— Нет. — Я поморщился, чувствуя, как судорога сводит плечо, и невольно принимаясь растирать мышцу. — Эту боль я могу перетерпеть. Все ради одной цели…

Ночь в столице пахнет гарью, пряностями и тайнами. Я шел по узким переулкам в стороне от главных улиц — туда, где нет места чиновникам и приличным господам. Здесь в ходу особая валюта — информация. У низкой двери с потертой вывеской «Ласточкин чай» я остановился. Три удара. Пауза. Еще один.

Дверь приоткрылась.

— Закрыто, — буркнул хриплый голос.

— Для всех, кроме тех, кто приносит ветер с северных степей, — ответил я тихо.

Мгновением спустя дверь открылась шире.

— Не могу поверить… — прошептал мужчина, всматриваясь в маску. — Ты жив?

— К несчастью многих, — усмехнулся я. — Да.

Лю Синь когда-то был лучшим нюхачом грязи во всей столице. В прошлой жизни именно он первым принес мне сведения о связях министра ткачества. И первым погиб, когда я начал чистку.

Теперь он стоял передо мной, живой, невредимый и еще не успевший стать моей тенью.

— Мне нужны глаза в Западном павильоне, в доме министра ткачества и среди людей наложницы Дан.

Лю Синь медленно кивнул.

— Ты собираешься играть против дворца?

— Нет, — ответил я. — Я собираюсь играть внутри него. И одновременно снаружи. Найди мне евнуха, готового за деньги оформить одного из слуг семьи Ли на любую должность в дворцовой охране. Хоть самого пятого подавальщика копья при младшем охраннике задней калитки, главное, чтобы внутри Запретного города. Мне нужен доступ на территорию.

— И зачем же? — Лю Синь хоть и был в прежней жизни моим союзником, но никогда не соглашался на роль безмолвного исполнителя. Умный и осторожный, он всегда хотел знать детали и ничего не предпринимал вслепую. Когда-то меня это очень раздражало… именно поэтому я допустил слишком много ошибок, пытаясь продавить свою волю там, где следовало довериться соратнику и другу.

— У меня там как минимум два дела. — Я усмехнулся, краем глаза глядя в зеркало. — Хочу, чтобы кое-кто из моих врагов вспомнил прошлое и понервничал, а кое-кто другой не пострадал.

— Ты о сестре Жун, — сделал свои выводы он. Я не подтвердил и не опроверг.

— Министр ткачества еще не чувствует опасности, — продолжил Лю Синь. — Но его люди уже начали шевелиться. В доме появилась новая женщина. Слуги меняются, старые исчезают.

— Хорошо, — сказал я.

— Хорошо? — удивленно вскинулся он.

Я лишь загадочно улыбнулся, не став ему говорить, что жду ответного хода Илинь. Незачем ему знать слишком много.

Если она действительно решила переписать судьбу, мне стоит быть готовым к любому ее ходу. Она усиливает Жун, спасает брата — это разумно и понятно. Но почему же при этом даже не пытается приблизиться к наследнику? Складывалось впечатление. что Илинь уходит от трона, и это тревожило больше всего. Поскольку если она не хочет власти, то у меня нет ни единой мысли, что же тогда ее цель.

Ли Илинь

— Как ты сюда попал?! — У меня от ужаса едва коленки не подкосились.

Еще бы, меньше всего я ожидала увидеть эту массивную фигуру на территории Запретного города. В эти сады не смеет ступить ни один мужчина, не ставший кастратом или не получивший особого разрешения в императорской канцелярии.

И что мне теперь делать с этим дураком, нарушившим один из строжайших запретов?! Я так рассчитывала на его помощь, а вместо нее теперь придется самого спасать!

— Да что ж ты застыл?! Двигайся! — Мои перепуганные трепыхания и попытки затащить мужчину за поворот, в кусты, куда-нибудь, где его сразу не заметят, выглядели смешным нападением молочного котенка на сторожевого пса: много суеты и никакого толку. Да что ж такое-то!

— Госпожа, — лицо в маске наконец качнулось и приблизилось, когда мужчина наклонился, — успокойтесь. Я здесь не просто так, я…

У меня все внутри оборвалось. Зачем он пришел, зачем так рисковал? Неужели что-то случилось?

— Семья? Кто? Что?!

— Госпожа, все хорошо с вашей семьей. Я просто здесь работаю.

