— Не ворчи. Где твой дух первооткрывателя? Кто неполным десятком нёсся по чужим землям, сбивая с небес драконов и скашивая тысячи врагов пулемётными очередями, м?

— Мне иногда кажется, что это и правда было или очень-очень давно, или вовсе не со мной… — признался майор.

— Это нормально, — скупо улыбнулся Садарх. — Слышал, что вы теперь легат? А легаты быстро теряют былой задор.

— Да, его обычно погребает под собой бюрократическая рутина, — усмехнулся Велисарий.

— А разве у Светлых это есть? — поинтересовалась Афина.

— Бюрократия, моя принцесса — зло, что раскинулось на множество миров и народов, — оказалось, что утончённый и всегда вежливый эльф умеет ухмыляться. — Увы, вместе с римской культурой мой народ перенял и то, что перенимать бы не следовало…

Всё когда-либо кончается, и спустя почти восемь часов полёта, самолёт пошёл на снижение над Москвой.

С воздуха картина Афину вполне впечатлила, но то принцесса, раньше не бывавшая нигде крупнее столиц провинций, и уж тем более не пролетавшая над мегаполисом таких масштабов.

А вот аэропорт, в дальнем конце которого они приземлились, внушал уважения — любое, даже столичное Марсово поле, на его фоне смотрелось не более чем небольшой каменной площадкой.

Далее иномировую делегацию оперативно посадили в наглухо затонированные машины с дипломатическими номерами, после чего последовала поездка по Москве.

Афина с удовлетворением отметила, что город и правда похож на столицу старого и могущественного государства — большой, даже очень большой, с сочетанием как старых зданий, так и новых. Принцесса уже знала, что население столицы Федерации составляло умопомрачительные тринадцать с лишним миллионов человек — столько, наверное, было во всём столичном имперском округе. Александрополь, конечно, был огромен, но его население всё же не превышало трёх миллионов. При том, что общее население Империи было примерно в полтора раза больше населения Федерации, но оказалось распределено более равномерно.

Мимо Москва-Сити они, к сожалению, не проехали, хотя про этот район в столице Афина читала и хотела бы посмотреть. Однако кроме неё вряд ли бы кого-то ещё из имперцев впечатлили российские небоскрёбы — та же столичная башня Круга Магов вообще-то была монументальным двухсотметровым строением, а ведь был ещё и императорский дворец, который занимал всю вершину Капитолийского холма и уступами поднимался на сотни метров над остальным городом.

А уж зданиями этажей по десять и принцессу было не удивить — практика строительства многоэтажных зданий в Империи была давней и отработанной, так что жилые инсулы этажей по шесть можно было встретить пусть и не в деревнях, но в городах уровня столицы провинции уж точно. Тем более, что к древнеримским инсулам они отношением имели очень косвенное, потому как в отличие от них и строились надёжнее, и водопровод с канализацией диковинкой не были.

Поглазела Афина и на разные новомодные здания федералов, которые, казалось, были сделаны из одного только стекла. Само исполнение было невероятного качества, но в целом стиль показался вполне понятным — в эпоху Второй Республики Новый Рим в архитектуре в какие только эксперименты не ударялся, развивая новосозданный стиль утилитаризма. Массивные конструкции, минимальная отделка, нарочитая простота и максимальная функциональность — Афина встретила что-то подобное и у федералов. Разве что у инвириди это было в ходу лет сто назад, а в Новом Риме — больше тысячи лет назад и толком не сохранилось: Вторая Империя посчитала утилитаризм уродством и если здания особо не сносила, статуй и барельефов уничтожила немало.

Вот что действительно поражало воображение, так это великолепные дороги и бесчисленное множество самоходов. Хотя и чувствовалось, что столица Федерации — город мирный, в том же Владимирске военных машин было в достатке, что создавало куда большее разнообразие.

Спустя примерно час небольшая колонна из пяти машин подъехала к красным стенам древней крепости.

