- Вы обещали помочь ей! – истошно вопил он. – Помогите! Она же умирает!

Люди, тихо перешептываясь, смотрели на страдальца. Прислушавшись к сплетням, узнал, что человек пришлый, явился в поселение три дня назад. Просил помощи у Храма Света. Но девочка умирала, и служитель отказал просителю в помощи. Все пожимали плечами и не понимали, чего проситель вновь плачет у стен Храма, если ему уже отказано.

Я узнал ночного гостья, что осквернил наше крыльцо. Слова госпожи об отчаянии стали более ясными. Ребенок казался мертвым. Бледная кожа, волосы, слипшиеся от пота, белые, едва различимые губы. На руках виднелись черные дорожки от вен, что говорило о поражении скверной, а значит, только госпожа и могла помочь бедняжке. Вой у дверей храма перерос в стон смертельно раненого зверя и, вспомнив наказ госпожи привести ночного гостя к нам, оглянулся на кузню. Алан уже был рядом со мной, тоже услышав вой. Отложив свои дела без лишних слов, мальчик направился к храму.

Толпа не расходилась, оставив пустое место перед храмом, опасалась приближаться к страданиям. Алан же шел спокойно, не отрывая от мужчины взгляда. Он, как и его матушка, видел гораздо больше, чем обычные люди и маги. Я видел темноту, что окутывала девочку, а Алан видел надежду, что спасет ребенка. Подойдя к опустившемуся на колени незнакомцу и тронув его за плечо, тихо сказал:

- Идем.

Вот так просто. Одно слово. Но мужчина вздрогнул, замолчал и, видя, как Алан пошел прочь, попытался подняться. Силы, как и надежда, оставляли его, а девочка умирала. Времени терять было нельзя. Выхватив ребенка из ослабевших рук отца, я поспешил за Аланом. Веря, что незнакомец найдет в себе силы встать и последовать за нами. У девочки такого времени не было.

Мы уже подходили к крыльцу, когда за спиной раздались тяжелые шаги и хриплое дыхание. Наш дом оказался явно знаком отцу девочки, и тот замер. Оглянувшись, заметил, как его глаза расширились, и он заметно побледнел. Наблюдая за гостем, я пытался понять, есть в нем хоть крохи раскаяния.

- Наконец-то, РамХан! — Голос госпожи заставил меня вздрогнуть и оторвать взгляд от незнакомца. - Я возьму её.

Госпожа бережно подхватила ребенка и унесла в дом. Мужчина растерянно обводил всех полубезумным взглядом. Распознав больных, что стояли в очереди, и тех, кто с улыбками грелся у костра, рассказывая о своем исцелении, рухнул на колени, склоняя голову в раскаянии. Алан хотел его поднять, но я покачал головой. Нахмурившись, наследник ушел в дом.

Очередь из пациентов продолжала двигаться. Помимо госпожи Литэи, людей принимала и госпожа Зара. Люди входили с болячками, а покидали полные радости и надежды на скорое выздоровление. Они садились у костра, ели, улыбались и отправлялись домой. Мужчина продолжал стоять на коленях.

- На сегодня прием окончен, — объявил ЛиХан, вставая на крыльцо. – Целителям нужен отдых. Приходите завтра.

При его словах некоторые пациенты зароптали, но большинство зашикало на них и медленно потянулись к гостиному двору. Мужчина поднял голову, слушая ЛиХана, но когда люди стали уходить, заметно занервничал. Он смотрел то на меня, то на ЛиХана.

Выдавил он, качаясь от съедавшего его изнутри горя. Мастер переглянулся со мной, но сказать ничего не успел. Дверь за его спиной открылась, и на крыльцо вышла сама госпожа, ведя за руку заметно посвежевшую девочку. Она все еще была бледна, но зато стояла на ножках, губы стали более яркими, а глазки радостно сверкнули при виде отца.

- Ани-и, — завыл мужчина, и протягивая руки, пополз к ней прямо на коленях, не имея сил подняться.

- Папа! — Малышка споро спустилась по ступенькам и, подбежав к отцу, обняла его. Тот, прижав к себе ребенка, зарыдал, сотрясаясь всем телом.

- Я проголодалась, — улыбнулась госпожа, — кто-нибудь меня покормит?

- У костра или в дом пойдем? - уточнил ЛиХан.

- У костра, и гостей пригласи. Девочку откармливать надо, как и её папу.

