— Кровавые Охотники хитры! — продолжает растолковывать Искра. — Они могут подстерегать добычу долго-долго… Пообещай мне, что не станешь отходить от стоянки.

— Обещаю! — выдыхает мальчишка.

Искра с сомнением прищуривается, но молчит, и к моему удивлению, гладит Солнечного Луча по голове. Наверное, жена очень переживала о нём, когда мы тропили хищника, хоть и не подавала виду.

Узнав о случившемся с Белкой, женщины стоянки притихли. Если к смерти Поющей они отнеслись философски, будучи привычными терять соплеменниц от звериных клыков, то дневное нападение хищника их встревожило не на шутку. Женщинам приходится уходить далеко от стоянки, собирая хворост, и риск попасть в лапы к гомотериям сильно пугает их.

Даже стирать вещи в реке становится совсем небезопасно, а уж бродить по окрестностям без сопровождения мужчин, и вовсе не следует. Хорошо, что в этом плане мы настроены единодушно, и пока не стемнело, отправляемся вместе с женщинами, чтобы охранять их во время заготовки топлива.

Время быстро движется к закату, и возвратившись в очередной раз, я никак не могу понять, почему не вернулись охотники. Конечно, и посреди изобилия стад бывают неудачные дни, но девять мужчин, ушедших добывать мясо, всё же должны были убить зверя.

Примерно так думает каждый из соплеменников, и чем больше сгущаются сумерки, тем сильнее тревожатся женщины. Мы зажигаем яркий сторожевой костёр и все собираемся вокруг него.

Разговоры не слишком весёлые. Лёгкая совсем изволновалась в ожидании мужа. Она то и дело оборачивается, надеясь увидеть приближающегося супруга.

Звёздное Одеяло тоже утратила невозмутимость. Быть женщиной вождя — это совсем другое, чем оказаться вдовой. Её красивое лицо встревоженное и печальное.

Жёлтое Дерево не спускает глаз с сыновей. Жена устроилась рядом со мной и очень опасается наступающей темноты.

Но вот Тапир восклицает, указывая на тропу. Парень первым из нас замечает приближающиеся силуэты. Я на всякий случай хватаюсь за копьё, но узнаю Твёрдую Руку, идущего первым, а следом за ним подходят и остальные охотники.

Лёгкая вскакивает, с восклицанием бросаясь к мужу. Она искренне рада его возвращению, но Грынк игнорирует жену и задумчиво оглядывает соплеменников.

— Совёнок не добежал, — бесстрастно произносит вождь. — Мы долго ждали женщин, пока поняли это.

Женщина-Облако вне себя от горя. Я вижу, как она возмущённо размахивает руками, впервые разозлившись на нового супруга. Но Мягким Лапам надоедает женская истерика. Охотник сурово рявкает на жену, но та, безутешно рыдая, опускается на колени и молотит руками по земле, воя и причитая. Женщина-Облако очень любила своего сына.

Тонкая — маленькая сестра мальчишки, тоже начинает плакать, подражая матери. Ей примерно пять лет, и не знаю, насколько хорошо она понимает случившееся. Большинство женщин глядят на Ан-юлт сочувственно, хоть и не решаются подойти, чтобы успокоить. Рождённая Весной, к моему удивлению, не проронила и слезинки. Женщина словно ушла в себя, и ничем не выдаёт своего горя.

А вот Ан-юлт трёт лицо грязью, подвывая не хуже волчицы. Всегда невозмутимая и спокойная, она теперь бьётся в истерике, и слушать её причитания жутко и неприятно.

Мягкие Лапы подходит к костру, не собираясь успокаивать женщину. Впрочем, глупо винить его за гибель Совёнка. На сегодняшней охоте присутствовал вождь, и судя по мрачному лицу Слышащего, послать Совёнка на стоянку было именно его идеей.

Земля, Холодная Роса, Колючка и Сухие Листья, обступают Женщину-Облако, пытаясь поднять её на ноги. Но Ан-юлт только жалобно воет и игнорирует всяческую помощь.

— Плохой день, — произносит Камень.

Да уж, не из лучших. Интересно, кто именно поймал мальчишку. Второй из гомотериев, или же произошло совершенно случайное совпадение. Но скорее всего, мы этого так и не узнаем, если только кот не изловил Совёнка уже совсем неподалёку от стоянки.

Хотя охотники и притащили бизонье мясо, но большинству соплеменников оно не лезет в горло. Женщины принимаются готовить, но вяло и нехотя. Бесконечное причитание Ан-юлт изрядно действует на нервы.