Афина и Садарх уважительно покивали — цитадель была явно старой, но в отличном состоянии. В Александрополе от былых времён остались только несколько кусков стен, построенных ещё до Тёмных веков, остальное же в основном разобрали во времена Смуты, да так потом толком и не восстановили. Император Александр Великий придерживался древнего принципа, что лучшие стены города — это его легионы, которые не подпустят врага близко. В принципе, он оказался прав, потому как с начала Реконкисты враг ни разу больше не подступал к Городу-на-Холме.

После прибытия в красную крепость Федерации, пути разделились: имперцев повели в одну сторону — с ними должны были встретиться дипломаты и руководство страны, а Шари, Эрин и Вяземский направились в другую сторону — их, по большому счёту, в столицу вызвали ради награждения, ну и посмотреть на знаменитую троицу. С одной стороны — формальность, но обернуться оно могло чем угодно…

— Задерживаются, ваше высочество, — немолодой офицер в доспехе преторианской гвардии придержал гарцующего коня.

— Не намного, — спокойно произнёс мужчина лет сорока в богато изукрашенных латах и в пурпурном плаще.

На самом деле кронпринц Вендимиан Корнелий слегка волновался, хотя и не подавал виду — миссию ему поручили ответственную и не такую простую, как это может показаться на первый взгляд.

Казалось бы — чего сложного встретить и сопроводить иноземное посольство до Столицы? Да, обычно это несложно, но не когда приходится встречать посланников Далёкого Отечества, да ещё и в провинции Германия, что клином вдаётся между условно-лояльным Эосом Майсур и безусловно-враждебным Эосом Мавенгар.

Так что встречать приходилось при поддержке двух местных легионов, тысячи мечей личной дружины и когорты преторианцев. Вот только не воспримут ли люди в зелёном это в качестве угрозы?

А ещё кронпринца слегка нервировали призрачные врата, что два месяца назад просто возникли в воздухе и из которых вышли первые инвириди. Благо, что по всей провинции загодя рыскали специальные патрули всадников, и людей в зелёном первыми обнаружили именно они, а не какие-нибудь местные варвары или решившие перестраховаться и вооружиться землепашцы из отставников. И, того гляди, получилось бы как в прошлом году в Восточном Пределе…

Сейчас же вокруг врат был возведён полноценный укреплённый лагерь, чьё строительство всё продолжалось, а сам проход между мирами был надёжно укрыт от посторонних глаз в огромном амбаре.

Не самая лишняя мера предосторожности, учитывая, что в столице Майсура уже две недели шли беспорядки, а мавенгарцы стянули к границе не меньше десяти тысяч копий.

Впрочем, Вендимиан опасался не конфликта — под его рукой сейчас было десять тысяч легионеров, преторианцы, десятки магов и драконы, способны размазать любых местных варваров. Опасался кронпринц, что это всё увидят инвириди и сложат не самое лестное мнение об Империи. Репутация Нового Рима и так была основательно подмочена за последнее время: вторжение в Далёкое Отечество (причём, не то что неудачное — катастрофические провальное), поражения в Восточном Пределе, мятежи, вторжение варваров, орудующие как у себя дома Тёмные… И большая часть этих проблем была решена именно при помощи инвириди. А Империя что, настолько слаба получается?

Так-то как раз было бы и неплохо продемонстрировать, как люди умеют воевать… Но давить всяких варваров и нелояльных вассалов — это как раз не сила, а слабость. При сильном господине таким смутьянам даже мысль о мятеже не должна приходить в голову.

Вообще, о важности миссии могло говорить уже только то, что встречать инвириди послали не абы кого, а целого кронпринца. Большая честь, которой мало кто мог удостоиться — варварские вожди уж подавно.

Вендимиан рассчитывал показать себя как можно лучше, не лебезить, но и не держаться надменно — всё, чтобы завоевать расположение людей в зелёном. Всякие пустозвоны могли сколько угодно драть глотку о том, что нанесённые Федерацией поражения требуют отмщения и адекватного ответа… Но умные люди уже прекрасно понимали, какую выгоду может нести дружба с инвириди. Чего стоил один только пример сестры…