Я еще раз пробежался глазами по схеме. Узлы, коридоры, повороты. Старался сразу накладывать сверху картинку, приближенную к реальности, представлял, как это примерно будет выглядеть. Где можно пройти, где — отскочить, где — кинуть гранату. В голове рождался каркас будущего маршрута. Реальность его, конечно, подправит, но опорные точки будут не лишними.

Иван тем временем добавил:

— Сигналом к началу штурма будет падение внешних щитов и первое проседание энергии в периметре. Наши наблюдатели сидят с тепловизорами на дальних точках. Как только база «потускнеет» — пойдут. Твоя задача — не сдохнуть раньше времени и открыть нам это окно возможностей.

— Связь? — спросил я. — В тоннеле и внизу?

— Без вариантов, — покачал он головой. — Слишком много металла, бетона и экранирующих пластин.

Я понимающе кивнул.

— Еще вопросы? — Иван принялся неторопливо складывать карты в аккуратную стопку, — Если есть — задавай сейчас. Потом времени не будет.

Я быстро прикинул в голове:

— Монстр. Что про него известно? Любые версии. Может быть, слухи.

— Да черт его знает, — поморщился Иван. — Одни говорят — какая-то кислотная гадость. Другие — что‑то вроде химерного крысиного короля: куча тел, сплавленных в одно. Третьи шепчутся про теневика, который высасывает жизнь, стоит близко подойти. — Он развел руками. — Нормальной информации нет. Дозор сам не в восторге от того, что у них в подвале завелась эта хрень. Но пока она не лезет наверх, те не чешутся. Первое время посылали группы зачистки, но быстро завязали с этим делом. Живым так никто и не вернулся.

— Ты прям меня сейчас обнадежил, — вздохнул я. — Ладно. Разберемся.

— Алекс, — тихо подала голос Маша.

Я повернул голову. Она стояла чуть в стороне и смотрела на меня так, как смотрят на человека, который собрался войти в горящий дом.

— Я иду с тобой, — упрямо произнесла она.

— Нет, — резко отрезал я. — В штольню ты не пойдешь.

— Но я… — начала она.

— Мария, — я выдержал ее взгляд. — У тебя второй круг. Ни брони, ни маскировки. Первая же турель — и ты быстро окажешься в посмертии. Ты же это прекрасно понимаешь. Там, внизу, будет слишком тесно для нас двоих и слишком жарко для тебя. К тому же мне придется отвлекаться на твою безопасность. Сейчас твоя главная задача — выживать и быть максимально полезной. — Я чуть помедлил. Потом взял Мари под руку и отвел в сторону. — Присмотри за Иваном, — прошептал я. — Он что-то мутит. Недоговаривает. Ты мне нужна здесь, понимаешь? Если что-то пойдет не так, ты сможешь принять меры. Тень тебе поможет.

Маша сжала зубы. На глазах блеснули слезы злости.

— Ты опять все решаешь за меня, — прошептала она.

— Да, — честно ответил я. — В этот раз — да. — Потом посмотрел немного в сторону и спросил: — Прохор, ты там так и будешь молчать?

Искин ответил без тени иронии:

— Я полностью разделяю вашу оценку рисков, Алексей Федорович. В условиях ограниченного ресурса и отсутствия надежной защиты вариант нахождения Марии Степановны в штольне выглядит, как… — он чуть помедлил, подбирая слово, — неоправданный героизм с высокой вероятностью фатального исхода. Я против.

Маша дернулась, но, похоже, спорить сразу с двумя сил у нее уже не было. Она лишь бросила на меня гневный и очень взрослый взгляд, а затем безапелляционно заявила:

— Черт с тобой, Алекс Но если ты не вернешься, я тебя прибью.

— По рукам, — усмехнулся я. — Постарайся не умереть сама.

Я убрал модуль в подсумок, засунул бумаги в нагрудный карман и проверил еще раз оружие. Внутри все сжалось в тугой, холодный ком. Но это был не страх, а предельная концентрация. Она всегда приходила перед серьезным делом.

— Когда выдвигаемся? — спросил я.

— Через час, — ответил Иван. — Мне нужно закончить здесь: узнать обстановку в городе, отдать приказы, связаться с группами у Орлиного гнезда. Риверсайд уже входит в самую горячую фазу. Дозору придется спешно решать, кого спасать первым. И вот тогда… — он посмотрел на меня пристально. — Тогда ты сделаешь свое дело.

