Я подаю Искре знак уходить. Всё равно к бизонам теперь не подойти. Но жена вертит головой, осматривая травянистую равнину.

— Львы! — тихо говорит Тапир.

Если это и вправду львы, то их можно ожидать с любой из сторон. Теперь и я понимаю, что бизоны тревожатся, ещё не видя врага. Наверное, стадо уловило запах хищников, а значит львы находятся под ветром.

Но львы умеют загонять добычу в лапы к своим собратьям. Их серо-жёлтые тела почти сливаются с выгоревшей на солнце травой. Мы уже достаточно близко к бизонам, чтобы можно было безопасно отступить. Идти так же рискованно, как и стоять на месте, ведь мы не знаем, где именно залегли большие кошки.

— Надо ждать! — произносит Искра, и мы соглашаемся с ней. Бизоны всё больше мечутся, и вдруг я замечаю причину их тревоги.

Справа от нас, ничуть не скрываясь, бежит диковинный зверь. Его светлая шкура испещрена полосками, а сама манера бега чем-то напоминает гиеновую. Но гиен в Америке нет, а значит, перед нами гомотерий.

— Кровавый Охотник! — Ловкий указывает на зверя.

Вот теперь Искра облегчённо выдыхает. Я думаю, что жена просто не боится тотема своего бывшего племени, но потом понимаю — зверь, которого мы видим — загонщик, а остальные тем временем уже окружают стадо. На нашем обратном пути их нет.

Мы только собираемся отступить, как начинается охота. Второй зверь появляется с севера, бросаясь напрямик к стаду. Бизоны разбегаются, но на флангах кружат другие гомотерии, и не в силах вычислить направление атаки, стадо паникует.

Бизоны рассыпаются. Тревожное мычание взрослых сопровождается жалобными криками телят, которых плохо видно за высокой травой. Гомотерии кружат, судя по идущей рябью траве, и раздаются рыкающие голоса саблезубых кошек.

Бизоны паникуют ещё больше. Они пытаются снова собраться в стадо, но сразу два гомотерия разбивают их попытки. Бизоны мечутся, испуганно мыча, и я вижу саблезубого кота, схватившего добычу.

Со всех сторон к нему устремляются собратья. Они больше не обращают внимания на пробегающих мимо бизонов. Второй гомотерий присоединяется к собрату, и бизон падает, чтобы уже не подняться.

Теперь я вижу пятерых кошек, обступивших сваленную добычу. Они рвут мясо, рыча и скалясь, и от их страшных голосов становится неприятно. Разум понимает, что саблезубым нет никакого дела до нашего присутствия, но находиться неподалёку от таких соседей не хочется.

Мы торопливо уходим, и только Искра то и дело оглядывается на пирующих хищников.

— Какие они… — произносит Тапир. — Будто люди…

— Да, — поддерживает Ловкий. — Ведь они договорились заранее! Один бежит, чтобы напугать, а остальные ждут. И никто не мешает друг другу!

— Кровавые Охотники умны, — ухмыляясь, говорит Искра. — У них свой язык, но их можно понимать.

Тапиру любопытно послушать о хищниках, но делаю знак Искре помалкивать. Ни к чему просвещать соплеменников, а каждая реплика моей жены может быть неправильно истолкована.

— Хватит о них! — говорю. — Кровавые Охотники помешали нам добыть мясо.

— Удачи сегодня нет, — отвечает Тапир. — Лучше вернуться.

— Стыдно возвратиться без добычи… — хмурится Ловкий.

— Так бывает, — Тапир пожимает плечами. — Но если мы не добыли зверя сегодня, то добудем завтра.

— Так и есть, — соглашаюсь, — ни к чему переживать.

Но Ловкому претит такая философия. Особенно огорчается двоюродный брат, когда мы являемся на временную стоянку, а там уже вовсю жарят мясо.

— Мягкие Лапы убил лошадь, — отвечает Жёлтое Дерево на мой вопросительный взгляд.

— Кто ходил с ним? — негромко спрашиваю.

— Твёрдая Рука и Живущий в Воде.

— Им повезло.

Мягкие Лапы неплохо вписался в новый коллектив. Добытчик он действительно хороший, и потому наши молодые охотники с радостью составляют ему компанию. Вот только меня немного смущает тот факт, что по возрасту Мягким Лапам куда ближе общаться с Камнем, вождём или же Волчьим Человеком. Впрочем, каждый из нас выбирает людей, близких по духу.

