Мы крались по лесу, прислушиваясь к каждому шороху, но мелких оленей не наблюдалось, а вот свежие следы сохатых попадались очень часто.

К сожалению, сердце лося не годится для обряда, потому мы игнорируем возможность поохотиться на зверей, и продолжаем разыскивать оленей, которых, судя по всему, поблизости вообще нет.

Тапир хмур и сосредоточен. Он уже понял, что сегодня можно не рассчитывать на обряд, но будучи не в силах побороть упрямство, ещё продолжает идти вперёд.

Искра рядом со мной, недовольная тем, что я не доверяю ей прочёсывать лес самостоятельно. Ловкий идёт гораздо правее нас, а Видящий Тень ещё ближе к речному берегу.

Совсем неподалёку слышится отрывистый рёв лося, разносясь в тишине леса, и Искра останавливается, трогая меня рукой.

— Давай, подзовём? — шёпотом предлагает жена. — Сам же видишь, оленей здесь нет.

Тапир немногим левее, невидимый за густым подростом. Он останавливается, услышав голос сохатого, и очень медленно начинает приближаться к нам.

По лицу охотника всё ясно без слов — он тоже решил скрасть лося. Призывно машу рукой, и едва слышно говорю Искре:

— Зови!

Жена довольно усмехается. Она складывает ладони, образуя чашу, и характерный коровий «мооо» летит в ответ рогатому кавалеру.

Занимаем позицию среди берёзовых стволиков. Мой лук наготове, хоть я не уверен, что лось подойдёт на верный выстрел. В этих «джунглях» надёжно поразить зверя непросто. Но бык, наверняка ошалев от наличия свободной коровы, прёт к нам, ничуть не сомневаясь в призыве.

Искра манит ещё. Её глаза горят в предвкушении добычи. Жена тоже готовит лук. Сохатый совсем близко. Только бы Ловкий или Видящий Тень не успели явиться на голос раньше, чем подойдёт лось.

Думая об охотниках не меньше, чем о сохатом, прислушиваюсь к окружающему лесу. Приближения охотников не слышно, но я всё ожидаю того, что они вот-вот подойдут, когда какое-то чувство заставляет меня обернуться.

Его трудно объяснить, будто ловишь спиной чей-то взгляд. Искра, не замечая моей реакции, снова манит лося, и сейчас, во время её призыва, я слышу едва уловимый шорох.

Теперь сомневаться не в чем. Толкаю Тапира в спину, не отводя глаз от густых зарослей. Видимость никуда не годится.

— Что? — недовольно спрашивает Тапир, стараясь говорить шёпотом.

— Кто-то скрадывает нас! — говорю так же тихо. — Он где-то там! — киваю на стену зарослей. — Но я не вижу его!

Искра, увлёкшись призывом, снова тянет ко рту ладони, но я толкаю её, не дав произнести и звука. Жаль, на слух жены рассчитывать нельзя. Из-за отсутствия ушей, ей очень трудно понять, откуда доносятся звуки.

Тапир ничего не замечает и начинает сомневаться в моих словах. Приближающийся лось не даёт парню покоя. Мне же на эту скотину наплевать. Тот, кто решился скрадывать нас, очень опасен своей невидимостью, и совершенно не ясно — зверь это или человек.

Искра настораживается, уловив моё беспокойство. Мы начинаем пятиться, стараясь выйти на более открытое место, но повсюду густой берёзовый подрост, и я держу стрелу на тетиве, надеясь уловить движение.

Проклятый лось явился некстати, бесстрашно шумя за нашими спинами. Тапир, сам ничего не увидев, очень сомневается в моём поведении. Парню не хочется терять добычу из-за чужой тревоги. Он поворачивается, норовя что-то сказать, когда справа едва заметно вздрагивает деревцо, и Искра предостерегающе толкает меня в бок.

Скорее всего, это зверь. Вряд ли кому из охотников придёт в голову учитывать ветер при скрадывании людей. Потому, переглянувшись, открываем рты, и пронзительный охотничий клич разносится по лесу.

Лось бросается наутёк, издав какой-то ухающий вздох, но нам нет до него никакого дела. Теперь и Тапир понимает близкую опасность. Вот только скрывающийся в березняке зверь не спешит показываться на глаза.

До нас доносится ответный клич и немногим позже шум бегущих охотников. Ловкий вылетает к нам с копьём наготове, за ним Видящий Тень. Они явно ожидали встречи с чужими охотниками, и теперь, никого не обнаружив, недоумённо глядят на нас.