— Понял. Пока есть время, пойду что-нибудь перекушу, да вздремну минут двадцать, — сказал я. — Когда будешь готов, найдешь меня.

— Кухня за ангаром, — кивнул Иван. — Скажешь, что от меня. — Он немного помялся, а потом добавил: — И, Алекс… — впервые он назвал меня по имени. — Если положишь ядро, обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы твой гладиатор оказался на свободе. А я слов на ветер не бросаю.

— Время покажет, — хмуро ответил я и вместе с Мари направился к выходу, ощущая упертый мне в спину тяжелый и пристальный взгляд.

Перекус выдался на удивление сытным и спокойным.

Кухня за ангаром оказалась бывшей ремонтной мастерской, впопыхах переделанной под столовую. Металлические столы, старые и местами обожженные, запах тушенки, яичницы и оружейной смазки. Пара бойцов сидели неподалеку и время от времени бросали в мою сторону настороженные взгляды, но вопросов не задавали. Когда я подошел и сообщил им, что от Ивана, они без лишних вопросов сообразили нам с Машей по щедрой порции перловки с мясом и выдали несколько добротных ломтей хлеба. Бак с питьевой водой стоял здесь же. И, пока накладывали, я утолил жажду и наполнил свою флягу.

Ел я быстро, почти не ощущая вкуса. Сытная каша, хлеб, что-то мясное — привычный армейский рацион. Ложка механически летала от тарелки ко рту. Вкус был не важен. Главное, чтобы организм быстро получил свое и не подвел в самый неподходящий момент.

Маша сидела напротив, но к еде почти не притронулась. На вилке болтался одинокий кусочек мяса. Она ковыряла его так, как будто это была не еда, а взведенная мина.

— Ешь, — сказал я, резво орудуя столовым прибором. — Тебе потребуются силы не меньше, чем мне.

— Угу, — хмуро буркнула она, но пару кусочков все-таки отправила в рот.

Тень лежала у распахнутых ворот мастерской, навострив уши, и не сводя с нас внимательного взгляда. Снег устроился чуть поодаль, перегородив собой половину проезда. Время от времени он поднимал голову и нюхал воздух, реагируя на далекие взрывы и запах гари, тянущийся со стороны города.

Закончив с сытным перекусом, мы с Машей покинули мастерскую и зашли за угол ангара. Это было относительно уединенное место, вполне подходящее для конфиденциального разговора. Снег с Тенью последовали за нами и расположились неподалеку, перекрыв подходы.

Я остановился у ржавой бочки, прислонился плечом к стене и пристально посмотрел на Машу.

— Слушай внимательно. Это очень важно.

Мари подняла на меня угрюмый взгляд. Судя по всему, она еще не смирилась с мыслью, что ей снова придется отсиживаться в стороне.

— С этого момента, — продолжил я, — вся стая, кроме Снега, уходит под твое тактическое командование. Формально — ты оператор, фактически — командир. Поскольку с моим волком напрямую ты общаться не можешь, то связь со стаей будешь поддерживать через связку Тень-Снег.

— Возможно проведение частичного перераспределения каналов связи, — тут же отозвалась Майя. — Могу закрепить за Машей временный порт доступа к Снегу. Зэн для этого не потребуется.

Я удивленно уставился на искина. Дежурная фраза «а что же ты раньше молчала?» вряд ли бы что-то сейчас изменила, так что я не стал тратить на нее время. Лишь кивнул и коротко бросил:

— Давай. — А затем обратился к искину Мари: — Прохор, будешь ей помогать. Тактическая карта, сектора обзора, зоны ответственности, анализ перемещений. Снег с Тенью — ваши глаза и уши, а остальная стая — клыки и когти.

— Уже запускаю протокол, — ответил Прохор. — Мария Степановна, подтвердите принятие прав тактического оператора.

Маша нервно прикусила губу, но все же кивнула:

— Подтверждаю.

Я почувствовал, как воздух будто чуть дрогнул. Канал связи, незримый, но ощутимый, перестроился. Где-то в глубине сознания, на глубинном уровне, знакомым гудением шевельнулись мысли Снега — и тут же перетекли в сторону Маши.