— Я прожила достаточно долго, чтобы перестать отчаянно цепляться за жизнь, — усмехнулась Пожирающая Мать. — Хотя и умирать не тороплюсь. Но если ценой жизни моего народа будет моя жизнь… Что ж. Плата достойная, как по мне. И вполне приемлемая. Но лично я не думаю, что римлянам так уж нужна моя голова. Да, трофей знатный, это бесспорно, но… Так уж сложилось, что против Третьей Империи лично я не воевала. Даже Тёмные века — наши века — толком не застала, ведь уже тогда меня заточили в Городе Теней. А так ли важно, кого я прикончила тысячу или полторы тысячи лет назад? Лично я всегда считала римлян весьма прагматичными.

— И окажется, что и раньше никого не убивали кроме как в бою, — с лёгкой иронией произнёс Сергей. — А что приказывали вырезать деревни и города, так это просто военная необходимость…

— Инвириди, я — правительница, — снисходительно произнесла Тиамат. — Я — матриарх, я — царица и мать своего народа. А правители не правят кладбищами — им нужны подданные. Если была военная необходимость разрушить вражеский город или уничтожить его людские ресурсы, я приказывала это сделать. Но просто так? Это неэффективно. Да, я могла считать, что стоит вырезать римлян всех до последнего, но я никогда не была против наших старых рабов — они хорошо нам служили раньше и могли бы служить и дальше. Если убить всех, то кто будет возделывать поля, строить дороги, пилить лес и готовить еду?

— И при этом сами вы на власть отчего-то не претендуете, а зачем-то выбрали в качестве преемницы Шари, — усмехнулся Вершинин. — Как же так?

— А что, вы бы стали вести со мной переговоры, если бы я захватила Иделан-Сонамор? Что-то сомневаюсь. Увы, моя слава идёт далеко впереди меня… — развела руками Пожирающая Мать. — А Шари — прекрасный вариант. Перспективный. Устраивающий всех. Лесных, Тёмных, Светлых, имперцев, инвириди — всех. Моим народом веками правили кровожадные посредственности, так почему я должна быть против достойного кандидата? В отличие от трусливых ничтожеств, я не боюсь сильных личностей рядом с собой.

— Но в моём клане Тёмные перестанут быть собой, — сказала Шари. — Ты ведь это понимаешь?

— Чушь, — улыбнулась матриарх. — Как можно перестать быть собой? Это всё равно, что пытаться остаться собой вечно — столь же невероятно. Я помню кланы Детей Ночи племенами кочевников и охотников — сущих дикарей. Помню, как на них охотились, будто на двуногую дичь, жители ныне забытого царства людей. Помню, как наступил час расплаты, и мои дети разбили своих мучителей. Помню, как превратились в их подобие. Приход Девятого легиона, рождение и гибель Империй и Республик, взлёты и падения, войны без счёта и числа… Тёмные не всегда были такими, какими вы их знаете. И не всегда будут. Сейчас их считают чистым злом, а вдруг в будущем они станут героями, подобно тому как сейчас все любят и обожают Светлых? Но для этого им нужно быть, для этого им нужно выжить — хоть кому-то. Да, ты права, сестра Шари — в твоём клане не будет Тёмных. Но не будет и Светлых, не будет Лесных. Что будет? Будет что-то новое. Кто появится вместо них? Хотелось бы узнать.

— Много смирения, — произнёс генерал. — Слишком много. Не очень похоже на известный всем образ Пожирающей Матери. Переигрываете.

— Думаете? — усмехнулась древняя царица. — Я могу быть и более жадной, чтобы мне поверили.

— Я вам в любом случае не верю, — вздохнул Вершинин. — Вы слишком стары и сильны, чтобы всё было так просто… Однако, сотрудничество между нами всё же возможно — вы и правда можете быть нам полезны. Но вам придётся поделиться многими знаниями — чем меньше вы скроете, тем больше будет ваша ценность.

— А не наоборот? Не стану ли я не нужна и даже опасна, если расскажу всё, что знаю?

— Служи верно, и всё будет по справедливости, — проворчала Эрин. — Я прослежу.

— О, благодарю, — улыбнулась Пожирающая Мать. — И что же вы хотели бы узнать для начала?