Узнав о смерти Белки, Слышащий не на шутку встревожился, и растолковывает нам, как станем прочёсывать местность завтрашним утром, чтобы попробовать рассчитаться с хищниками.

Всю ночь горят яркие костры, и охотники дежурят по двое, охраняя стоянку. Мне тоже выпало стеречь покой спящих вместе с Тапиром, но ни один хищный зверь даже не приблизился. Ночь миновала спокойно, а едва рассвело, вождь принялся руководить сборами.

Мы прочесали огромный участок леса, уходящий далеко на запад вдоль Большой реки, но не достигли ни малейшего результата. Гомотерии, если и находились здесь ранее, благополучно ускользнули. Впрочем, я и не ожидал другого. Эти большие кошки не так глупы, чтобы дожидаться охотников. Все наши усилия привели только к находкам нескольких лёжек, не слишком свежих, да ещё Тапир умудрился убить вспугнутого оленя. Дальше разыскивать хищников стало бессмысленно, и мы повернули обратно, унося добытого белохвостого.

Оставшаяся часть дня ушла на поиски места, где Совёнка подстерегла опасность. Путь вчерашней охоты был далёк, и мальчишка мог поплатиться жизнью ещё на равнине, но как оказалось, это было не так. Совёнок угодил в лапы второго гомотерия уже совсем близко от лагеря. Кот подстерёг его на тропинке, ведущей с севера, и уволок в завал из упавших деревьев. Тело мальчишки гомотерий сожрал почти дочиста, оставив только обгрызенный череп и стопу правой ноги.

В сторону Кровавых Охотников мужчины сыплют проклятиями, хотя, если не кривить душой, сами виноваты в гибели Совёнка. Дурацкая лень, обычай, или чувство собственного достоинства заставляют охотников посылать мальчишек, а не выбрать кого-то из своего круга, чтобы сообщить женщинам о добытом звере. Вот Совёнок и стал жертвой этой дурацкой привычки.

Черепа достаточно, чтобы похоронить, а вот если бы обнаружили тело без головы, то оно бы не годилось для обряда. Мы забираем останки и уходим к лагерю. Хоть мне заранее дурно при мысли о новой истерике Женщины-Облака.

Очередная пара дней минула без происшествий. Соплеменники вели себя осторожно и не совались в заросли поодиночке. Охотники сопровождали женщин за хворостом, и большинство начало надеяться, что досаждающие звери наконец-то убрались на свою привычную равнину. Сторожа лагерь ночью, никто из мужчин не замечал ничего подозрительного, и поутру, тщательно обходя окрестности, не обнаруживали свежего кошачьего следа.

Луна взошла над лесом, но её привычный соплеменникам диск медленно потускнел и приобрёл кроваво-красный оттенок. Наступало лунное затмение. Судя по всему, такая примета нашим вождём считалась крайне паршивой, и Слышащий затеял ритуал, моля духов о благосклонности и поддержке. Мы кормили пламя мясом, плясали вокруг костров, и вообще вели себя будто сборище полных идиотов. Жёлтое Дерево, глядя на разгневанную Великую Мать, расстроилась до крайности, чем испортила и моё настроение. Но объяснить Вэл-юу, что представляет собой лунное затмение, пока было выше моих сил. Рушить религиозные представления жены я ещё не решался. Жёлтое Дерево, по местным меркам, далеко не глупа, но вряд ли сможет поверить, что её любимая покровительница — всего лишь каменный шар, освещённый солнечным светом.

Полная фаза затмения оказала впечатление на каждого из соплеменников. Даже Камень хмуро уставился на небо, словно ожидая, какую пакость приготовила кровавая луна специально для него. Про более впечатлительных не стоит и говорить. Луна цвета крови, по мнению окружающих, предвещала большую беду для каждого из нас, если только Слышащий не справится с возложенной на него задачей оберегать род.

Грынк, к моему удивлению, переживал не меньше остальных соплеменников, хотя и должен был регулярно сталкиваться с затмениями в течение жизни. Но потом до меня дошло — Крепкие Ноги, прошлый шаман, умер совсем недавно, и скорее всего, это затмение первое, которое довелось встретить Грынку самостоятельно, без поддержки опытного человека. Слышащий крайне серьёзно относился к нашим мольбам и просьбам, обращаемым к духам, и надо признаться, выглядел достаточно неуверенно, хоть и пытался изображать невозмутимость.