— Я надеюсь, что тот Кровавый Охотник выжил.

— Я тоже.

— А скажи, всегда берут самца?

— Да. Самка не годится.

— Почему?

— Она не хочет уходить.

— Значит, кто-то пробовал оставить её?

— Создатель Огня говорил, что так нельзя делать. Когда-то жил шаман Сильнее Медведя. Он держал самку Кровавого Охотника. Долго.

— А почему тогда нельзя?

— Чем она старше, тем хуже характер. За ней трудно следить. Сильнее Медведя не справился. В один из дней Кровавая Охотница загрызла его женщину.

— Не захотела делить шамана, — усмехаюсь.

— Не знаю… — Искра теряется. — Создатель Огня говорил, что Кровавая Охотница погналась за ребёнком, а женщина шамана попробовала ей помешать.

— А твой Кровавый Охотник хотел бы напасть на ребёнка?

— Нет. Его нужно приучать к детям. Они тоже должны понимать, что нельзя подходить к нему. Но мой зверь не видел в людях мясо. Он был спокойным, хотя всегда чувствовал, когда его боятся.

— Я думаю, трудно не бояться его.

— Да! — негромко вмешивается Жёлтое Дерево. Она просто поражена историей Искры. — Как можно быть рядом с Кровавым Охотником и не бояться!

— Если бы ты кормила его грудью, тоже бы не стала бояться.

— Я бы не дала ему грудь! — Вэл-юу машинально прикрывается рукой. — Это же страшно! А вдруг он укусит!

— Он не кусает ту, кто его кормит!

— Только царапает, — улыбаюсь.

— Я сама виновата, — отвечает Искра. — Поспешила и не замотала ему лапы. Тогда он был слишком мал и не умел сдерживаться.

— Всё равно, — морщится Жёлтое Дерево. — Это даже противно — давать ему грудь. Я бы не хотела.

— Противно… — Искра усмехается. — Противно жевать для него сырое мясо!

Вэл-юу в удивлении поднимает брови. О таком она даже не думала.

— Да, — соглашаюсь. — Не самое лучшее занятие.

— Но хуже всего то, что на сына остаётся совсем мало времени.

— А кто смотрел за твоим сыном? Другие женщины Поющего Дождя?

— Нет! Я бы не отдала его в их руки! Создатель Огня поручил Бегущей Антилопе помогать мне. Она была хорошая женщина и не обижала моего ребёнка.

Искра замолкает, и маленькая ручка Вэл-юу тянется к ней, чтобы коснуться.

— Не печалься, — тихонько шепчет Жёлтое Дерево, гладя Искру. — Ты ещё родишь сына и будешь счастлива.

Они здорово подружились. Вернее, это Вэл-юу сильно привязалась к Искре. Может, ей всегда не хватало подруги, или же Жёлтое Дерево действительно умеет сочувствовать. Но Вэл-юу больше не сердится.

Сама же Искра относится к ней, будто к младшей сестре, или вообще, к несмышлёному карапузу. Она присматривает за Жёлтым Деревом, выполняя мою просьбу, и зорко контролирует, чтобы та не пострадала. Искра не сомневается, что моё поручение связано с ребёнком. Но для меня настоящую ценность представляет сама Вэл-юу.

— Ты только больше никому не рассказывай о прошлом, — говорю Искре на ухо. — Жёлтое Дерево умеет молчать, а другие женщины — нет. Нельзя, чтобы вождь узнал, как ты растила Кровавого Охотника.

— Я понимаю. Но ты ведь не думаешь, что это плохо?

— Нет. Мне очень интересно. Жаль, что я не видел этого.

— Тебе бы не понравилось делить меня с ним! — Искра тихо смеётся. — Но я рада, что ты не считаешь меня колдуньей.

— А больше никаких зверей твоё племя не растило?

— Нет. Зачем? Ведь они не наши покровители.

Молча киваю в ответ. Гомотерии, конечно, отличные звери, но бесполезные, и годятся разве что шаману для поднятия рейтинга среди соплеменников. Только прокормить зверюгу таких габаритов непросто, не говоря о том, что невозможно сдержать её, если вдруг ей что-то взбредёт в голову. Пользы от зверя никакой, судя по рассказу Искры. Северяне хотя бы выкармливали медведей ради мяса, но здесь совершенно другой подход. Поклонение животному приняло вот такую странную форму.

— Пойдём отдыхать, — произносит Искра. — А то я засну прямо сейчас.

