На секунду ее глаза слегка расфокусировались. Она моргнула, потом удивленно выдохнула:

— Я… слышу его.

— Привыкай, — сказал я. — Твоя задача: держать стаю поблизости, но так, чтобы их не засекли ни боевики Дозора, ни люди Ивана. Пусть прячутся в лесу, в оврагах, за постройками. Они прибудут минут через двадцать-тридцать. Я уже передал через Снега команду. И запомни: если что-то пойдет не так — в первую очередь прикрываешь себя. Я сам о себе позабочусь. Если попадешь в серьезную переделку — не дергайся. Я тебя вытащу.

— Если сам выкарабкаешься, — скептически поправила Маша.

— Побольше оптимизма, боец! Все со мной будет хорошо, — усмехнулся я. — И еще раз напоминаю: слушай, что говорят люди Ивана, наблюдай, кого и куда он отправляет, кого подтягивает ближе к штольне, кого — к городу. Любое резкое движение — докладываешь. Пока, конечно, связь будет. Как только канал связи заглохнет, действуй на свое усмотрение.

Мари упрямо сжала губы, а потом выдохнула:

— Ладно. Буду твоими ушами. И зубами, если потребуется.

Я кивнул.

— Да, и еще один момент, — добавил я, уже разворачиваясь. — Если почувствуешь, что тут начинает попахивать большой подставой — беги. Не геройствуй. Ты мне нужна живой, а не героически сгинувшей в посмертии. Если у тебя не останется зэн, оттуда ты так быстро не выберешься.

— Поздно спохватился, — угрюмо ответила она. — Я теперь Сципион, и сама решу, геройствовать мне или нет.

Наши взгляды скрестились. Но на этот раз глаз она не отвела. И это было правильно. Я молча кивнул и обратился по внутренней связи к искину Мари:

— Прохор, присмотри за ней.

— Это основной приоритет, — ответил искин. — Можете идти умирать с чистой совестью и легким сердцем, Алексей Федорович.

— Не смешно, — буркнул я, а потом тепло похлопал подошедшего Снега по мощному боку. — Ну что, старик, мне пора. Слушайся Машу.

Снег коротко рыкнул, будто соглашаясь, и ткнулся носом мне в ладонь.

Пополнив боекомплект, я загрузился в транспорт, который должен был доставить меня до точки. Водителя еще не было, так что я, недолго думая, прикрыл веки и тут же провалился в глубокий сон.

К реальности меня вернул хриплый голос Ивана:

— Держи, Карамазов. Эта штука тебе пригодится.

Я резко дернулся, просыпаясь. Руки рефлекторно потянулись к оружию. Иван понимающе усмехнулся и протянул мне серебристый цилиндр, сильно смахивающий на экстрактор мутагенов.

— Что это за хрень? — Я не спешил брать в руки незнакомый предмет.

— Аккумулятор зэн. Полностью заряженный. На двадцать тысяч единиц, — невозмутимо ответил Иван. — Пользуйся, когда приспичит. И… удачи. — Он всучил мне цилиндр и, сухо улыбнувшись, пошел прочь.

— Полезная игрушка, Аид. — тут же отозвалась Майя. — Предлагаю прямо сейчас пополнить запас зэн до максимума. У нас пока всего 6955 единиц.

— Выполняй, — широко зевая и потягиваясь, ответил я.

— Прислони цилиндр выпуклым краем к ладони.

Когда я выполнил указание искина, передо мной выскочило информационное окно:

Текущее количество зэн: 20000 / 20000.

Остаток заряда аккумулятора: 6955.

Отлично. Это нам пригодится. Хрен его знает, что меня ждет в этой чертовой штольне. Я засунул аккумулятор в свободный подсумок и снова задремал. Но долго покемарить мне так и не удалось.

Через десять минут меня уже везли к точке высадки на видавшем виды внедорожнике с тентом. За рулем сидел один из людей Ивана — молчаливый боец с каменным лицом, рассеченной бровью и плотно сжатыми, бескровными губами. Из приоткрытого окна тянуло сыростью и запахом хвои. Лес подступал вплотную к дороге, и где-то там в темноте, за высокими массивными стволами время от времени чувствовалось знакомое присутствие. Один из гримлоков Снега следовал параллельным курсом, оставаясь невидимым для обычного глаза.