— Что значит «работаю»? — прошипела я, оглядываясь по сторонам. Каменные дорожки сада казались слишком открытыми и светлыми. Любая служанка, любой евнух — и ему конец.

— Меня перевели во внешнюю охрану Западного сектора, — спокойно сказал он. — Я не внутри павильонов.

Я уставилась на него.

— Ты… устроился в дворцовую охрану?

— Да, госпожа.

— Как?

Он чуть качнул головой.

— Через посредников. Вы же сами говорили, что мне стоит обзавестись полезными знакомствами.

Я прищурилась. Говорила — на рынке, в контексте защиты поместья. И никак не ожидала, что этот варвар окажется настолько инициативным!

— Ты понимаешь, что если выяснится, кто ты и откуда, то тебя казнят без разговоров?

— Понимаю.

— И все равно пошел?

— Да.

Я резко вздохнула и наконец отпустила его рукав.

— И зачем? — спросила уже холоднее.

— Ваша безопасность — моя забота, госпожа, — пожал плечами варвар. — Я не могу обеспечить ее, оставаясь вне стен Запретного города. Я поклялся. Вы сами потребовали эту клятву.

— Я требовала подчинения!

— Нет, госпожа, — серьезно покачал головой мужчина. — Вы хотели клятву, что я буду защищать вас и вашу семью ценой своей жизни. О бездумном послушании ни слова не было. И к лучшему, ведь тупое орудие не может по-настоящему спасти, только то, что имеет разум.

— Разум?! Это разум заставил тебя совать голову в петлю?!

— Госпожа, поверьте, мои связи вполне надежны. Я здесь на законных основаниях. И могу помочь. Например, сейчас. Что вы хотите, чтобы я для вас сделал?

Я проглотила множество слов, не ругательными из которых были только предлоги. Выдохнула.

Ничего не изменить, он уже здесь и уперся, как дурацкий мул в камень на дороге. Что ж… ладно, пусть помогает. Для начала, например, попробует перехватить похищенную дочь Циси, когда роды начнутся в одном из павильонов Запретного города.

— Хорошо, — процедила я наконец. — Раз уж ты проявил инициативу, проявляй ее с умом.

Он чуть наклонил голову.

— Слушаю.

— В павильоне министра ткачества у западной стены Запретного города скоро роды. Госпожа Циси должна родить в течение ближайших недель. Возможно, раньше.

Он кивнул, не перебивая.

— После родов ребенка попытаются подменить, — продолжила я, глядя ему прямо в глаза сквозь прорезь маски.

— Вы уверены?

— Да. Мне нужно знать, кто будет стоять на внешней охране в ночь родов. Кто дежурит у задних ворот и кто отвечает за вынос мусора и отработанных тряпок. Особенно ночью.

— Понял.

— Если появится закрытый сверток, который не должны видеть лишние глаза, ты его перехватишь.

Он не дрогнул.

— И что дальше?

— Дальше ты передашь его тем людям, которых я укажу. Никакой самодеятельности, никакого героизма. Если будет опасно…

Он чуть склонил голову.

— Если будет опасно, я выполню задачу быстрее.

Я стиснула зубы.

— Это приказ.

— Я вас услышал.

Вот именно — услышал, но не пообещал.

Я раздраженно выдохнула.

— И еще. Мне нужен список повитух, которые имеют доступ в дом министра. И имена тех, кто приносит отвары госпоже Циси. Особенно новые лица.

— Сделаю.

— Шэн, если тебя поймают, я не смогу тебя вытащить.

— Я не рассчитываю на это, госпожа. Не беспокойтесь.

— С тобой нельзя не беспокоиться. — Я не выдержала и ткнула его кулаком в грудь. — Ой…

— Осторожнее, госпожа, — хмыкнул каменный идол, о которого я только что едва не сломала руку. — Это все, что вы хотели бы мне поручить?

Почему мне показалось, будто его глаза как-то слишком внимательно впились в мое лицо? Впрочем… наверняка он опасается, что я пошлю его заняться чем-то более опасным, чем слежка за домом не самого влиятельного чиновника внутри запретных стен.

— Все. — Я пожала плечами. — И постарайся сделать все именно так, как я приказала. Когда я брала с тебя клятву, я подразумевала, что, если тебе велено идти на север, ты не побежишь на юг!