— Масштабненько, — негромко произнесла Майя. — И очень опасно. Массив огромный. Это не просто сердце базы. Похоже, это одна из узловых станций локальной сети энергораспределения. Через этот ствол они запитывают не только щиты и турели, но и половину региона.

— Хм. Становится все интереснее, — хмуро усмехнулся я и достал из подсумка модуль, который дал мне Иван.

Небольшой, с виду ничем не примечательный короб из темного металла с разъемами по бокам. Чуть тяжелее, чем можно было бы ожидать от такой небольшой штуковины. С едва ощутимой, неприятной прохладой. Словно камень, который слишком долго пролежал в тени.

К нему прилагалась инструкция — короткая, почти схематичная. Вставить в указанный порт на распределительном пульте, нажать две кнопки, отойти как можно дальше. А потом — «перегрузка, аварийное отключение, щиты лягут, база на продолжительное время останется без защиты».

Выглядело это сейчас, как очередная байка для полных кретинов. Особенно после того, как я узнал, что монстр был связан с ядром.

Я подошел к ближайшему шкафу, на котором, судя по схеме, находился нужный интерфейс. Под панелью, в аккуратном ряду блестящих блоков, действительно нашлось нужное гнездо. Все шло слишком гладко и просто. И эта идеальная простота наводила на мрачные мысли.

Я задумчиво повертел модуль в руке.

— Майя, можешь поточнее узнать, что это за штуковина?

— Ммм, можно попробовать. Но для этого потребуется диагностический модуль. По идее, он должен быть где-то здесь, в этом зале. Слишком много тут электроники. Без должного мониторинга и обслуживания она долго не протянет. Запускаю сканирование. — Майя помолчала с полминуты. — Есть! Терминал у входа в зал. Похоже, он отвечает не только за двери. Подойди к нему. Мне надо взглянуть поближе.

Я вернулся к дверям. Искин сразу же оживилась и выдала:

— Видишь панель сбоку? Там есть диагностический разъем. На модуле выход для подключения. Да, вот этот, сбоку. Подсоединяй. И положи руку на экран.

Как только я подключил модуль к разъему, на его экранчике пробежали едва заметные зеленоватые вспышки, сменившись бледно-желтым мерцанием.

— Интересно, — протянула Майя, и это ее «интересно» мне почему-то очень не понравилось. — Устройство двухконтурное. Внешний уровень — это именно то, что описано в инструкции: алгоритм контролируемой перегрузки, уход в аварийный режим, долговременное падение щитов. Все предельно честно, как в рекламной брошюре, — иронично подытожила она.

— А внутренний? — я уже предчувствовал, что именно в нем и заключается основное «но».

— А вот внутренний, Аид, — это настолько запутанный клубок зашифрованного кода, что мне, признаться, было где-то даже приятно его распутывать. Жаль, что он сдался так быстро. Там скрытый слой, замаскированный под обычный шум. Подписан как «служебный тестовый модуль». На самом деле — протокол захвата.

— Захвата чего? — нахмурился я.

— Ядра. Не только его временной перегрузки, а перенастройки управляющей матрицы. Модуль должен не просто вырубить защиту, а в момент перегрузки подцепиться к корневым криптоключам и передать их под внешнее управление. Та-ак, подожди… Тут указаны узлы, которые будут захвачены… — она замолчала на полсекунды. — Узел «Z-13 / Орлиное гнездо». И еще один — резервный — «WR-кластер / западный сектор Риверсайда». Хм. Кому-то очень хочется иметь в руках сразу два мощных рычага.

Я почувствовал, как у меня на скулах заиграли желваки.

— Это все? Или есть еще какие-то скрытые сюрпризы?

— В точку, Аид. Все самое вкусное я приберегла на десерт. Сеть будет сопротивляться захвату. Велика вероятность, что главное ядро попробует подавить кибератаку силой. В этом случае контуры стабилизации мощности накроются сразу в нескольких местах. Вероятный итог: неконтролируемый выброс энергии по всей протяженности атакуемой энергосети. Если говорить более прозаичным языком — база Дозора превратится в кратер вулкана. На региональном уровне картина будет еще хуже: блэкаут, выжженные подстанции, возможные разломы полей с катастрофическими последствиями. Погибших — сотни, если не тысячи. Большинство из них — ни в чем не повинные мирные жители Риверсайда.

