С неба сыпались цветочные лепестки, которые разбрасывали с крыш расставленные по пути следования маги, и они же явно немного подправили погоду. Если ночью и перед рассветом было довольно пасмурно и даже пару раз морось капнула, то сейчас было солнечно, пусть и немного облачно.

— … разбила банды разбойников и сокрушила предавших своё слово мятежных нобилей… — вещали тем временем герольды, усиленными магией голосами.

— … в битве под градом Дорпат сокрушила силы Северной Орды и презренных Тёмных, посекла варваров без счёта и Падших сразила многие десятки…

Там, конечно, одни имперцы не воевали, но и одни федералы, быть может, тоже не справились. А для красного словца можно и засчитать эту победу персонально принцессе.

— … огнём и мечом прошла до самой Стены, приводя к покорности северных варваров, карая врагов и утверждая власть Империи на новых землях…

Да и тут имперцы в одиночку бы не справились, конечно, но кто знает, как всё было на самом деле, тем не до въедливости. Федералам, в принципе, плевать кому достанется слава за завоевание трёх стойбищ в лесотундре — за выполненные задачи они свои награды получили. Дружинникам Ханвальда — тоже всё равно, они на новых землях обживаются да взятую добычу считают. Да и в расчётах между Империей и Федерацией всё вполне чётко прописано, кто, как и кому помог, а обычным новоримлянам можно и подать ситуацию, как победу Империи Людей.

В принципе, имперцам хватало — они радостно приветствовали триумфатора Афину и с интересом глазели на диковинного вида самоходы. О гостях из далёкого Отечества слухи ходили уже давно, но тут их наконец-то довелось увидеть живьём. Но каких-нибудь нобилей из Аравии или Южного Предела скромный облик федералов впечатления не произвёл бы, но столичным имперцам явно пришлась по духу единообразная и строгая экипировка людей в зелёном.

Неспешное движение парадной колонны заняло не один час, прежде чем триумфатор достигла площади перед воротами императорского дворца и стоящего рядом небольшого возвышения с широкой лестницей — почти что ступенчатой пирамидой. На её вершине стоял его величество император Клавдий собственной персоной, одетый торжественно, но не слишком вычурно — скромная императорская корона, украшенная огромными алмазами, некогда вырванными из диадем иерархов Ночных Царств, пурпурный плащ с парой массивных золотых брошей, великолепной работы кираса с золотым орлом и длинная белая туника, расшитая по низу золотом. По левую руку стоял благообразный старец в простой белой тоге, опирающийся на массивный золотой посох — архижрец Единого. По правую руку — императрица Лариссия в простом, но изысканном платье изумрудного цвета и древней диадеме в виде переплетённых золотистых ветвей. Рядом с постаментом собралось и несколько десятков сенаторов в парадных тогах с алой каймой и церемониальными копьями-посохами.

Колесница ювелирно точно остановилась подле постамента, Афина ступила на брусчатку площади и начала подниматься вверх. Не достигнув пары ступеней, принцесса остановилась и слегка склонила голову перед императором.

— Империя и граждане Нового Рима, — звучным голосом, явно усиленным магией, начал Клавдий, — сегодня мы чествуем выдающегося гражданина и славного полководца Империи! Усмирительницу мятежа в Восточном Пределе и его верного стража, хранительницу порядка и победительницу Северной Орды. Ту, что привела к покорности целых три варварских унии и сокрушила множество Тёмных отродий. Проницательного дипломата, что смогла заключить договор с нашими братьями из легендарного Далёкого Отечества. И целого дня не хватит, чтобы перечислить каждый из её воинских подвигов и иных славных дел! Потому несправедливо и странно, что герой нашего Отечества всё ещё не имеет достойной награды. Нужно ли наградить триумфатора, Империя и граждане Нового Рима?

Собравшиеся перед дворцом слаженно заорали, что, конечно же, наградить, наградить героиню.

— Преклони колено, Афина, — произнёс император, принимая из рук ликтора простую золотую корону, даже не корону, а диадему.

