— Тебя изгонят! — Земля указывает на вдову пальцем, второй рукой утирая текущую из носа кровь. — Волки будут глодать твои кости через один закат!

Добрая снова порывается к ней, чтобы сцепиться, но Холодная Роса и Сухие Листья крепко держат её. Из хватки этих «миниатюрных» женщин вырваться крайне сложно.

Земля не собирается поднимать брошенную волокушу. Тётушка шагает через равнину напрямик, не обращая ни на кого внимания. Большие Глаза растерянно стоит на месте, но Земля уходит всё дальше. Только Женщина-Облако торопится догнать её. Бесспорно, сейчас тётушка нажалуется Слышащему.

Женщины отпускают Добрую, которая хмуро замирает, явно не горя желанием отправляться на стойбище. Большие Глаза делает несколько торопливых шагов навстречу вдове и произносит дрожащим голосом:

— Мой мужчина брал тебя⁈

— Брал!

— Ты дурная женщина! — возмущается Большие Глаза.

— Я хотя бы женщина! — фыркает Добрая. — А ты⁈ Ты же холоднее этого камня! — вдовушка легко пинает ногой маленький булыжник, торчащий из грунта. — Знай, Твёрдая Рука приходил ко мне и после того, как взял тебя! Но я не легла с ним! Я сказала — бери свою красивую! А он говорит, что брать тебя — всё равно, что мёртвую рыбу!

Большие Глаза вспыхивает от злости и бросается вперёд, бестолково хватаясь за Добрую. Вдовушка залепляет ей звонкую пощёчину, но Большие Глаза вцепляется в волосы и принимается царапать лицо, получая в ответ тоже самое. Краем глаза я вижу, как Лисица дёргается, собираясь вмешаться, но тяжёлая рука Камня останавливает её. Охотник с интересом наблюдает за женской дракой, и вовсе не хочет, чтобы их разнимали.

Холодная Роса и Сухие Листья, оправившись от замешательства, пытаются растащить дерущихся. Два Крыла не выдерживает и присоединяется к ним, а её дочь, Женщина-Трава, помогает матери.

Свалка получилась на загляденье. Матушка Тапира не простит себя за то, что упустила возможность поучаствовать в этом. Рождённая Весной осталась на стоянке, а Маленькая Утка стоит возле Тапира и не горит желанием вмешиваться в драку.

Нить, Бабочка, Купающаяся с Коленями и Земляная Сова тоже не собираются никого разнимать. Смеющаяся, матушка Тёмного, делает неуверенный шаг, но этим и заканчивается. Звёздное Одеяло и Лёгкая требуют, чтобы женщины перестали драться, но близко не подходят. Ярче Огня, молодая жена Рычащего Медведя, решает вмешаться, но её останавливает Поющая — жена Идущего в Одиночку. Не знаю, как там она поёт, но голос у этой женщины под стать могучей фигуре.

Наконец-то Добрую и Большие Глаза растащили. Лица обеих украшены длинными царапинами. В правой руке у Доброй зажат большой клок волос, выдранный напоследок из шевелюры противницы. Вдова бросает его, и порыв ветерка относит пряди прочь.

Камень ухмыляется, разглядывая исцарапанные лица, и я говорю негромко:

— Видишь, не зря мы ждали женщин. Ради такого зрелища можно убить ещё парочку бизонов.

Камень согласно кивает, Тапир смеётся, а вот Маленькая Утка настороженно изучает мужа. Наверное, она пытается понять, брал Тапир Добрую или нет.

Ловкий, к моему удивлению, не смеётся. Он как-то сочувствующе глядит на Добрую, и кажется огорчённым. Неужели, ему действительно жаль вдову? Странно. Обычно Ловкий не выказывает жалости.

Но от размышлений отвлекает Жёлтое Дерево, которая шепчет:

— Будет мужской совет. Прошу тебя, не заступайся за Добрую. Она заслужила изгнание.

Возможно, Жёлтое Дерево права. Но вот дети Доброй уж точно ни в чём не виноваты. Потому я отвечаю жене:

— Надо подумать.

— Она заслужила! — злится Вэл-юу. — Мы с Колючкой почти уговорили Слышащего оставить Улыбку. Но Добрая не любила её. Улыбка была красивее. Добрая тогда осталась без мужчины и надеялась отыскать нового. Она не хотела, чтобы в роду были молодые вдовы, кроме неё. Добрая подговорила Рождённую Весной, Красивую и Женщину-Облако, и они убедили Слышащего прогнать Улыбку. Я не сумела помешать им.

