Так что оставался лишь вопрос цены. Я дошёл до конца страницы и остановился на строке со стоимостью обучения. Шестьдесят тысяч рублей за семестр.

Чай во рту внезапно показался безвкусным, и я машинально поставил стакан на стол и ещё раз перечитал цену. Вдруг человек, ответственный за наполнение интернет-страницы ошибся и случайно приписал ещё один нолик, но нет… сумма действительно была в шестьдесят тысяч. Для кого-то может и неприятно, но вполне подъёмно, но с моей же зарплатой — это полгода впахивать, при условии голодания и отсутствия помощи родителям. Как раз десятка в месяц, за полгода и накопится. Да уж, я, конечно, силён, но далеко не Махатма Ганди, чтобы жить на голой воде и вере.

Даже если брать редкие частные консультации от тренера по тяжелой атлетике, которые он изредка подкидывал, копить пришлось бы долго, да и обучение продлится не один семестр. Плюс, к стоимости нужно добавить дорогу, учебники, расходники и время, которое пришлось бы отнимать у кружка и подработок. Так что получался какой-то замкнутый круг — чтобы стать полноценным специалистом, нужны деньги, а чтобы заработать такие деньги, нужно быть полноценным специалистом. Прямо как история с молодыми низкооплачиваемыми профи с опытом работы не менее пяти лет, а лучше десять.

Я откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на страницу. Полугодовые курсы, который обещали быстрый результат, вызывали лишь насмешку, и я не смог пролистать дальше первых предложений. А вот РУДН… диплом остеопата РУДН смог бы принести не только полезные знания, но и уважение среди будущих коллег. Значит решено, РУДН так РУДН. Оставался единственный вопрос: где теперь взять деньги?

— Ладно… — тихо пробормотал я, закрывая ноутбук, — до весеннего набора ещё всё равно далеко.

Если не бросать кружок, продолжая искать подработки и понемногу откладывать деньги, небольшой шанс всё-таки оставался. А до тех пор придётся делать то, что я умел лучше всего — это работать руками и набираться опыта. Поэтому с этой мыслью я допил чай, смахнул со стола крошки от булочки, и закинув машину в сумку, направился в сторону спортзала.

Когда я открыл дверь, то заметил, что кружок уже был в полном сборе. Вообще стоит сказать, что за последнее время он становился чем-то большим, чем просто дополнительные занятия после пар. Здесь никто не пытался выполнить норматив или получить зачёт и каждый приходил сюда с собственной проблемой и надеждой её решить, а учитывая, что ещё никто из них не пропустил ни одного занятия… было особенно приятно.

Костя привычно разминался с резиновым амортизатором, Лена спокойно выполняла дыхательные упражнения у зеркала, а Рома старательно сводил лопатки возле шведской стенки. Он часто поглядывал на собственное отражение, словно до сих пор не мог поверить, что спина действительно начала меняться.

А вот Тане упражнения сегодня давались с трудом.

Высокая баскетболистка медленно выполняла приседания, но даже из другого конца зала было заметно, что каждое движение давалось ей через силу. На правом колене плотно сидел спортивный наколенник, а при попытке опуститься ниже, девушка заметно морщилась и тут же переносила вес на другую ногу. Правая при этом непроизвольно разворачивалась наружу, словно организм сам пытался найти правильное положение, в котором будет не так больно.

Интерфейс поспешил напомнить о её проблеме и выделил колено красно-жёлтым свечением.

«Хроническая перегрузка.»

«Компенсаторный двигательный стереотип»

Да уж, действительно, паттерн движений прямо как по учебнику. Нервная система у девушки ищет альтернативные пути для выполнения двигательных задач, чтобы компенсировать ограниченную функцию и она следует ему, не в силах корректировать сознательно.

Кричать через весь зал не было смысла, поэтому я поднял руку, привлекая её внимание, и тихо подозвал к себе. Девушка облегченно выдохнула и подошла ко мне, слегка прихрамывая.

— Неужели так сильно заметно? — С кривой улыбкой спросила она.

— Есть честно — то да. — Ответил я, смотря в её зелёные глаза. — Расскажи ещё раз, что с тобой случилось. Только подробно, не скрывая.

