К моей радости, первым бредёт Волчий Человек, внимательно разглядывая местность. В отличие от Камня, дядюшка очень осторожен, и опасается кошачьей засады.

За ним следуют вождь, Тапир, Видящий Тень и замыкает шествие Камень. Завидев охотников, Ловкий спускается вниз, но ноги не держат почти-брата. Он молотит по ним кулаками, разгоняя кровь, и морщится, недовольный видом, в каком предстанет перед отцом и Слышащим.

Потом спускаюсь я, лишь немногим отличаясь от двоюродного брата. Всё тело затекло, и ощущения крайне неприятные.

Искра, на удивление, перенесла многочасовое сидение гораздо легче нас. Жена спокойно стоит на ногах, удивлённо глядя на инвалидов, в которых временно превратились мы с Ловким. Но её удивление быстро проходит, и Искра спешит ко мне, помогая растирать тело.

— Только белки могут скакать по ветвям! — произносит Камень, с неодобрением глядя на моё состояние. — Охотник не должен карабкаться по ним.

А вот Волчий Человек не обращает на нас особенного внимания. Живы? И ладно. Дядюшку заинтересовал кровавый след. Пытаюсь убедить не идти по нему без меня, но вождь решает, что пятерых охотников вполне достаточно.

Они уходят по следу, а мы всё ещё приходим в себя, когда долетает торжествующий клич. Это может означать только одно — Кровавый Охотник мёртв.

Зверь истёк кровью примерно в паре сотен метров от тропинки. Его тело только начало застывать. Гомотерий нелепо извернулся и обнажил клыки в посмертном оскале. Глядеть на него неприятно, а думать, что снова придётся давиться кошатиной ещё противнее.

— Давайте хоть этого не есть⁈ — обращаюсь к вождю. — Он уже не годится.

Грынк скептически изучает труп. Съесть второго кота он тоже не горит желанием, но вот устроить праздник вождю хочется. Наконец Слышащий нехотя соглашается, что хватит и шкуры. Вот только голову зверя придётся похоронить согласно обычаю.

Искре не хочется прикасаться к мёртвому зверю, и понимая это, не прошу помощи. Поскольку шкура принадлежит мне, то и снимаю её самостоятельно. Вернее, с незначительной помощью почти-брата.

— Ловкий! — толкаю его в плечо. — Тебе нужна шкура?

— Кровавого Охотника⁈ — двоюродный брат открывает рот.

— Его, а кого же ещё? Или ты видишь здесь бизона?

— Она — твоя!

— Мне ни к чему шкура. Что делать с ней? Я не стану собирать выкуп за женщину. Возьми себе. Пригодится.

— Ты не шутишь?

— Конечно, не шучу!

Ловкий восторженно сверкает глазами. Он просто вне себя от радости. Заполучить шкуру гомотерия почти-брат уже и не мечтал. Я отказываюсь от зубов с когтями, и тогда восторгу Ловкого просто нет конца.

Грынк ошарашен такой щедростью, а вот Волчий Человек, должно быть, догадывается об её истинной причине. Но дядюшка ничуть не против моего решения. Его младший сын впервые оживился после смерти Доброй.

Триумф по прибытию куда спокойнее, чем в прошлый раз. Теперь соплеменники испытывают скорее облегчение, чем радость. Досаждающие звери мертвы, и стоянка, так сказать, снимается с осадного положения.

Земля наотрез отказывается выделывать трофейную шкуру, и Ловкому приходится идти к Синему Цветку. Старуха принимает трофей с непроницаемым лицом, но глаза смеются. Она хорошо понимает, кто на самом деле убил кота.

Но если старуха догадалась самостоятельно, то некоторые не обошлись без подсказок. Пока я стою, наблюдая за Ловким, рядом раздаётся знакомый негромкий голос:

— Мой мужчина сказал — это ты убил Кровавого Охотника.

— Я, — с удивлением оборачиваюсь к Звёздному Одеялу.

— Он был страшный, да?

— Кровавые звери всегда страшны.

По лицу женщины понимаю, что гомотерии изрядно попортили ей нервы. Звёздное Одеяло, наверное, очень боялась оказаться на месте Больших Глаз, или же вовсе закончить жизнь в зверином брюхе.

— А ты — боялся?

— Конечно, боялся.

— Но убил его!

— Его надо было убить.

— Надо, — кивает Звёздное Одеяло. — Я рада, что он мёртв. Теперь можно спокойно спать, или выходить ночью из шатра.

— Кровавых Охотников больше нет, но тот, кто убил Добрую, остался. Будь осторожна, Звёздное Одеяло. Не ходи одна по ночам.