— Стая занимает позиции, — доложила Майя, синхронизировавшись с Прохором. — Рассредоточиваются двумя группами примерно в километре от штольни и от начала серпантина. Зоны патрулирования распределены. Время реакции на сигнал Марии — от десяти до двадцати двух секунд.

— Сойдет, — произнес я вслух.

Водитель удивленно повел бровью, но промолчал.

Вскоре дорога окончательно испортилась, постепенно превратившись в бугристую колею, а потом и вовсе уперлась в скалистый выступ. Оставшееся расстояние пришлось преодолевать пешком по узкой горной тропе.

У входа в штольню нас ждали двое бойцов в камуфляже без опознавательных знаков. В лунном свете их фигуры просматривались вполне отчетливо. Один задумчиво смолил сигаретой, другой ленивым взглядом скользил по окрестностям. Завидев нас, они оживились и поправили оружие.

— Объект доставлен, принимайте, — равнодушно отрапортовал водитель, словно речь шла о посылке, а не о живом человеке.

— Наконец-то, — ответил курящий, пуская дым через нос. — Командир уже всю плешь проел. Каждые пять минут отчеты требует. — Затем он кивнул на темный провал. — Как войдешь туда — ты сам по себе. На нас можешь не рассчитывать.

— И правильно, — ответил я. — Живее будете.

Бойцы невесело хмыкнули. Один из них хмуро пробурчал:

— Слушай. Если оттуда что-то полезет… ну, не ты, а хрень какая-нибудь, — он почесал щеку, — мы это… постараемся, конечно, дать отпор, но особо геройствовать не будем. Нас семьи дома ждут.

— Трогательная история, — скривился я. — Только она не по адресу. Лейте это в уши своим командирам. Мне вы здесь не нужны. Можете хоть сейчас отбывать на базу.

Когда я уже входил в темноту пещеры, то услышал за спиной раздраженное ворчание:

— Герой хренов. Видели мы таких. Только все они сейчас землю удобряют.

В словах бойца была своя правда. Для них я был еще одним малолетним идиотом, который решил положить свою жизнь на алтарь войны ради красивых лозунгов и возвышенных целей. Но эти парни не учли одного: я был Сципионом и просто так помирать не собирался.

Штольня встретила меня затхлой, тяжелой сыростью и холодом, который пробирался даже под одежду. Сиротливо мерцающий свет старых ламп, металл, бетон, изредка проступающая из стен влажная порода. И гул. Еле слышный, на грани восприятия, как ноющий зуб — от скрытого в глубине скального массива энергоядра.

Пройдя с десяток метров вглубь штольни, я активировал мутаген Хамуса. Мир вокруг слегка померк, края предметов размылись, мои собственные контуры на мгновение словно разошлись и растаяли. Через пару секунд зрение восстановилось. Майя отметила на тактическом интерфейсе легкий сдвиг силового поля.

— Маскировка активна, — подтвердил она. — Профиль видимости снижен до девяносто пяти процентов. Активирую Кошачью поступь. Готово. Теперь акустический след минимален.

Тело словно бы скинуло с десяток килограммов, шаг стал более пружинистым и легким. Ни звука не отражалось от массивных каменных стен.

Я шел, считая шаги и маркеры на стене. Первые сто метров — пусто. Просто старый рудоносный тоннель, частично обшитый бетонными блоками. Дальше пошли первые следы цивилизации: силовые кабели, аккуратные защитные каналы, редкие полусферы камер под потолком.

— Камеры простые, — заметила Майя. — Но к ним привязан программный детектор аномалий. Не люблю такие. Часто глючат. В итоге — ложные тревоги, лишний расход боекомплекта и случайные жертвы. Вероятность обнаружения — не более пяти процентов.

— Отлично, — мысленно ответил я.

И действительно, с Хамусом и Кошачьей поступью миновать их оказалось проще простого: задержать дыхание, прижаться к рельефу стены, подгадать момент, когда камера отвернет в противоположный сектор, и, слившись с тенью, проскользнуть мимо.

Первые турели начались через пару поворотов.

Я не сразу их увидел. Сначала почувствовал. Странное ощущение. Словно на миг стянуло кожу на лице, как при сильном загаре. Майя тут же отметила зону повышенного излучения и мягко подсветила сектор справа под потолком. На первый взгляд — просто гладкая каменная поверхность.