— Реактор на этериуме, — прочитал я подпись на схеме.

— Ага, — кивнул Иван. — Очень вкусная штука. Питающая почти все: щиты, турели, часть внутренней сети, систему жизнеобеспечения. Формально, конечно, там есть дизели на случай аварии, но они не потянут весь объем. Максимум — свет, вентиляция, может, пару внутренних турелей. Внешняя оборона, щиты, автоматические системы — без ядра они лягут.

— И как туда попасть? — сухо спросил я.

Иван неприятно скривился:

— Вот мы и подошли к главному.

Он провел пальцем по карте чуть ниже базы, по основанию обрыва:

— Когда‑то здесь была штольня. Сейчас она официально законсервирована. Вход был заварен, часть ходов обрушена. Но сквозной тоннель, ведущий к нижним ярусам базы, остался. По крайней мере, так утверждает крот. Правда, Дозор не дураки: на подходах установили автоматические турели, силовые щиты, а по слухам еще и подселили туда… кое‑кого.

Он помолчал, подбирая слова:

— Местные биоманты шепчутся, что внизу завелся какой‑то монстр. То ли неудачный эксперимент Дозора, то ли тварь, вылезшая из подземелий после консервации работ. Достоверной инфы нет. Но факт остается фактом: пара ремонтных бригад, которых туда посылали что‑то поправить, назад не вернулись. После чего ход законсервировали окончательно. Для всех, кроме дежурных техников.

— Турели, щиты, монстр… — саркастически пробормотал я. — Звучит, как извращенный способ суицида…

— Проблема в том, — продолжил Иван, проигнорировав мою реплику, — что сейчас у нас нет никого, кроме тебя, кто имел бы хоть мизерный шанс пройти там живым. Любой взвод, который я туда пошлю обнулится еще до встречи с монстром. А у тебя — с твоими маскировкой, возрождением и кучей других плюшек — есть вполне реальный шанс это провернуть.

— Значит, план у тебя такой, — подвел я итог. — Я лезу в штольню. Обхожу или выношу турели, потом как-то разбираюсь с неизвестным монстром, добираюсь до нижних уровней, нахожу ядро и вырубаю его. В это время твои ребята ждут снаружи, пока база обесточится, и сразу начинают штурм. Верно?

— В общих чертах — да, — кивнул Иван. — Если ты готов, то обрисую ситуацию более подробно.

— Обрисовывай, — хмуро заявил я. — А потом уж я решу.

Он нехотя кивнул и развернул еще одну схему — уже детальнее, явно сделанную с опорой на данные крота.

— Вот вход в штольню, — показал он. — Здесь, под обрывом. Входные ворота разблокированы и приоткрыты. Так что внутрь попадешь без проблем. По разговору с кротом — от входа до первого узла с турелями метров триста. Коридор широкий. Турели — старого образца, но модернизированные. Автоприцел по камерам, плюс тепловизор и акустика. Щит — сегментный, включается по тревоге, перекрывая тоннель вот в этих местах, — он ткнул в две красные линии. — Если идти тупо в полный рост — порубит в фарш. Тут тебе поможет мутаген Хамуса. Но остается одна проблема — акустические датчики.

— Что-нибудь придумаю, — коротко отрезал я. — Дальше.

— Дальше — туннель с ответвлениями в карстовые пещеры. Где-то там и засела эта чертова тварь. Если минуешь ее, то выйдешь через шлюз на технический уровень. Вот код доступа к дверям, — продолжил Иван, протягивая мне клочок бумаги. — Тут — он начал водить пальцем по схеме — насосные, резервуары, трансформаторные, часть хранилищ. А вот здесь, — он показал на перекресток, — узел распределения. От него идут три магистрали к ядру. По плану крота — достаточно перегрузить центральную магистраль. — Он постучал по схеме. — Тут у них защита от дураков, но не от специалиста.

— И у нас, конечно же, есть специалист, — иронично заметил я.