— Ты ведь собиралась на охоту? — смеюсь.

— Нет, — улыбается жена. — Я уже передумала.

Но если большинство соплеменников с радостью вернулись к спокойной жизни, избавившись от ночного ужаса, то моё главное дело так и осталось нерешённым. Добраться до Мягких Лап всё не удавалось, как не старался я спровоцировать охотника.

Я бродил в одиночку по окрестностям, якобы добывая птиц. Не менял маршрутов, и вообще вёл себя крайне самонадеянно. Но охотник, скорее всего, раскусил мою хитрость, и не проявлял инициативы. В моё отсутствие Искре и Жёлтому Дереву было строго запрещено куда-либо отлучаться из лагеря, а потому не приходилось опасаться за женщин.

На совместных охотах, тем более, не представлялось удобного момента. Уже неоднократно мы охотились на бизонов под руководством Грынка, но ничего нельзя было придумать. Нас всегда окружали другие охотники, а сам Мягкие Лапы никогда не уходил из лагеря в одиночестве.

Обычным спутником Мягких Лап был Твёрдая Рука, сильно изменившийся после нападения гомотерия на жену. К удивлению всех, Большие Глаза оправилась от ран, или, вернее сказать, осталась в живых. Звериные когти серьёзно повредили ей руку, и Большие Глаза осталась калекой. Её правая рука, когда-то бывшая изящной и красивой, превратилась в скрюченное подобие конечности. Ладонь завернуло вниз, пальцы не шевелились, да и вся рука выглядела словно поджатой к телу. По мнению многих, Большим Глазам куда лучше было бы умереть, чем оказаться бесполезной обузой.

Но сама девушка, наверное, думает совсем по-другому. Она ценит и любит жизнь, какой бы та ни была. Большие Глаза понимает свою безрадостную участь, но точно не стремится оказаться на том свете. Я видел, как она старается делать работу только одной рукой, и понимал, что жена почти-брата попытается выжить, а не лишить себя жизни.

К не меньшему удивлению соплеменников, Рычащий Медведь — воплощение крепости и силы, сгорел от лихорадки после кошачьего укуса. Казалось, что у него куда больше шансов выздороветь, чем у тонкой девушки, но запас жизненных сил у могучего охотника оказался скромнее.

Ярче Огня — красивая изящная женщина, рано осталась вдовой, и неподдельно горевала о погибшем супруге. С её хорошенькой внешностью не придётся долго вдовствовать, но никто из наших мужчин пока не предложил ей роль жены.

Нить же, потеряв мужа, не тратила много времени на оплакивание. Боясь остаться без помощи, женщина попросилась к Видящему Тень. Охотник с удовольствием взял вторую жену, хоть его Бабочка, всегда дружившая с Нитью, оказалась не слишком довольной. Нить куда симпатичнее неё, и скорее всего, первая жена справедливо опасается утратить расположение супруга.

А вот Купающаяся с Коленями не слишком хорошо соображает. Идущий в Одиночку, оставшись без жены, обратил внимание на вдову. Судя по всему, охотник предложил стать его женщиной, и потому вдова решила нарушить наш договор. Ей больше не хочется уговаривать дочь стать женщиной Ловкого, а сама Земляная Сова ещё не слишком освоилась в племени, и вряд ли желает выйти замуж именно сейчас.

Но вдова зря планирует перейти к Идущему в Одиночку вместе с дочерью. Приняв их под свой кров, охотник станет распоряжаться судьбами женщин. Человек он практичный и выдаст замуж Земляную Сову, подождав до осени. Девушка крепкая и хорошо сложена, а значит, за неё можно будет получить неплохой выкуп. А что там хочет сама Земляная Сова, уже не будет иметь никакого значения.

Эта девушка мне не очень нравится, хоть почти-брат заинтересовался ею, и я даже решился поговорить с ней от его имени. Но ничего хорошего из этого не получилось. Земляная Сова оказалась упрямой и несговорчивой, под стать своей матери. Она твёрдо уверовала, что та не даст её в обиду, а потому совсем не против стать дочерью Идущего в Одиночку. Земляная Сова не способна просчитать дальнейшие шаги новоявленного родителя. Мать никак не сможет повлиять на своего мужчину. Лучше бы девушке выйти замуж сейчас. Тем более, что Ловкий — очень неплохой вариант для неё. К тому же, у него есть отец и два брата, а потому в случае несчастья, его вдова не останется без помощи.