— Я думала, ты убил её, — почти неслышно произносит женщина. — Или нет?

— Я думаю, Мягкие Лапы убил её.

— Но зачем⁈

— Чтобы Слышащий и Волчий Человек поубивали друг друга, поссорившись. Даже если один из них умрёт, Мягким Лапам будет легче стать новым вождём.

— Думаешь, он хочет этого?

— А ты думаешь, он пришёл к нам просто так? Те, кто послали тебя, послали и его.

— Меня никто не посылал!

— Не ври! Белое Облако убедил Слышащего взять тебя! Сам вождь никогда бы не сделал такую глупость.

— Белое Облако сказал, что нашёл мне хорошего мужчину, — возмущается Звёздное Одеяло. — Но почему ты говоришь, что глупо брать меня? Разве я не красивая?

— Очень красивая. Только вот с готовым сыном.

— Это неправда…

— Перестань лгать. Я ведь говорю с тобой, а не с другими. Ты думаешь, я хочу причинить тебе зло? Нет, не хочу. Но терпеть не могу, когда мне лгут.

— Ты ведь не скажешь ему? Я прошу — не говори!

— Хотел бы сказать — сказал бы сразу.

— Потому ты и не взял меня?

— Нет, не потому. Мне нравится моя женщина.

— Но она уродлива! Меня бы тебе не пришлось стесняться!

— Ты зря так думаешь. Охотники твоего рода смеялись бы надо мной.

Звёздное Одеяло кривится, но молчит.

— Что от тебя хотел Белое Облако? Что он говорил обо мне?

— Ничего, — отвечает женщина. — Я думаю, он пожалел меня.

— Нет. Просто он понадеялся, что ты родишь сына нашему Слышащему. Наверное, Белое Облако проводил какой-то обряд, помогая ему, и выдаст твоего ребёнка за свою помощь.

— Ты думаешь, мой мужчина настолько глуп?

— Может быть. А может, он отчаялся иметь дочерей, и закроет глаза на чужого ребёнка. Лишь бы это был сын. Но я думаю, что Слышащий просто слишком доверяет Белому Облаку. Он не ждал от него такой «помощи».

— Не говори ему!

— Не скажу. Я не собираюсь навредить тебе.

Наш тихий разговор уже привлёк внимание окружающих. К счастью, Грынк ещё носится со звериной головой, но любопытных глаз хватает. Я делаю вид, будто рассказываю об охоте, и намекаю Звёздному Одеялу, что пора расходиться.

— Многие хотят, чтобы твою женщину изгнали, — почти неслышно шепчет Звёздное Одеяло. — Будь осторожен.

Я молча киваю. К нам спешно шагает Жёлтое Дерево, и я снова начинаю разглагольствовать о том, как правильно стрелять в Кровавого Охотника.

— Ты устал! — произносит Вэл-юу, сияя улыбкой, но глаза ненавидяще буравят мою собеседницу. — Пойдём, тебе надо отдохнуть! — жена цепляется за руку мёртвой хваткой.

— Расспроси Ловкого, Звёздное Одеяло! Он расскажет тебе.

Что он там расскажет, никого не волнует. Но чем мне нравится Звёздное Одеяло, так это умением играть. Она с понимающим видом кивает, прощаясь, хоть Жёлтое Дерево не обмануть. Жена недовольно хмыкает, отойдя на пару метров:

— Звёздное Одеяло — дурная женщина!

— Она не самая плохая.

— Тебе она нравится⁈

Вэл-юу глядит на меня снизу вверх, сверкая глазами. Жена едва сдерживает гнев.

— Ты забываешься, Жёлтое Дерево.

— Не сердись… — жена сменяет тактику, делая обиженное лицо. — Я так ждала тебя! А ты говоришь с другой! Разве это хорошо?

— С ней надо было поговорить.

— Зачем?

— Надо!

— Не хочешь — не рассказывай! — Жёлтое Дерево фыркает.

— Я хочу есть и спать.

— У нас только вяленое мясо.

— Давай хоть такое. Я завтра схожу на охоту и добуду свежего.

Жёлтое Дерево суетится, обжигая мясные полоски на огне. Потом кипятит воду в горшочке и заливает сушёную голубику с листьями местного «бергамота». Вот такой у меня здесь чай.

Обычно Вэл-юу не любит его пить, но назло Звёздному Одеялу, садится рядом со мной, взяв в руки глиняную чашку с напитком. Жёлтое Дерево сменяет гнев на милость, и ежесекундно прижимается ко мне.