— А потом все это спишут на действия местных властей, — холодно процедил я сквозь зубы, — чтобы спровоцировать волну восстаний уже на всей территории Содружества. Красиво играют, мрази, ничего не скажешь. Как он там говорил? Лес рубят — щепки летят? Вот ублюдок! — Мои кулаки непроизвольно сжались.

— Доказательства? Мне нужны доказательства, Майя. В этом коде есть что-то… личное? Метки? Пароли?

— Есть сигнатуры, — тут же отозвалась Майя. — Не прямые, конечно. Никто тут нам прямо не заявит: «Привет, я Иван, и это моя игрушка». Но похожий ключ шифрования я уже видела… — Майя на секунду потупилась и виновато развела руками. — Я не спросила твоего разрешения, Аид. У меня просто не было на это времени. Но я, как и ты, не доверяю этом Ивану. Поэтому я шпионила за ним всеми доступными мне средствами.

— К черту слюни, — отрезал я. — Ты все сделала правильно. Говори, что узнала.

Майя удовлетворенно кивнула и продолжила:

— На захваченной базе Дозора я перехватила шифрограмму, между Иваном и человеком с позывным Архивариус. Структура шифра в скрытом блоке совпадает с их внутренними ключами безопасности. Это их работа, Алекс. Не Содружества. Не Дозора. Это хотят провернуть Красные Дьяволы во главе с Иваном.

Вот и все. Я наконец-то добрался до сути. И это резко меняло все правила игры.

Подозрение, которое меня терзало с того самого разговора у дома Матвеича, теперь обрело четкие формы и стало фактом. Иван вел двойную игру. Он не просто намеревался уронить щиты. Он хотел, чтобы в тот момент, когда Орлиное гнездо падет, у него в руках оказались ключи от региональной энергосети. А если при этом сгорит половина области — ничего, революция все спишет.

— В случае успешного захвата протокол отправит зашифрованное подтверждение по защищенному каналу, — добавила Майя. — Адресат — все тот же Архивариус. В сообщении закодирован текстовый маркер: «Лебедь запел». Очень поэтично. — Искин усмехнулась.

— Лебедь, блин, запел, — хмыкнул я. — Сейчас мы этому лебедю партитуру-то поменяем.

Я отсоединил модуль от диагностического порта и повертел в руках. Обычная железка. Если, конечно, не принимать во внимание то, что внутри зашит код, который решает, кто в этом регионе будет держать за горло львиную долю энергетики.

— Если сделаю все по инструкции, то сыграю по правилам Красных Дьяволов, — хмуро пробормотал я. — А если нет — не вытащу Саньку. Два варианта и все дерьмовые.

— Есть еще один, — хитро улыбнулась Майя. — Мы можем перекроить правила игры.

— В смысле? — насторожился я. — Ты сможешь как-то взломать модуль?

— Чисто теоретически — да. Но практически — это очень рискованно. Смотри: у меня есть одна гадость, которую я вытащила из монстра, — деловито продолжила Майя. — Сырой, токсичный, но очень мощный заряд нестабильной энергии. Той, с помощью которой монстр взаимодействовал с ядром. Я могу попробовать направить его в структуру ядра. Если я правильно подберу точку входа, то устрою ему контролируемый шок: щиты вырубятся, вышестоящие контуры уйдут в глухую защиту. Но при этом корневые ключи останутся на месте. И никакой модуль не сможет ничего перехватить.

— Ты сможешь подключиться напрямую, без этой штукенции? — я потряс в руке черную коробку.

— Нет, Аид. У меня нет такого уровня доступа. Но я смогу использовать модуль в качестве ключа, — ответила она. — Выжгу у него все мозги, оставив только интерфейсные контакты и пару триггеров. Он станет просто куском железа, через который я волью в ядро эту мерзость.

— У этой твоей операции есть какие-нибудь побочные эффекты? — я с подозрением посмотрел на Майю. Уж больно елейным голоском вещала она мне о своих планах.

— Гм… Есть парочка… сложных моментов, — потупившись ответила Майя. — Зал тряхнет, защитные панели может повести, возможно, часть оборудования сгорит. По сети пойдут аварийная рябь и временный провал мощности. Но — именно временный. Региональный коллапс маловероятен, мы не будем рвать стабилизаторы, а всего лишь аккуратно ударим по нервам. Главное — не промахнуться с фазой. Если я ошибусь… — Майя отвела глаза в сторону и замолчала.