В этот момент передо мной появилось извиняющееся личико Майи.

— Аид, я хотела тебе сказать, но ты был все время занят. Насчет «Призрачного охотника» — чистая правда. Невероятно редкий бриллиантовый мутаген, позволяющий создавать эфемеров. Именно поэтому я так настаивала, чтобы ты его забрал.

Быстро протараторив это, она тут же исчезла от греха подальше.

— Только вот в чем загвоздка, Алексей, — тем временем продолжил Иван, уставившись в меня испытующим взглядом. — Я только что проверил тело Хилла. «Призрачный охотник» исчез. Как и другие мутагены. Ты ничего не хочешь мне сказать?

Я, конечно, предполагал, что у Ивана есть особые личные интересы в отношении Хилла, но не думал, что он будет выпячивать их настолько открыто. Обладание способностью находиться одновременно в двух местах многого стоило. Особенно если при этом тебе ничего не угрожает. Для моего визави это стало бы бесценным приобретением. Ради такой возможности и ближайшего соратника вместе с семьей не жалко принести в жертву.

Проигнорировав его вопрос, я задал свой:

— Значит вы решили устранить Хилла здесь? Но с чего вы вдруг решили, что он заявится к Степану собственной персоной?

— Такие дела он предпочитал решать лично.

— Какие такие?

— Те, которые напрямую касались его чести и репутации. Провинившихся он наказывал собственноручно. Испытывая при этом особое садистское удовольствие, — с отвращением ответил Иван.

— Ясно. А я все думал, зачем вы сдали меня ему у Золотого пескаря? — На моем лице промелькнула мрачная усмешка. — Неужели были настолько уверены, что я смогу достать мутаген? Но нет. Теперь я точно знаю, в чем была главная причина. Запасной вариант? Если с Матвеичем не прокатит?

— Карамазов, ну вот почему ты такой тугой, мать твою⁈ — вспылил Иван. — Будто и не с парнем двадцатилетним разговариваю, а со стариком упертым. Вот как тебе это объяснить? Есть общее большое дело, которое, если сделать правильно и быстро, даст очень многим людям надежду на лучшую долю. И если ради этого дела надо рискнуть одной-двумя жизнями… Понимаешь ты или нет, черт тебя дери?

— Лес рубят — щепки летят, ты это хочешь сказать? — Я смерил Ивана неприязненным взглядом. — Ничего себе щепки, да? — Мои глаза скользнули по черному пакету. — Они тебе доверяли. Тебе и твоему рыжему подельнику.

— Да у нас все было схвачено! Расписано по минутам! — окончательно вышел из себя Иван. — Даже чертов мутаген на всякий случай имелся. Мы без вопросов отдали бы его за жизнь любого из них. Но говорю же: все пошло не по плану! А заранее Степану нельзя было ничего говорить. Он бы сразу спалился!

— Вот почему я не любил отсиживаться в штабе. Именно такие, как ты, кидали моих пацанов… А сами… Тьфу на тебя! — Я в сердцах сплюнул в сторону и решительно направился в дом.

Мне было плевать, дойдет ли до моего собеседника смысл последних фраз. Они вырвались на эмоциях, но об этом я сейчас ни капли не жалел.

А теперь мне надо доделать то, ради чего я сюда вернулся. Продолжать этот упоротый разговор никакого желания не было.

Но Иван, похоже, был совсем другого мнения.

— Карамазов, где мутагены Хилла? — услышал я за спиной раздраженный оклик.

— Скоро узнаешь, — многозначительно бросил я через плечо и вошел в дом.

Мой путь лежал в подвал. Туда, где я оставил мертвое тело Маши. Девчушка должна была воссоединиться со своей семьей. А потом я сделаю то, что должен, что умею. И никто меня не остановит.

Осторожно подняв хрупкое девичье тело с холодного пола, я направился к выходу. Во время этого скорбного пути в голове мелькали образы из недавнего прошлого. Мари, отважно палящая из автомата по обезумевшему оборотню… А вот она сидит за столом и с улыбкой смотрит, как я накинулся на еду… Маленькое сердечко с буквой «А» внутри…

«Лучшие люди уходят первыми». Как-то очень давно я услышал эту фразу от своего напарника, когда мы молча ехали в коробочке с «грузом двести».

