Я медленно пошла по направлению к своим покоям, стараясь унять дрожь в пальцах. Сцена в павильоне прошла идеально, но взгляд наставницы Жун… она видела меня насквозь. Или думала, что видит.

— Госпожа Ли?

Я вздрогнула и обернулась. Из тени раскидистой ивы вышел инспектор Сань Шибо, его лицо в неверном свете фонарей казалось высеченным из серого камня.

— Господин инспектор. — Я замерла в полупоклоне. — Разве расследование еще не окончено?

— Для протокола — окончено. — Он подошел ближе, остановившись на грани приличия. — Виновные наказаны, порядок восстановлен. Но у меня возник один вопрос, на который я не нашел ответа в официальных показаниях.

Я затаила дыхание, глядя на его безупречно чистые сапоги.

Ван Июй

Да он рехнулся?! Что это за допрос? Я не приказывал! И даже не разрешал!

Гуй, вечная проблема. Если подчиненный умен и инициативен, значит, он непослушен. А если подчиняется без вопросов, значит, недостаточно сообразителен.

Сань Шибо относится к первой категории, и временами его за это хочется придушить. Зачем он полез к Илинь именно сейчас? Он идиот? Не понял, что именно она подменила снадобье в чашке этой несчастной девчонки, которую уже отправили к родителям с лекарями, служанками и солидным подарком от восхитительной наложницы?

Этим подарком неплохо так замажут скандал, девицу быстренько выдадут замуж с богатым приданым, и происшествие забудется. За стенами дворца, конечно же.

А вот внутри восхитительная наложница все перероет в ярости и желании узнать, кто разрушил ее безупречную комбинацию. И Сань Шибо вот прямо сейчас подставляет Илинь под удар!

— А ведь она подставилась сама, — пробормотал я, глядя в окно на темные очертания дворцовых крыш. — Рискнула всем ради того, чтобы спасти какого-то мелкого евнуха и вышвырнуть из отбора зарвавшуюся девчонку.

Я до хруста сжал пальцы на нефритовом набалдашнике трости. Илинь. Моя Илинь. В этой жизни она оказалась куда зубастее, чем я ожидал, и куда опаснее для самой себя. Она идет по лезвию бритвы, даже не надев сапог.

Мой взгляд упал на свиток, принесенный тайным осведомителем час назад. В нем подробно описывалось все: и «случайное» присутствие Илинь у павильона, и ее «испуганный» крик, и даже то, как она ловко перевела стрелки на Вейти, точно зная, что тот не выдержит давления на сестру. И как филигранно было продемонстрировано, что девчонка у нее! Это ж догадаться надо!

Илинь не просто вмешалась — она переписала чужой сценарий прямо на ходу, забрызгав чернилами холеные руки восхитительной наложницы.

— Ваше высочество. — Тихая тень отделилась от стены. Мой личный телохранитель, чье имя знали только три человека в империи, склонился в глубоком поклоне. — Инспектор Сань покинул аллею. Госпожа Ли вернулась в свои покои, но за ней следили.

Я резко обернулся. Сердце пропустило удар.

— Кто? Люди наставницы Жун?

— Нет. Люди восхитительной наложницы. Трое евнухов из «ведомства вежливых просьб». Они не подходили близко, просто зафиксировали ее передвижения и время возвращения.

Я выругался сквозь зубы. Это ведомство занималось не «просьбами», а допросами, после которых люди либо исчезали, либо становились калеками. Куда лезет эта девчонка и, главное, зачем она это делает?!

— Также выдано негласное распоряжение сделать так, чтобы Ли Илинь выбыла из отбора как можно скорее.

— Вот как… не умерла, не опозорилась, просто выбыла из отбора и покинула Запретный город?

— Именно, господин. Видимо, госпожа восхитительная наложница опасается делать резкие движения после такого фееричного провала. Внешне ее это, казалось бы, не касается, но все, кому она мешает, приняли к сведению, что волчица промахнулась на этот раз. И с особенным рвением станут ждать момента подтолкнуть в спину.

— То есть…

— На этой девушке, Ли Илинь, какое-то время будет сконцентрировано внимание всех крупных игроков. Включая вдовствующую императрицу-мать. Проще убрать ее с доски без шума, чем рисковать снова совершить промах.