— Кровавый зверь! — говорю, не поворачивая головы. — Он там! — указываю рукой на место, где шевельнулось деревце. — Но я не знаю, кто он такой.

— Нас рука охотников! — удивляется Видящий Тень. — Мы не должны бояться кровавого зверя! Он должен бояться нас!

— Жалко он не знает, что должен… — едва заметно усмехаюсь. — Зверь слышал наш клич, видел вас бегущими, и не бросился наутёк. Он совсем не боится нас, а значит, очень силён. Надо выбраться из леса, не угодив ему в лапы.

— Надо убить его! — возмущается Ловкий.

— Мы даже не знаем, кто он такой! — возражаю. — Ты хочешь схватиться с ним здесь? Посмотри вокруг! Эти заросли мешают нам, но не ему.

Справа снова раздаётся тихий шорох. Неизвестный зверь описывает полукруг, пытаясь обойти нас с фланга. Его уверенность мне не нравится. Тот, кто решил скрасть пятерых охотников, должен полагать себя сильнее их. Может, он скрадывал нас ещё по следу, а может был рядом, и явился только на коровий звук. Впрочем, это сейчас неважно.

Отступать неудобно. Весь обратный путь — это лес, который почти не просматривается. Можно двинуться к речному берегу, но здесь он узок и неудобен для манёвра. Можно пойти напрямик к северу, пересечь лес, и выйти на равнину, а уже потом повернуть в обратный путь.

Но реализовать такой вариант будет непросто. Нужно пересечь березняк, оставив зверя справа от себя, и я совсем не уверен, что он не атакует, едва мы приблизимся. Кто знает, что он задумал. Может ждёт удобного момента, чтобы напасть на одного из нас, если разойдёмся, а может решится броситься на всех разом. В последнее я не верю, но и полностью отметать такой вариант не рискну.

— Нельзя уходить! — говорит Видящий Тень. — Мы убьём его и снимем шкуру.

Тот, кто прячется в подлеске, мне кажется, сам способен снять с нас шкуры, но Ловкий и Тапир тоже не настроены отступать. Искра вопросительно смотрит на меня, и я мотаю головой. Мне очень не хочется связываться с неизвестным хищником. Шкура нам ни к чему. Лучше бы разойтись, не прибегая к схватке.

— Нужно узнать, кто он! — неохотно говорю. — Мы пойдём туда, — указываю рукой вперёд, — и тогда сможем увидеть отпечатки лап на мягкой земле.

— Он там! — Видящий Тень кивает на участок берёзового подроста. — Давайте обойдём его и забросаем копьями! Кровавый зверь боится нас! Он не нападает!

— Он ждёт подходящего момента, — возражаю. — Хочет подобраться к нам на пару прыжков… — и словно в подтверждение моих слов, шорох слышится ещё правее и ближе.

Тут Искра толкает меня, и я понимаю, что жена видит хищника. Теперь, присмотревшись, Тапир замечает его раньше меня, и выдыхает с испугом и неприязнью:

— Каменный Старик!

Парню положительно «везёт» встречаться с короткомордыми. Я тоже вижу зверя, который перестал прятаться, и показался из зарослей, заинтересовано разглядывая потенциальную добычу. Медведь очень высок, и я невольно восхищаюсь его умением красться, скрывая свою тушу за жалкими стволиками берёзок.

Цвет его шкуры чем-то напоминает лося. Мех так же лоснится, а вдоль спины идёт широкий ремень, странного чёрно-седого окраса. Медведь наклоняет голову, принюхиваясь. Его злые светло-карие глазки буравят нас. Этот короткомордый, в отличие от убитого Камнем, просто воплощение сытости и силы. Он могуч и тяжёл, и я только надеюсь, что у спутников хватит ума не атаковать его.

Тапир, судя по всему, мигом остыл от желания сражаться с кровавым зверем. Уверенность Видящего Тень куда-то пропала, а Ловкий просто не сводит глаз с появившегося медведя.

Искра негромко говорит, что нам стоит напугать зверя. Мы пробуем, но нестройный охотничий клич вызывает только одну реакцию — зверь щерит громадные желтоватые клыки и гулко рявкает в ответ.

Страха в нём ни на грамм. Медведь полностью уверен в себе. Но эту уверенность надо пошатнуть. Нужно заставить зверя отступить.