— Там таких ждут, — хмуро добавил он. — А старые прожженные вояки, вроде нас с тобой, остаются в этом аду, доделывать всю тяжелую работу…

Я вышел из дома и вдохнул полной грудью прохладного, пахнущего хвоей и кровью воздуха. Мысли путались. В горле стоял ком. Но вместе с этим где-то глубоко внутри крепла уверенность, что я все делаю правильно.

Приблизившись к забору, где лежали тела отца и сына, я положил рядом Мари.

— Пришло время отправиться в путь. Пусть он будет долгим и светлым, — тихо проговорил я и медленно извлек из-за спины тесак.

Клинок взмыл вверх. По начертанным на нем древним рунам пробежал алый огонь. В следующий миг из моей груди вырвался голос. Но не мой нынешний, мальчишеский. Сейчас он звучал более объемно, основательно, властно:

— Умирать не страшно — страшно жить трусом! Ваш бой окончен. Идите с миром. Скипетр Омеги приветствует вас!

Яркий золотистый свет залил все вокруг. Мои спутники в страхе попятились. Тесак вонзился в землю и испустил во все стороны паутину искрящихся молний, опутавших тонкой сетью лежащие на земле тела. Последовали ослепительные вспышки. И тут же пара лучистых вихрей взмыли к небесам.

Я проводил их прощальным взглядом, а потом опустил глаза к земле и замер от неожиданности. Тело Маши не растворилось во вспышке всепоглощающего света. Оно продолжало лежать там, где я его оставил.

Что за черт? Почему она все еще здесь?

И тут меня пронзила внезапная догадка. Быстро вернув тесак в ножны, я опустился на колени и еще раз проверил у Мари пульс. Нет. Абсолютно ничего. Только равнодушная неподвижность. И холод мертвого тела.

Ну уж нет! Я не успокоюсь, пока ритуал не сработает! Если даже для этого потребуется спалить тут все к чертовой матери!

Поднявшись, я потянулся за тесаком, и в этот момент передо мной выскочило взволнованное личико Майи.

— Аид, срочно покажи мне ее правую ладонь! — нетерпеливо воскликнула она. — Каждая секунда на счету!

Не тратя время на лишние вопросы, я полностью доверился искину, торопливо нагнулся к Машиному телу и схватил ее правую руку. Разжал сведенную судорогой кисть и настороженно уставился на черную кляксу, расплывшуюся по ладони.

Это было не похоже ни на что, ранее мной виденное. Ни на следы от сажи, ни на подтеки от чернил или туши. Черная субстанция словно жила своей жизнью: переливалась, пульсировала, неуловимо меняя форму.

— Не прикасайся! — испуганно взвизгнула Майя. — Это черная метка! Отпусти ее руку, Аид, сейчас же! Мари обречена, ей уже ничем не помочь.

— Хочешь сказать, она еще жива? — недоуменно спросил я, осторожно опуская Машину руку на траву.

— Тело мертво, но душа заперта внутри и пожирается энергочервем — тварью, призванной из Шеола. Местные зовут это проклятием Черной метки. Именно из-за нее ритуал не подействовал.

— Эту метку можно как-то снять? — Этот вопрос первым пришел мне в голову, и я сразу выдал его, продолжая при этом сосредоточенно подыскивать варианты дальнейших действий.

— Это может сделать только тот, кто ее наложил. Нужен своеобразный ключ деактивации. А он, похоже, был только у Хилла, — развела руками Майя.

— Но ведь должен же быть какой-то выход! Эта тварь убила тело — нельзя позволить, чтобы она сожрала и душу.

Я уцепился было за идею репликации Системы. С Тенью и Снегом получилось, значит и с Машей сработает. Но тут же вспомнил, что такая возможность дается только один раз при достижении нового круга. А ее я уже использовал с волчицей. Да и дело в предыдущих случаях происходило со все еще живыми организмами, а здесь мертвое тело.

Однако Майя, похоже, в очередной раз прочитала мои мысли и тут же воскликнула:

— А это идея, Аид! Репликация возможна. Ты не использовал ее на втором круге. Вот только есть одна загвоздка.

И в следующий миг передо мной выскочило информационное окно:

Текущее количество зэн: 386 / 15000.

— Для репликации требуется двенадцать тысяч зэн. А сейчас их у тебя катастрофически не хватает.