Беловолосая наградила его слегка удивлённым взглядом.

— Кто ты? — снова спросил офицер.

— Сарин Аврора, девятый апостол богини тьмы и смерти Эмрис, — представила девушка, слегка склонив голову. — Я узнала сестру — это Эрин, двенадцатая, а ты — кто? Её воин? Ваше оружие и артефакты… очень странные. Эрин что-то нашла? Что-то из древнего наследия?

Несмотря на внешнюю холодность и наверняка немалый возраст, тон чёрной жрицы оказался полон скорее любопытства, нежели бесстрастного интереса дознавателя.

— Я — майор… Сергей Вяземский…

Сарин, заметив, что разведчику тяжело говорить, достала из-под куртки флягу с водой. Офицер с благодарностью кивнул и сделал пару глотков.

— Армия Федерации… С той стороны врат…

Почему-то он был уверен, что апостол поймёт.

— Ха, — улыбнулась чёрная жрица. Она и правда поняла. — Значит получилось… Значит, все эти артефакты и оружие… Это добрые вести, это нам пригодится. Полагаю, очень пригодится.

— Что с ней? — Сергей указал на лежащую без сознания Эрин. — Она ранена?

— Быть может, сломано несколько рёбер, трещины в костях, ушибы… — Сарин небрежно махнула рукой. — Пустяк. Ничего серьёзного.

— А почему она без сознания?

— Перенапряглась, — объяснила апостол. — Потратила много сил.

— Хорошо… — облегчённо выдохнул Вяземский. — Ты нас сюда привела?

— Скорее — принесла, — слегка улыбнулась Сарин. — Одна из пещер, где я порой ночую, когда выхожу на охоту.

— Здесь только мы? Ты не находила других моих людей? Надо… надо их найти.

Майор попытался встать, но на этот раз магический толчок оказался сильнее, и разведчик снова оказался лежащим на спине.

— Лежи! — возвысила голос Сарин. — Ты ранен и слаб, а снаружи всё ещё метель. Кин-Галлада вы убили, но поднятая им буря всё ещё бушует… Сама сейчас пойду. Сколько с вами было?

— Двадцать пять… Двадцать семь человек, — уточнил Сергей, вспомнив и о пилотах сбитого вертолёта, а затем он отлепил с бронежилета шеврон с позывным. — Вот, возьми. Остальные мои люди не слишком хорошо говорят на унилингве, так что покажи им этот знак и скажи, что ты от майора Вяземского. И… аккуратнее, пожалуйста. Мои воины могут быть… раздражены после крушения нашей машины.

— Поняла, — кивнула апостол. — Спасибо.

Взяла шеврон, повертела его в руках, а затем приложила к груди, и нашивка будто приклеилась к шкуре.

Сарин поднялась на ноги, взяла лежащую рядом перевязь с чехлом, в котором покоился массивный клинок на недлинном древке, закинула перевязь за спину и подошла к шкуре, которая закрывала выход из пещеры. Откинула её и шагнула в темноту в воющую снаружи метель.

Как только апостол ушла, то Сергей почти сразу же вырубился — сил у него и правда было немного.

В себя он пришёл, когда спустя непонятно сколько времени в пещеру вернулась Сарин… По ощущениям прошло от силы пара минут — Вяземскому казалось, что он буквально на мгновение прикрыл глаза, но, скорее всего, это ощущение было обманчивым.

Апостол явилась не одна, а приведя почти всех бойцов. Большинство могли идти сами, но нескольких пришлось нести.

В пещере моментально стало тесно и душно, а все прибывшие немедленно сгрудились вокруг костра, пытаясь хоть немного согреться.

— Командир, — вяло козырнул взводник, устало опускаясь рядом с Сергеем и снимая каску. — Разрешите доложить?

— Брось, Леонид, не в казарме, — отмахнулся майор, принимая сидячее положение. — Лучше расскажи, что произошло после того, как я… вылетел наружу?

— Да как обычно, — усмехнулся немолодой уже офицер. — Дракон нашу «вертушку» основательно распотрошил, ты вылетел, апостол следом за тобой прыгнула, а мы падать начали. «Восьмёрка» — всё-таки крепкая машинка, да и летуны молодцы — дотянули почти до земли, но приложило нас прилично. Я как в себя пришёл, начал эвакуацию, пока БК и топливо не рвануло. Ну и пилотов, конечно, с собой забрали. Дальше… А дальше в буран этот чёртов попёрлись. Ну и заблудились нахрен — не видно же ни хрена. Чуть не замёрзли, пока не нашли убежище среди льда. Пытались связаться с нашими, но радейки в такую собачью погоду не пашут — одни помехи. Думали переждать… А тут эта — местная приходит. Шеврон твой показала, по-имперски кое-как объяснились. Ну и пошли за ней.