— Сейчас есть ты, — отрезал Иван. — И я не заставлю тебя копаться в кабелях. — Он порылся в ящике стола и вытащил небольшой черный контейнер, размером с ладонь. — Это модуль перегрузки. Наши ребята слегка его… модернизировали. Твоя задача — добраться до распределительного узла, найти главный подводящий блок… — он указал место на схеме, — закрепить модуль и ввести вот этот код, — он протянул аккуратно сложенный листок с цифрами. — Как введешь, спрячешься в укрытие на всякий пожарный. Через тридцать секунд в сети возникнет перегрузка. Ядро уйдет в аварийный останов. Щиты и турели, запитанные от основного контура, лягут.

— Дизели? — уточнил я.

— Включатся, естественно. — пожал плечами Иван. — Но мы на это и рассчитываем. Когда стартует переход на аварийное питание, наверху начнется бардак. И именно в этот момент наши группы пойдут на штурм. Без щитов и без внешних турелей у них останется только стрелковое оружие да пара внутренних турелей. Это будет уже честный бой, а не бойня.

Я уставился на черный контейнер в его руке. Ничего особенного: матовый пластик, по торцам — пара разъемов, на крышке — крошечный дисплей и три кнопки. А по факту — сердце всей операции.

— А если что-то пойдет не так? — спросил я. — Я не успею, меня там грохнут или модуль не сработает?

— Тогда штурма не будет, — холодно ответил Иван. — Я не стану посылать людей на верную смерть. Будем думать дальше. Возможно, вообще забудем про штурм и будем брать измором.

Повисла короткая пауза. В кабинете стало непривычно тихо. Лишь снаружи доносился обычный фоновый шум: кто‑то ругался у кухни, лязгал металлом чей-то затвор, щелкала рация.

Майя вывела передо мной информационное окно:

Риски:

— Турели старого образца, модернизированные датчиками: визуальными, инфракрасными, акустическими.

— Силовые щиты в тоннеле.

— Неизвестный монстр.

— Отсутствие связи с кротом и разведкой.

Плюсы:

— Маскировка Хамуса пятого уровня.

— Жало Дорхана пятого уровня.

— Максимально прокачанные бесшумность и скорость передвижения.

Выгоды:

— Потенциальная добыча зэн и мутагенов с монстра, а также подпитка от фонящего энергоядра.

Вывод: шансы выжить — низкие, но не нулевые. Вероятность вытащить Александра другими способами пока стремится к нулю.

— Охренеть какой оптимистичный анализ, — невесело буркнул я.

— У меня еще таблички с вероятностями есть, но они тебе не понравятся, — вздохнула в ответ Майя. — Но, по правде говоря, Аид, если ты хочешь добраться до тех, кто отправил тебя сюда, и понять, что за цирк они здесь устроили, тебе придется лезть в самые грязные закутки Омеги. И это — один из них.

Прохор тоже не удержался:

— С точки зрения тактики, — проговорил он бархатным, но при этом весьма холодным тоном, — подобная операция была бы сочтена безумием любым уважающим себя армейским командиром. Однако сейчас мы имеем дело не с армией, а с восстанием и… с уникальным бойцом. Если вы решите ввязаться, Алексей, я настоятельно рекомендую тщательно контролировать расход зэн и не геройствовать без нужды.

— Он всегда такой душный? — пробормотал я вслух.

Маша легонько пожала плечами:

— Почти. — И уже тише добавила: — Но он считает, что если ты откажешься, то будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, в итоге сопьешься и плохо кончишь.

— Что? — неприязненно хмыкнул я. — Идиот конченный. Понаберут же по объявлениям.

Я перевел взгляд на карту. Максимальная детализация нижних уровней не могла скрыть главного: меня собирались превратить в таран. В одинокий лом, который вгоняют в щель бронированной двери. Лом может сломаться — тогда и черт с ним. Но если дело выгорит — Сезам откроется.

Когда-то ты говорил, — напомнил себе я. — Не хочешь быть пешкой — действуй, как фигура. Но если выхода нет и тебя загнали в угол, прорывайся с боем на последнюю линию. Только так можно изменить ход партии.

Я выдохнул и поднял тяжелый взгляд на Ивана:

— Ладно, так уж и быть. Загляну в эту вашу чертову штольню.

У Ивана едва заметно, буквально на долю секунды, дрогнули уголки губ. Он подтолкнул ко мне контейнер с модулем:

— Держи. — Потом протянул еще один листок. — Здесь схема нижних уровней и краткая инструкция по перегрузке ядра.