Вот только простую по облику, но не по значению, потому как это была не одна из наградных корон, а диадема, что носили признанные принцессы.

— Ты отличилась на поле боя, — продолжил Клавдий, — не один город ты взяла на меч и ни одного Падшего сокрушила. За каждое из этих деяний полагается отдельная награда, но всё одно было бы непростительно не исправить допущенную когда-то ошибку.

Император водрузил на голову принцессы диадему, а архижрец описал своим посохом круг — символ Единой веры.

— Встань же, Афина Корнелия. Встань, четвёртая наследница престола Нового Рима!

Девушка поднялась с колена слегка с ошалевшим видом — видимо, не ожидала, что станет не шестой, а четвёртой в очереди к трону. И, вероятно, из-за этого тут же забыла о положенном церемониале — что требовалось сказать в ответ.

На мгновение замешкалась. А затем не нашла ничего лучшего, чем стукнуть себя кулаком по груди и рявкнуть:

— Сила и честь, ваше величество!

Впрочем, это нарушение церемониала было даже к лучшему — народу это явно понравилось.

Стоящие около «тайфуна» Эрин и Сергей проводили взглядом явно растерянную принцессу, которую увела в сторону лично императрица.

— Готовься, — апостол пихнула в бок майора. — Сейчас нас будут награждать.

— Угу, — буркнул Вяземский. — Потом гуляния, переговоры… Долгий же будет день.

— Долгий, — кивнула чёрная жрица. — А куда деваться? Как говаривали древние — положение обязывает.

Переговоры на высочайшем уровне проходили уединённо. Всё сонмище сенаторов, министров и нобилей будет допущено к уточнению мелочей только когда высокие стороны уже договорятся — их дело уточнять, а не решать жизненно важные для Империи вопросы.

Потому что такие вопросы решает только Император.

В закрытом тенистом саду внутри дворца было немноголюдно.

За белоснежным мраморным столом в простом, но удобном кресле сидел лично Император Клавдий, рядом был его старший сын и наследник — Вендимиан, а напротив них — Министр иностранных дел Российской Федерации и апостол Эрин Меркурий. В качестве полноправной стороны переговоров и одновременно переводчика — слуг или посторонних сейчас рядом не было.

— … Что ж, значит технологиями вы делиться не намерены, — спокойно кивнул Император, перебирая страницы заключённого договора. — Жаль, конечно, но иного я и не ожидал.

— Дело не только в том, что мы не хотим лишиться преимуществ. Хотя и в этом тоже, — спокойно произнёс Министр иностранных дел. — Однако даже самые простые по нашим меркам технологии в Новом Риме воспроизвести будет крайне затруднительно. Технологии мы предоставить можем, но что вы с ними будете делать?

— Неужто они настолько сложны? — приподнял бровь Клавдий Корнелий. — Я, конечно, не владею механической магией, но вполне представляю, например, процесс производства оружия или строительства.

— То-то и оно, Ваше Величество — ваш уровень… механической магии всё ещё позволяет одному человеку разбираться во множестве производственных и научных процессов. У нас же прогресс привёл к тому, что это стало просто-напросто невозможно, и на каждую область теперь нужен конкретно обученный специалист. Например, наши боевые машины. Отдельная отрасль — сделать броню, которая не просто сталь, а сложный сплав со множеством добавок. Отдельно — оружие, где нужны уже другие сплавы и методики обработки. Боеприпасы — это не только металлургия, но и точнейшая обработка и химия для метательной начинки. Отдельно — электроника, потому что одними рычагами и педалями со всем этим не управиться. Отдельно — связь, отдельно — двигатель, отдельно — сама сборка…

— Хорошо, я понял, — улыбнулся Император. — Это очень сложная и сильная магия.

— Если честно, я и сам во многом из этого не то что не представляю, а вообще не знаю, как оно работает, — хмыкнул Министр. — Но, как вы уже знаете, мы готовы предоставить и технологии, и специалистов, и знания, но на всё это потребуется время…