— Верно. — Я усмехнулся. — Верно… Эта девочка не так глупа, она все предусмотрела. Даже лишнее любопытство со стороны Сань Шибо. Что ж. Значит, у нас осталось мало времени. Что там с призраками в императорском павильоне? Вдовствующая мать уже начала беспокоиться?

— Вдовствующая госпожа почти не спит, — негромко ответил Лю Синь. — Старая нянька Ху все сделала правильно. Рассказы о плаче в западной галерее расползлись по северному крылу как плесень. А сегодня, когда в покоях матушки-императрицы завяли все лилии в вазах разом, за один час, она приказала окуривать помещения полынью. Она боится, господин.

Я почувствовал, как внутри разливается холодное удовлетворение. Бойся, матушка. Бойся так же сильно, как боялись те, кого ты стирала в порошок ради своего спокойствия.

— Илинь не знает о моих призраках, — пробормотал я, снова глядя на огни павильонов. — Она играет в свою игру, спасая слуг и подставляя соперниц. Но она не понимает, что ее «блестящий успех» в павильоне Золотых Лилий сделал ее слишком заметной. Восхитительная наложница хочет ее убрать? Что ж, я не позволю Илинь просто «уехать домой». Она должна стать необходимой. Единственным человеком, способным изгнать тех демонов, которых я пробудил.

— Но как вы свяжете их?

— Если Илинь «случайно» окажется той единственной, кто не испугается «знаков», которые мы подготовили на завтрашнюю ночь, все случится само собой.

Я подошел к секретеру и достал крошечный, потемневший от времени серебряный колокольчик. Тот самый, что принадлежал когда-то маленькому первому принцу. Нянька Ху хранила его как святыню, пока мои люди не убедили ее, что дух ребенка просит покоя.

— Завтра восхитительная наложница попытается подстроить Илинь «досадную оплошность», чтобы выставить ее за ворота. Шэн должен проследить, что именно они задумали. Но вместо их улики в вещах Илинь должен оказаться этот колокольчик.

— Вы рискуете ее жизнью! — Лю Синь сделал шаг вперед. — Если у нее найдут вещь мертвого принца, ее казнят на месте!

— Нет, если Илинь будет держать ее в руках в тот момент, когда императрица-мать в очередной раз услышит плач. Илинь обладает странной интуицией, Лю Синь. Она почувствует, что это не просто ловушка. Она вывернет ситуацию так, что станет спасительницей. А если нет…

Я замолчал, чувствуя, как сжимается сердце. В прошлой жизни я не смог ее защитить. В этой я бросаю ее в самое пекло, надеясь, что она закалится, а не сгорит. Но иного пути нет. Если она просто покинет отбор, ее достанут в ту же ночь за стенами города. Только статус «избранной небом» или «отмеченной духами» даст ей неприкосновенность, перед которой спасует даже восхитительная наложница.

— Передай Шэну: он должен подменить улику в последний момент. И пусть проследит, чтобы люди из «ведомства вежливых просьб» не подошли к ней раньше времени.

Я снова посмотрел на колокольчик. Маленький предмет, способный обрушить великую империю или вознести одну девушку на недосягаемую высоту.

— Матушка-императрица так долго верила, что мертвые молчат, — прошептал я. — Пора показать ей, что у мертвых очень хорошая память. А Илинь… Илинь станет тем зеркалом, в котором матушка наконец увидит свое истинное лицо.

Ли Илинь

Что за?! Если бы я не была уверена, что в прошлой жизни ничего подобного не было, я бы лучше подготовилась, конечно. План побега из Запретного города вступил в последнюю стадию. Уже с утра было заметно, как больше обычного суетятся тени по углам, как мелькают полы халатов на грани видимости, как сильно пахнет мускусом…

Меня должны были убрать из дворца — это само собой разумеется, и даже наставница Жун не стала бы этому мешать. Прежде всего потому, что я ее об этом так и не попросила.

Но вместо безобидной подставы с невыполненным поручением и припрятанными в моих вещах уликами все обернулось полным безумием! Будто кто-то следил и нарочно вывернул мой замысел наизнанку.