— Пойдём, — отвечаю. — Я хочу есть и отдыхать.

— Когда она начнёт вас просить, пусть твоё сердце будет твёрдым! Не жалей её!

Обратный путь проходит медленно. Холодная Роса забирает волокушу Доброй, перекладывая на неё часть своего груза. Оставшуюся часть вяжут к волокуше Купающейся с Коленями, а волокуши Земли и Женщины-Облака остаются посреди равнины. Никому не хочется их забирать. И без того женщины тяжело нагружены, и выполнять чужую работу не горят желанием.

Искра, меняясь с Лисицей, тянет волокушу, а Жёлтое Дерево тихо бредёт рядом, неловко неся лук и стрелы. В качестве охотницы Вэл-юу выглядит нелепо и смешно.

Добрая идёт среди остальных, спокойно и размеренно. Мне кажется, женщина смирилась с изгнанием, и больше не переживает об этом.

Приблизившись к стоянке, замечаю оживление. Грынк, подле своего жилища, разговаривает с Волчьим Человеком и Твёрдой Рукой. Остальные охотники находятся здесь же. Земля, с торжествующим видом, стоит вместе с Женщиной-Облаком. Рождённая Весной, неуверенная и встревоженная, высматривает Добрую среди нас. Колючка, в окружении детей, сидит у небольшого костерка, и с любопытством наблюдает за происходящим. Синий Цветок укладывает хворост в аккуратные кучи, но тоже заинтересована до крайности.

Твёрдая Рука не сдерживает восклицания, увидев исцарапанную физиономию супруги. Он делает шаг к жене, но та отшатывается прочь и уходит к себе в шатёр. Многие из женщин перешёптываются, тихо смеясь. Но Добрая не смеётся. Она молча глядит на Слышащего, и Грынк произносит:

— Земля сказала, ты носишь дитя в своём чреве. Это правда?

Не заметить пузо Доброй может только слепой, но Грынк, до этого дня, умудрялся не замечать. Впрочем, вдова всегда избегала находиться неподалёку от вождя.

— Правда, — мрачно отвечает Добрая.

— Ты знаешь, кто его отец?

— Да.

— Кто же он?

— Твёрдая Рука.

Волчий Человек недовольно морщится, а вот почти-брат ничуть не смущается. Грынк переводит на него вопросительный взгляд, и Твёрдая Рука отвечает:

— Я брал её, но не желал от неё сына. Мне не нужна эта женщина.

Добрая зло щурится, но помалкивает. Её дети толпятся неподалёку, не понимая, что происходит, и женщина, судя по всему, не хочет вызвать гнев вождя. Добрая изображает покорность, а Грынк буравит вдову глазами.

— Ты нарушила обычай. Та, кто осталась без мужчины, не может отдаваться другому. Это дурной поступок.

— Я знаю, — нехотя отвечает Добрая.

— Ей не место среди нас! — выпаливает Земля. — Её нужно прогнать прочь! В нашем роду не место дурным женщинам!

— Помолчи, — обрывает жену Волчий Человек.

— Обычай требует прогнать, — спокойно произносит Женщина-Облако. — Дурные женщины не заслуживают жалости.

Добрая, не выдержав, плюёт в неё, но промахивается. Грынк показывает вдове кулак, и та покорно стихает.

— Совет охотников решит твою судьбу, — заявляет вождь, но косится на бизонье мясо. На его лице написано совершенное нежелание что-либо выяснять, но деваться некуда. Обычай требует разобраться с ослушницей. Потому Грынк отправляется за ритуальным нарядом, а все остальные дожидаются его.

Маленький костёр потрескивает ветвями. Слышащий окуривает каждого из мужчин вонючим пучком травы, от дыма которого глаза немилосердно слезятся. Мы неподалёку от стоянки, метрах в пятидесяти, и медленно рассаживаемся полукругом на расстеленных шкурах. Добрая спокойно стоит, только изредка бросая взгляд на Твёрдую Руку. Но двоюродный брат не настроен жалеть бывшую любовницу.

— Мы собрались, чтобы выяснить, заслуживает ли она снисхождения, — медленно произносит вождь. — Подойди! — обращается к Доброй. — Что ты можешь сказать, женщина?

— Я поступила нехорошо, но не соблазняла чужих мужчин. Твёрдая Рука был свободен, когда брал меня. Я надеялась стать его женщиной.

— Он обещал взять тебя под свой кров? — изучающе щурится Грынк.

— Нет, он не говорил так. Но мне хотелось верить, что я буду с ним счастлива.