— Да хотя бы о том магическом ударе, которым ты пользуешься, — сказала Шари. — Даже для Тёмных это стало неприятным сюрпризом.

— Это не заклинание или чары в привычном смысле, — без колебаний сообщила Тиамат. — У меня всегда были способности к… как там римляне это называют — менталистика? Ну, а дальше у меня были сотни лет, чтобы отточить этот дар, превратив его в оружие. Точечно бить им не могу, долго держать — тоже, он ведь и на меня тоже действует.

— А как же ты тогда держишься? — удивилась сильвана. — Я же помню, что не могла даже пошевелиться, когда ты меня приложила.

— Тренировки, сестра моя, — просто ответила матриарх. — И врождённые способности. Впрочем, если хотите, я могу всё подробно описать — не вижу смысла держать это в секрете.

— Слушай, не зови её сестрой, — не выдержала Эрин.

— Отчего же?

— Она вообще-то моя приёмная дочь.

— Ах да, точно, — древняя царица широко улыбнулась. — А это забавно. Вы, апостолы, пожалуй, единственные, кто и правда может годиться мне в матери…

— Замолчи. Вот даже не продолжай — не надо меня раздражать… Ещё сильнее.

— А всё-таки, — как бы между делом произнёс Вершинин. — Что же сподвигло вас действовать именно сейчас? Не думаю, что вы знали о том, что мы планируем атаковать Иделан-Сонамор, и решили воспользоваться моментом…

— Не знала, — кивнула Тиамат. — Хотя и рассматривала такую возможность. Но уж начать действовать, когда всё началось — особого труда не составило. Мои… стражи не слишком ожидали, что безумный и полусонный древний матриарх может порубить их на куски.

— Мне кажется, или ты отчего-то торопилась? — спросила Сарин. — И твои разговоры про годы и годы взращивания раздоров среди Тёмных — это всего лишь разговоры?

— Может, и торопилась, — тонко улыбнулась древняя царица. — Всё-таки Алая Звезда восходит… А я не знаю — вы победили захватчиков с небес в прошлый раз, или же они снова могут вернуться?

— Ну, что тут у вас? — поинтересовалась Эрин у стоящего около широкого прохода десятка Тёмных.

Те без особой приязни посмотрели на девушку в камуфляже и со здоровенным копьём на плече и перевели взгляды на стоящую позади Шари. Тоже, нужно сказать, без всякого восторга, мягко говоря.

Впрочем, этим отсутствием радости можно было и пренебречь, благо что юная фейри явилась в сопровождении одного из своих отделений, двух чёрных жриц и Пожирающей Матери. Достойная компания. А ещё — довольно устращающая.

— Это моя мать — двенадцатый апостол Эмрис, — бросила сильвана. — Если она спрашивает — вы отвечаете. Если она приказывает — вы повинуетесь.

— Да, богоравная, — с неохотой кивнул один из фейри. — В Грибных пещерах засело до трёх десятков… мятежников. Мы не решились атаковать их и запросили подкрепление.

— Что за пещеры? — спросила Сарин. — Вы там грибы выращиваете?

— Это несколько лабораторий, — ответила Тиамат, держа на плече двуручный меч. — Не клана Эн-Сирадзидан — других алхимиков.

— Сейчас глянем, — заявила Эрин и зашагала вперёд.

Чёрная жрица вошла в проход, за которым обнаружилась вертикальная шахта со спускающейся вниз спиралью лестницы. Откуда-то из глубины немедленно ударили шквалом боевых заклинаний и несколькими арбалетными болтами.

— Как невежливо, — поморщилась апостол, небрежно отбивая магическим щитом несколько заклинаний и отбив клинком один из болтов.

Внимательно посмотрела на ещё один, который умудрился воткнуться в каменную стену и теперь поблёскивал радужными разводами на древке.

— Вообще невежливо. Ещё и ядом смазали.

Эрин взмахнула копьём, отправила вниз волну потрескивающего холода и вернулась назад.

— Как глубоко они засели? — спросила апостол. — Есть обходные пути?

— Обходных путей нет, — покачал головой один из Тёмных. — Был один, но его завалило несколько лет назад. До нижних залов примерно десять ири.

— Если бежать им некуда, то, быть может, просто заблокировать их? — предложила Сарин. — Полагаю, мы сможем разобраться с ними чуть позже.