыльнулся, вспоминая, моменты того, как передо-мной пыхтели на перекладинах некоторые товарищи, категорически не приемлющие в своей жизни физические нагрузки, а потом пытались сначала продавить, в приказном тоне пытаясь заставить меня подделать показатели сдачи, а когда у них не удавалось, начинали заходить с другой стороны, нытьём, катаньем и подарками стараясь заставить меня пойти на преступление. Но в итоге, сдавать всем в любом случае приходилось по честному. По крайней мере, когда принимал я. Хотя и сам начфиз насколько я знаю, отличался в этом вопросе принципиальной честностью. Не способен сдать нормативы — недостоин получать надбавку.

— Плюс, — продолжил я, — у моей альма-матер есть только один филиал, и он располагается как раз в Иркутске, а сам начфиз в своё время его же и заканчивал, и у него остались связи. Он кстати перед моим уходом ещё и офицера получил, благодаря этому. Вот и поспособствовал, чтобы я туда поступил. Ездил прямо из расположения, сдавал вступительные. Попал на бюджет кстати.

— Какая удивительная история… — Задумчиво протянула девушка.

— Не то слово. Но на самом деле, просто совпадение некоторых факторов. Так что да, учился я далеко отсюда, потому в Москве толком и не бывал, несмотря на то, что Рязань сама практически под боком.