— Понял тебя, — кивнул Сергей. — Потери?

— Не поверишь — ни одного «двухсотого». Но трое тяжёлые — их надо как можно быстрее на материк отправлять и в госпиталь, один из них пилот. У него обе ноги сломаны, может, и ещё что… Но со мной не все пришли, третье отделение в буране потерялось, что с ними — не знаю.

Учитывая, что Сарин снова ушла в метель — вероятно, апостол тоже пошла искать оставшихся. А пока чёрной жрицы не было, разведчики принялись уже более-менее нормально оказывать друг-другу помощь — всё-таки в тёплой пещере это делать было куда проще, чем посреди льдов и под ураганным ветром.

Спустя почти два часа апостол вернулась, и снова не одна — с ней в полном составе прибыло и третье отделение. Уставшие, обмороженные, раненые, но всё-таки живые.

Разведчики, оказав друг другу помощь, грелись у костра… который, кстати, был не на дровах, а на каменном угле. Эрин всё ещё пребывала без сознания, снаружи всё ещё бушевала метель, что делало почти невозможным ни связаться по рации с основным отрядом или командованием, ни эвакуироваться вертолётами. Пока утихнет буря, пока наладится связь, пока «вертушки» прибудут…

Так что приходилось ждать. А что ещё оставалось?

— Спасибо, ваше святейшество, мы у вас в огромном долгу, — уважительно склонил голову Вяземский, вспоминая, как он общался с Эрин поначалу.

Всё-таки апостолы Эмрис — это вам не соседка какая-нибудь или одноклассница, тут уважение нужно проявить. Тем более, что у Авроры наверняка нет советского происхождения и, можно сказать, воспитания…

— Товарищи сестры — и мои товарищи тоже, — просто сказала апостол. — Но что же вы здесь делали? Эрин в этой местности не действовала уже очень давно…

— Долгая история, — вздохнул майор. — Если вкратце — сейчас идёт штурм Иделан-Сонамора, крепости Тёмных. Мы должны были в нём участвовать, но нарвались в пути на этого…

— Кин-Галлада.

— Он самый. Кстати, кто это вообще?

— Господин бурь, Злой бог льда и ветра…

— Слыхал уже, — слегка поморщился Вяземский. — Мы-то ему что сделали?

— Мимо проходили… В вашем случае — пролетали, — невозмутимо ответила Сарин. — Он здесь сидит, сколько я себя помню, а помню я себя давно. Уже давно нет тех племён, что ему поклонялись, но он нашёл себе новых, хотя и поменьше числом. Так что силы он, конечно, подрастерял…

— Это называется подрастерял? — удивился майор. — Размером с истинного дракона вымахал, такую бурю вызвал, винтокрыл наш сбил…

— Остатки былого величия, да. А что до ящерицы мелкой не усох, так человеческих жертв себе до сих пор требует… требовал. Это Эрин его, я так понимаю?

— В основном — да.

— И копьё в глаз воткнула?

— Ну, Гаэ Ассайл это уже я…

— Ты знаешь имя божественного клинка, — слегка прищурилась Сарин. — А как много ты вообще знаешь?

— Очень многое.

— Например?..

— Например — Незванные.

Апостол подобралась, её лицо приняло сосредоточенное выражение.

— Хорошо, тогда буду говорить прямо, — отрывисто произнесла чёрная жрица. — Но сначала ответь — кто вы Эрин? Наёмники? Ну, не её личный орден же, я так полагаю — мы с ними уже тысячи лет не связываемся…

— Скорее — союзники. Мы — армия Федерации, государства из другого мира. Имперцы называют его Далёким Отечеством, а нас знают как людей в зелёном.

— И какое же дело вам, союзники, до нашей войны с Незванными?

— Я тогда тоже скажу прямо, — произнёс Вяземский. — Нам нравится ваш мир. Даже очень. И не с точки зрения природных красот, а потому как он даёт нам возможность стать главной силой и в этом, и в нашем мире. А Незванные этому мешают. Тем хуже для Незванных.

— Честно, но зато правдиво, — усмехнулась Сарин. — Как вы уже, наверное, знаете — нас, апостолов, власть над миром не интересует. И кто над ним будет властвовать — в принципе, тоже. Главное, чтобы мир был. Так что меня всё более чем устраивает. И, если я теперь всё правильно поняла, полагаю, разговаривать мне стоит именно с вами, люди в зелёном, а даже не с Эрин. Отсюда вопрос — насколько у тебя велики полномочия, майор Вяземский?