Я вижу радостную Ан-юлт, суетящуюся около костра. Женщина, бесспорно, гордится новым супругом. Пока Мягкие Лапы не обижал её.

— Удача не послала вам добычу? — спрашивает дядюшка, подойдя ко мне.

— Не прислала. Мы ранили жеребца, но он сбежал.

— Ловкий сказал, вы встретили Кровавых Охотников.

— Да, — показываю пять пальцев. — Они охотились лучше нас.

— От них не убежать, — говорит Волчий Человек. — Кровавые Охотники будут преследовать добычу, пока та не выбьется из сил. Они ловят всех, кого могут убить, но особенно любят детёнышей Большеухих Зверей.

— Они умудряются отобрать их у матери?

— Кровавые Охотники убивают детёнышей среди взрослых Большеухих. Они хитры и проворны. Твоя женщина должна хорошо знать их привычки.

— Я никогда не спрашивал её.

— Спроси. Наверняка она расскажет многое.

— Зачем? Я ведь не собираюсь добывать Кровавых Охотников.

— Они обычно не трогают людей. Кровавые Охотники ищут большую добычу. Но иногда им взбредает в голову напасть на человека, и тогда уже ничто не может их напугать. Если решили съесть, то съедят.

— Хорошо, что у нас на землях их немного.

— Да, — соглашается дядюшка. — Но львы ничуть не лучше.

— Ты прав. Кровавые звери хороши только в виде шкур.

— Надо сходить на охоту, — серьёзно говорит Волчий Человек. — Не могу есть мясо, добытое чужими руками.

— Сейчас?

— Нет. На следующей стоянке.

— Пойдём вместе, почти-отец.

— Пойдём. Давненько я не убивал лошадей.

— Может лучше убить бизона?

— Нет. Его мясо вкусное, но надо добыть коня, чтобы Мягкие Лапы не слишком гордился своим умением подобраться к зверю.

— А ты думаешь, он чересчур гордится?

— Пока нет, но скоро начнёт.

— Я не могу понять, зачем он к нам пришёл.

— Не знаю… — Волчий Человек качает головой. — Но Мягкие Лапы ничего не делает зря. Может, он хочет стать вождём, ведь в своём роду ему не приходилось рассчитывать на такую возможность.

— Но Слышащий ещё крепок!

— Да, но он теряет уважение. Кто знает, что будет дальше?

С этим не поспоришь. Возможно, версия дядюшки верна. Нового вождя выбирает мужской совет. Может, именно потому Мягкие Лапы хочет заручиться поддержкой молодых охотников.

— Если ты прав, — говорю негромко, — то нам нужно всегда охотиться вместе. Ведь именно ты должен стать вождём, когда со Слышащим что-то случится. Мягкие Лапы должен понимать это. Он может захотеть избавиться от тебя заранее.

— Пусть попробует! — усмехается дядя. — Но ты верно говоришь. Надо за ним присматривать.

Медленно тянулась долгая сухая осень, и так же неторопливо мы кочевали вдоль Большой реки. Днём солнце пригревало почти по-летнему, но ночи становились всё прохладнее, деревья постепенно обретали яркие краски, а на речную гладь опускались первые табунки перелётных птиц.

Недолгие стоянки и новые переходы следовали друг за другом. Мы уходили на восток. Севернее, за широкой полосой равнины, по рассказам соплеменников, течёт Пляшущая река, всё больше сворачивая к югу. Так что мы двигались по междуречью, а ещё восточнее эти две реки должны были влиться в третью, протекающую с севера на юг.

Соплеменники называли её — Старик-река, описывая как самую громадную из всех существующих. И чем больше я слышал о ней, тем больше уверялся — скорее всего, мы идём к Миссисипи.

Территория у Трёх Рек уже какое-то время используется нашим родом в качестве места зимней стоянки. Пойменные леса обеспечивают топливом, а стада бизонов, антилоп и лошадей — свежим мясом. Эти охотничьи угодья одни из лучших среди имеющихся у племени, вот только делить их приходится с прайдами львов.

Большие кошки — грозная сила, с которой приходится считаться, устраивая стоянку, или же попросту проходя по их владениям. Учитывать близость такой семейки в наших интересах, а потому впереди каравана теперь идёт авангард из троих охотников.