Только следуя строгому приказу мастера, мужчина прошел с девочкой к костру. Принял миски с едой и когда его девочка, наевшись, задремала, привалившись к его боку, поел сам. ЛиХан, забрав пустые тарелки у меня и госпожи, понёс еду госпоже Заре и Алану. Ночь спустилась на деревню, и когда все окончательно стихло, мужчина поудобней переложил дочку и тихо заговорил.

Его звали Коллин. Бывший солдат при баронском доме. Служба хоть и была тяжелая, но платили исправно, и тот вроде как был доволен, что у него есть работа. Семья жила в деревне неподалеку, и пару месяцев назад там случился прорыв демонов. Узнав об этом, Коллин не удержался и покинул свой пост, желая защитить своих родителей и жену с дочкой.

Вот только прибыл он слишком поздно. Мать завалило обломками. Она хотела вынести ценные вещи из дома, но горящая кровля накрыла ее, подарив быструю смерть. Жену и отца убил вырвавшийся демон. Дочка попала под влияние скверны. Храмовники, что были с отрядом демоноборцев, очистили её. Колин был рад, что хоть дочка выжила, но за то, что тот самовольно покинул службу, барон выгнал его. Так они и остались: без денег, без дома, без пропитания. Приходилось перебиваться подработками. Дочка, ослабленная после отравы, вновь заболела, и, надеясь вылечить её, он отправился к ближайшему храму. Сначала служитель отказал ему, сказал, что девочка смертельно больна и надежды нет, но вчера вечером пообещал дать лекарство. Если…

Колин замолчал. Его взгляд заметался. Он хотел встать на колени, но спящий ребенок не давал ему это сделать. Впрочем, ему и договаривать не стоило. И так было ясно, что потребовал храмовник. Напакостить нам. Так мелочно. Но именно в этом проявлялась мелкая душа человека, который точно не мог быть служителем Храма Света. Поскорей бы настоящий приехал, пока эта подделка еще больших горестей не натворила.

- Работа нужна? – неожиданно спросила госпожа.

Мужчина моргнул и растерянно уставился на госпожу, что довольно улыбаясь протягивала руки к огню.

- У нас рыбы много, — пояснила она, — а мои помощники не всегда успевают обслужить покупателей, и те уходят. Поможешь? Половина сторгованной суммы будет твоя.

Колин так и сидел с открытым ртом. Усмехнувшись, госпожа встала, попросила меня устроить новых гостей на ночлег и, сославшись на усталость, отправилась спать.

- Я же… - прошептал сокрушённо Колин ей в спину.

- Измазал двери дерьмом? – усмехнулся я.

- Вы знали?

- Госпожа знала еще вчера, потому и приготовила для твоей дочери целебный настой. Идем, уложим твою девочку на настоящую кровать. Надеюсь, ты хорошо торгуешь, а то Алан рыбу просто так раздает.

Леон Де Калиар

Покидая королевский дворец, я поймал себя на мысли о свободе. Странное чувство. Оставаясь с Арианом по-прежнему друзьями, понимал, что мы пошли разными дорогами. Мной владели думы по защите людей от демонов и скверны, а Ариан прозябал в дворцовых интригах. За последнее время только Олесия была тем человеком, что поддерживала простой народ строительством школ, лечебниц и работных домов.

Дружба, скрепившая нас, отошла на второй план. Теперь Ариан прислушивался больше к чете Мирославских. Остальным достались второстепенные роли. Хмыкнув, повторил эту фразу, смакуя её звучание. Второстепенные роли. Главные были отданы тем, кто подлизывался к королю или шел с ним в прямое противостояние. Сэдрик во всем этом разбирался лучше всех. Не удивительно, что этот святоша надежно занял наше место, а те, кто радел за людей и королевство, отошли от трона.

Десять лет назад дед велел сделать выбор между Литэей и Арианом. В прошлом мне было трудно это сделать. Я разрывался между ними, но сейчас…

Покидая дворец, я с восторгом осознал, что на душе у меня спокойно. Ариан сам нашел мне замену, и я теперь могу оставить его, посвятив себя своему пути и Литэе. Сейчас я был уверен в своих силах, опыте и главное, с кем хочу быть, кого поддерживать всем сердцем и душой. Нетерпение мурашками проходило у меня по коже, и я вглядывался в женские лица в надежде увидеть то единственное, что заставит мое сердце бешено забиться в груди.