- Где мама? – выдохнул сын, не отрывая взгляда от бледного защитника.

- Она направилась на побережье со старшими рода, — Рам говорил спокойно, но его интонации заставили подумать, что он слишком осторожно подбирает слова.

- Она встала на свой путь? – вопрос Алана заставил и меня напрячься больше обычного. Так как я хорошо понимал, что это обозначает. – Говори!

Сила Алана из-за душевных переживаний стала прорываться из тела. Дед попытался успокоить правнука, но тот уже не слушал никого. Прожигая защитника взглядом, он вновь потребовал:

- Говори!

- Да. – Рам поднял взгляд, и то, что Алан прочитал в нем, ему не понравилось. – Госпожа начала свой путь. Сердце Хранителя лично повело её по этому пути.

Не раздумывая и секунды, Алан сорвал кристалл, украшавший его куртку. Сверкнула активация скрытого заклинания, и перед мальчиком стала закручиваться воронка перехода. Мгновение - и она рассеялась, а РамХан убрал выпущенный ранее хлыст.

- Мне велено проводить вас в Убежище и обеспечить охраной, — спокойно заявил РамХан.

- Нет. Нет!

От Алана пахнуло страхом и отчаянием, и оставаться в стороне мне уже было нельзя. Сильные эмоции рвали тело сына и выпускали еще не пробудившийся дар. Подскочив, развернул мальчика к себе лицом и, распуская свою силу, подавил его сопротивление.

- Слушай меня! – не попросил, а приказал я Алану. – Ты — будущее Алирантов. И пока ты не вырастишь и не войдешь в свою полную силу, ты должен оберегать свое наследие. Потому ты выполнишь приказ своей мамы и отправишься с РамХаном в Убежище.

- Но, отец!

- Я сам пойду к маме. Клянусь, я стану ее защитой и опорой и верну домой. Веришь мне?

- Отец…

- Веришь?

- Да, - Алан не выдержал и обнял меня. А я в ответ сжал его так крепко, как только мог. Понимание, что Алан так же знает о пути и цели Литэи, накрыло с головой. Как долго он знает? Сколько лет или месяцев ребенок переживает, что его мама может в любой момент покинуть его.

- Алан, мы столько лет с твоей мамой были вдали друг от друга, и это время не прошло для нас напрасно. Мы стали сильнее и, поверь, сможем выстоять в этой борьбе и защитить нашу землю. Но если мы будем отвлекаться на твою безопасность...

- Я понимаю. Я буду мешать.

- Глупый ребенок, – Рагнар подошел к нам. – Неужели ты думаешь, что остаются только те, кто мешает? Остаются те, кто сможет прийти на помощь, кто сможет восстановить род и сохранить силу предков и передать ее потомкам. На нас возложена не менее ответственная, а даже более тяжелая миссия. Потому что нам полагается верить в победу наших родных и близких и тем самым поддерживать их и делать сильнее. Ты готов разделить со мной эту ношу?

Сын обернулся на брата и уже более спокойно кивнул. За спиной раздался вздох облегчения двух защитников.

- Соберите всех, — ЛиХан обратился к Рагнару. – Мы откроем путь в Убежище для людей Де Калиаров. Оставаться на полуострове не безопасно.

- Спасибо, ЛиХан. Я так полагаю, вы и РамХан остаетесь с нами?

- Это приказ старших, — кивнули защитники.

Алан смирился с неизбежностью ухода. Брат, перехватив сына и племянника, обещал приглядеть за ними, и то, что они все вместе уходят в Убежище, меня успокаивало. Не прошло и получаса, как были открыты порталы, и мы шагнули на побережье. Настраивая свой переход поближе к жене, я успел услышать слова Верховного, что они задержат Воронят.

- Возражаю, — недовольно заявил я. – Позвольте настоящим воинам встретить детей Ворона. Храм и его служители славятся своей защитой. Вот и прикройте наших людей от излишне прытких темных.

- Возражать не буду, господин Леон. С вашими людьми нам действительно не сравниться, а вот прикрыть сумеем по полной, — тут же расплылся в улыбке Верховный, а жена только покачала головой, не пытаясь оспорить наше решение.

