ЛиХан и Алан бойко торговали выловленной ранее рыбой. Мастер порой оставлял наследника одного, чтобы проведать уху и наполнить плошки ожидающим приема пациентам. Они стали подтягиваться к нашему дому еще засветло. Тихонько садились около крыльца и ждали, когда двери откроются. Госпожа Литэя, кажется, и не спала вовсе. Сначала готовила особое снадобье, после проверяла, всего ли в приемной будет вдоволь.

А после разбудила Алана. Обязательная тренировка, чтение, завтрак, помощь в приемной, после занятие по травоведению и только потом мальчику разрешили помочь мне и ЛиХану. Алан предпочел встать у прилавка, а я продолжал прислушиваться к ярмарке, отслеживая появление темных сполохов. Сегодня ночью я пройдусь по всем отметкам, что обнаружу. Подчищу скверну, заберу меченные вещи. Подходить к людям среди бела дня уже давно перестал. Узнав о метках, у людей или начиналась паника, провоцирующая прорывы, или меня обвиняли в обмане, говоря, что я не солдат и даже не страж Чернокрылов или Де Калиаров. Ведь только им и еще храмовникам доверено собирать такие предметы.

Госпожа вмешивалась, успокаивала, чистила вещи и тратила на это свои драгоценные силы и время. И то и другое я клялся беречь и защищать. Приближался срок десятилетия, отведенного ей для жизни. Мы так и не узнали, что её ждет, и от чего она должна будет погибнуть.

- Мама дала денег и сказала нам развлекаться, — Алан дернул меня за рукав, отвлекая от сканирования ярмарки.

- Куда пойдем?

- Я хочу яблок в карамели, а еще надо бы маме новый пояс присмотреть, а то ее уже весь истрепался.

- Тогда это лучше в лавку кожевника заглянуть, что рядом с кузнецом встала.

- А в кузницу заглянем?

- Если хочешь.

- Хочу.

ЛиХан махнул нам рукой и, тайком выпустив свою силу, очертил периметр безопасности, со злым умыслом к дому никто не подойдет. Отойдя на приличное расстояние от дома и купив Алану его любимых яблок, как бы между делом заметил:

- Тебе надо вернуть книгу по атакующим заклинаниям.

- Как ты…, — Алан сначала удивленно встрепенулся, но после сник. – Заметил?

- Разумеется. Но прошу вернуть книгу не потому, что взял без спроса, а потому, что такие заклинания одному лучше не изучать.

- Почему?

- Атаки бывают разные, многое зависит от соперника, оружия, сил вокруг. Только учитывая все это, ты сможешь рассчитывать свой уровень силы и скорости для хорошего удара. Твоя цель может быть подвижна или нет, у тебя должно быть понимание в ее стойкости. Поверь, клинок, который ты метаешь в дерево, отскочит от брони. Потому и практики лучше проходить с наставником, чтобы научиться это контролировать.

- Понял. Я верну книгу, – смирился Алан, а я, посмотрев на погрустневшее лицо, поинтересовался:

- Опять иголки на коже?

- Да, — наследник вздернул подбородок и с вызовом заявил: - В этот раз я не уйду.

- Решишь перечить маме? – удивился я.

Госпожа Литэя, встав на путь Благости, стала так же встречаться с демонами. Когда мы чувствовали их присутствие, госпожа Зара забирала Алана с собой, и моя госпожа, используя свою силу, запечатывала демонов, создавая безопасные островки, на которых селились люди. Наследник так же чувствовал наличие темной магии. В это время у него появлялось стойкое ощущение, как по его коже прыгают иголки. Но не всегда эти ощущения говорили о демонах, госпожа объясняла это тем, что Алан более чувствителен к темной магии и чувствует её близость, но еще не может понять силу и сущность замеченной магии.

Видя мертвые тела демонов, Алан до недавнего времени мирился с тем, что при появлении монстров его отправляют прочь. Но чем ближе было его поступление в младшую академию, тем он все больше и больше хотел быть самостоятельным и сильным. До открытого противостояния дело не доходило, но сейчас, услышав мой вопрос, Алан нахмурился. Немного подумав, грустно вздохнул и покачал головой.

- Маме не буду, но она должна понимать, что не может вечно опекать меня.