Она тяжело вздохнула и машинально поправила наколенник.

— Год назад на игре неудачно приземлилась после подбора. Врачи сделали рентген, все анализы и выдвинули вердикт: перелом головки малоберцовой кости. А потом ещё сказали, что и связку под чашечкой надорвала. В конечном счёте вроде всё срослось и даже реабилитацию прошла, но боль всё равно никуда не делась. В состоянии покоя не тревожит, а вот если побегаю немного или упаси Бог, попрыгаю… Всё, потом хоть вешайся.

— А тренер молодёжной сборной, в которой ты играла?

Она попыталась улыбнуться, но поучилось плохо.

— А вы как думаете? Вежливо намекнул, что с таким коленом большого спорта мне не видать.

Типичная история большого спорта, в котором если ты в своё время не достиг вершин, при которых одно лишь твоё имя приносит миллионы, то с малейшей травмой тебя просто списывают как отработанный материал, сосредотачиваясь на других игроках.

— Где болит сильнее? — Спросил, опускаясь до уровня проблемной зоны.

— Под коленной чашечкой. Иногда ещё по передней поверхности бедра отдаёт и… — она ненадолго замолчала, — Иногда вообще кажется, будто правая нога стала чуть короче левой.

Именно этого ответа я и ждал. Интерфейс уже вовсю подсвечивал совсем не колено и до мелочей расписывал проблему.

— После занятия останешься? — Спокойно спросил я. — Хочу посмотреть не только колено, но и таз с тазобедренным суставом.

Таня удивлённо подняла брови.

— А они тут вообще причём?

Я улыбнулся и пожал плечами.

— Я же тебе уже рассказывал, что первопричина именно в нём. Вот как раз и хочу выяснить, чтобы понять, как поступать с тобой дальше. Да и всё самое интересное обычно находится гораздо выше твоего колена.

Девушка заметно нахмурилась, инстинктивно ощупывая себя за бёдра и согласно кивнула.

— Хорошо, Алексей Николаевич, я останусь.

— Отлично. — Я мотнул головой в сторону зоны занятий. — А теперь возвращайся к упражнениям, но осторожно. Чуть позже к тебе подойду.

Пока остальные ребята старательно выполняли свои комплексы, я успевал переходить от одного коврика к другому, поправляя технику и отвечая на вопросы. У кого-то постоянно разъезжались колени в приседе, кто-то забывал правильно дышать, а Дима уже второй раз пытался схалтурить на стопах, искреннее надеясь, что я этого не замечу. Пришлось остановить его и ещё раз объяснить, почему именно эти скучные упражнения через несколько месяцев помогут избавиться от боли при ходьбе.

Вот так зал постепенно наполнился спокойным рабочим ритмом, к которому уже все привыкли, и когда основная часть занятия подошла к концу, я свистнул и отпустил ребят по домам. В спортзале осталась только Таня, терпеливо дожидавшаяся обещанного индивидуального сеанса.

— Пойдём, — кивнул я в сторону тренерской.

Она легла на массажный стол лицом вверх. Положив её голову на небольшой валик, а я вымыл руки, растёр между ладонями немного массажного масла и подошёл ближе.

— Постарайся максимально расслабиться, насколько это возможно. Я пока ничего делать не буду и посмотрю, как работает таз.

Таня молча кивнула.

Я положил ладони на передние верхние подвздошные кости. Костные выступы таза, которые легко прощупываются чуть ниже линии талии, именно по ним проще всего определить, стоит ли таз ровно, и сразу заметил, что правая сторона ощущалась иначе. Она была немного выше и сильнее выступала вперёд, да и, будто этого было мало, напрочь отказывалась смещаться под пальцами.

Интерфейс сразу подтвердил мои ощущения.

«Передняя ротация правой подвздошной кости — 8 градусов.»

Видимо, после старой травмы правая половина таза немного провернулась вперёд относительно левой. Обычный человек, может, и не заметил бы такую разницу, но спортсмену достаточно нескольких градусов, чтобы изменить биомеханику каждого шага. А при серьёзных нагрузках это отдавалось в нижнюю часть, от чего особенно страдали суставы.