Она с улыбкой встретила мое приближение. Подняла руку и попыталась стереть морщинку между моими бровями. Перехватив ее руку, дыханием согрел метку связи. Мы молчали. Не было смысла в разговорах. Каждый из нас сейчас собирал все свои силы и решительность, чтобы встретить врага. Вот когда все закончится и поговорим.

Винз Де Вайлет

Выйдя из портала, созданного сыном, я растерянно замер. Побережье открывало удивительный вид на море. Высокий берег поднимался над сверкающей водой на высоту птичьего полета и расстилался вдаль на несколько километров. Трещина поднялась на пол неба и отгоняла ночь. В королевском дворце на небе играло только отблеск этой силы, но здесь она заливала светом все вокруг. Было отчетливо видно, как на волнах покачивались корабли, и между ними налаживали площадки для будущих сражений. Берег походил на живой ковер. Люди, ожидающие сражения, располагались группами и готовились ступить на подготавливаемые, на воде, площадки.

Прижав кристалл с душами, я замер, понимая, что без чужой помощи не найду здесь Литэю.

- Что ты здесь делаешь?! – этот голос я бы узнал из тысячи. Столько раз он осыпал меня проклятьями, сулил беды и несчастья, а в ответ я только смеялся. Но не сейчас. Сирения Лиран удивила своими одеждами послушницы Храма Света. На ее лице не было и капли косметики, и запаха сигарет, так долго витавший рядом с ней, не ощущался. На несколько секунд усомнился, что это она, но злой взгляд и голос, полный яда, спутать было нельзя.

- Что ты здесь делаешь, убийца?! – повторила она, и я не нашел ничего другого, как ответить.

- Я ищу Литэю.

- Литэю? Ты решил спустя столько времени добраться и до нее? Тебе мало того, что ты сделал с ее матерью.

- Сирения, я пришел искупить прошлое…

- Искупить?! – голос старухи перешёл на визг. – После всего, что ты сделал?

Подскочив ко мне, она ударила меня по щеке. Прижав к груди кристалл, я не отступил и не прикрылся. А Сирения словно вошла в раж. Пощёчины переросли в удары, что стали осыпать лицо и плечи. Под ее напором я шагнул назад и оступился. Сирения тут же ударила меня ногой, заставляя покатится вниз по склону.

Люди растерянно уходили прочь, видя ярость старой женщины и мое смирение. Я бы, может, и хотел прикрыться, но годы пыток приучили терпеть, а крики Сирении напоминали, что много лет назад я так же бил Литэю, Ноя и свою жену Луну. Мне было больно, но не от ран, а от того раскаяния, что накрывало с головой. Катясь по берегу вниз, я вновь и вновь переживал боль своих детей, попавших в руки темных магов. Я видел испуганный, затравленный взгляд Ноя. Холодное безразличие вышколенной розгами Литэи, в глазах которой мелькал страх и презрение. Я чувствовал соль слез своей жены, что оплакивала свои потери.

Скатившись практически к самой воде, я по-прежнему прижимал к груди кристалл. Желание удержать его и передать в руки дочери стало основной силой, заставлявшей меня двигаться. Сирению задержали храмовники. Она что-то кричала и в конце концов разрыдалась. А мне захотелось забрать у нее боль, что я причинил. Забрать ту злость, что будил в ней. Не потому, чтобы она больше не сыпала проклятьями, а чтобы могла жить дальше. Смогла снять с себя одежды храмовников и вернуться в семью. Семью, которая была похожа на осколки вазы. Ной в одной стороне, Сирения в другой. Но где же Литэя?

Озираясь, я двинулся вдоль берега. Я видел Храмовников, они делились на группы, и над их головами начинали сиять священные руны, что сулили защиту и исцеление. То тут, то там поднимались королевские стяги. Люди в королевской форме выглядели решительно, но я не видел, кто ими руководит, и гадал, какое место среди них займет король без короны. Я видел стяги дома королевы и ее рода. Найдет ли она в себе силы вернуться к мужу? Осознает, что все это была скверна, выпущенная предателями?

Герб Де Калиаров заставил вздрогнуть и осознать, что он был так же на куртке Ноя. Заметив мощную сверкающую ауру одного из воинов, что называли Черным генералом, ускорил свой шаг. Кристалл потеплел, словно подбадривая и говоря мне, что я на верном пути.