- Мне казалось, это делает госпожа Зара, — усмехнулся я. Кинув продавцу монетку, подхватил с подставки два сахарных кренделя и один протянул мальчику. Перехватив угощение, Алан довольно улыбнулся и пояснил.

- Бабушки и должны быть такими.

- Мамы, между прочим, тоже.

- А отцы?

- Ты конкретно о своем?

- Вдруг он будет опекать меня еще хуже?

- Хуже, чем я или ЛиХан? - Алан засмеялся, зная, что именно мы устраивали ему побеги из-под опеки госпожи Зары. – Твой отец – великий воин. Думаю, он многому сможет научить тебя, включая атакующие заклинания. Ты же теперь знаешь, самостоятельно их лучше не тренировать.

- А в академии нас этому будут учить?

- Разумеется. Эта академия одна из лучших, у вас будут наставниками бывалые воины, которых отбирали сами Де Калиары за их ум и смекалку. Они смогут многому тебя научить.

- Больше чем ты?

- Больше.

- А отец?

- Тут решать тебе. Я слышал твой разговор с госпожой Зарой и согласен с ней.

- Ты о печати?

- Да. Отдавая тебя в род семьи отца, Алиранты не отказываются от тебя. Помни об этом. Проклятье крови Де Калиаров обязывает пребывать в доме отца до пятнадцати лет и перенимать его силу и наставления. Именно потому они создали младшую Академию и воспитывают детей рядом с собой. Но говорить Леону Де Калиару, что ты его сын, необязательно.

- Думаешь, он не узнает маму?

- Речь не об этом. Пока твоя печать стоит, твой отец не поймет кто ты, не осознает вашу связь. Потому может решить, что ты ребенок от другого мужчины. Но речь о другом. Твой отец не откажется от тебя, если правда откроется, потому решение, с кем тебе остаться, все же оставляют за тобой. Твоя мама не снимет печать без твоего разрешения.

- А мама с папой разве не останутся вместе? Разве мы не станем семьей?

- Я не знаю, но слышал, что госпожа вроде бы как без разрешения связала свою судьбу с твоим отцом, и если Леон Де Калиар узнает об этом, возможно, он сам захочет порвать эту связь с ней. Но он, в любом случае, не откажется от тебя. Кстати, вот и лавка, будешь смотреть пояс для госпожи?

- Да.

Детей отвлечь от разговоров легко. Тем более выбором подарка для мамы. Госпожа носила особый пояс, крепя к нему все, что могло срочно понадобиться. Помимо кинжала, несколько мешочков с травами, пару бутылочек с огнетворцем и мелочовку вроде кошелька, ключей и перчаток. Простые пояса для такого не подходили, и Алан с увлечением расспрашивал торговца, что у него есть, и подробно объяснял, что хочет он.

Люди по-разному реагировали на наследника. Кто-то слушая его речь, поражался его образованности и начинал говорить обо всём. Кто-то же видел в нем только дитя и по началу отмахивался. Приходилось на пару минут задержать на таких свой темный взгляд, и люди становились более внимательными к мальчику, и ребенок оставался доволен общением.

После лавки мы зашли в кузню. Надо было к поясу прикрепить несколько металлических колец для креплений. Кузнец уже был знаком с Аланом и был рад его появлению, считая, что ребенок благословляет его огонь и тот горит дольше и ярче. Чуть отступив, не стал мешать их общению и осмотрелся по сторонам. Народу было много, а вот темных сполохов мало. Даже не знал, радоваться этому или огорчаться. На хорошие новости вроде "меченых вещей стало мало" надежды не было, а значит, среди торговцев могли быть те, кто целенаправленно заряжал предметы, но скрывал их, дабы не отняли и не уничтожили.

Громкие истошные крики стали слышны не сразу. Они шли по нарастающей и прекращаться точно не собирались. Люди, слыша их, нервно оборачивались и пытались понять, что происходит. Предупредив Алана, что отойду, начал быстро идти сквозь толпу. Позволив своей силе чуть проступить на коже, я стал тем объектом, с которым не многие хотели бы столкнуться. Не встречая препятствий, я довольно быстро вышел к храму Света. Громко захлопнулась тяжелая дверь, оставляя на ступеньках перед входом мужчину, прижимающего к себе безвольное тело девочки.