— Командир третьего отделения Штурмин, — представился Алексей. — Наш участок находится над подвальным проходом в левое крыло. Внизу нашли ваши следы и коридор к соседнему корпусу. Нужно понять, что уже проверено.

Щербина выслушал его и показал на схему.

— До поворота проход безопасен. Дальше повреждён свод, боковые комнаты мы ещё не осмотрели. Через полчаса дам сапёра, пройдёте вместе.

— Нам потребуется контролируемый путь к складам и запасной выход во двор.

— Сначала посмотрим, есть ли они в действительности, — ответил Щербина. — Эта бумага нарисована до налётов. Сейчас половина стен лежит не там, где обозначена.

— Поэтому без ваших людей дальше и не пошёл, — сказал Штурмин.

Сапёр коротко кивнул и вернулся к работе.

В цехе Сивый уже выбрал позицию для «ДП». Пулемёт стоял между двумя станинами в глубине помещения. Оконный проём оставался впереди, но сам расчёт с улицы не просматривался. Через пролом во внутренней стене можно было уйти в соседнюю комнату.

— Подходит, — решил Штурмин. — Первый диск на пулемёте, следующий держите рядом. Остальной запас, когда выдадут, сложите за капитальной стеной. Одно попадание не должно оставить нас без всего.

Алим вернулся со второго этажа.

— Лестница выше второго пролёта обрушилась, — доложил он. — Подняться можно по балкам со стороны двора. Наверху никого нет. Из крайнего помещения видно улицу и склады, но пол возле окон провалился.

— Поставь наблюдателя у внутренней стены, — распорядился Штурмин. — К окнам не подходить. Оружие наверх пока не тащить, сначала сапёры проверят перекрытия.

Работа шла одновременно во всём корпусе.

Бойцы расчищали проходы, выбирали места для стрельбы, таскали воду и полученные на месте боеприпасы. Связисты прокладывали телефонный провод. Санитары определяли помещение для раненых. Сапёры обследовали подвалы и ставили на стенах понятные отметки.

Никто ещё не знал фабрику целиком.

Командиры осматривали свои участки, обменивались сведениями и постепенно складывали настоящую схему здания поверх старого заводского плана.

Сапёр, пришедший к третьему отделению, провёл Штурмина через подвал ещё раз.

За широким коридором обнаружилась лестница к левому корпусу. Повреждённый свод можно было обойти по низкому техническому ходу, выходившему к котельной.

— Здесь пройдёт один человек с оружием, — сказал сапёр, осмотрев кладку. — Ящики и носилки не протащить. После сильного обстрела путь надо будет проверять заново.

— Оставим как запасной выход, — решил Штурмин. — О нём пока знают командиры и пост в подвале.

В основном проходе поставили двух бойцов с телефоном. Их задачей было наблюдать за лестницей к складам и предупредить отделение, если соседи отойдут или в коридоре появятся немцы.

Никаких мин на пути, которым пользовались свои, сапёры не ставили. На случай потери соседнего корпуса Щербина подготовил место для управляемого обрушения, но заряд оставался под контролем его людей.

В другом помещении обнаружили несколько целых бочек. После проверки их наполнили водой и закрыли крышками. Для раненых выбрали комнату возле выхода во двор, отдельно от путей, по которым переносили боеприпасы.

К вечеру третье отделение заняло участок, но не могло считать его полностью подготовленным.

Штурмин доложил Руденко в командном пункте.

— Первый этаж контролируем, — сообщил Алексей. — Для «ДП» есть основная и запасная позиции. На втором этаже выставлен наблюдатель, но перекрытия ещё проверяют. Подвальный проход к складам под наблюдением. Технический ход к котельной можно использовать как запасной, однако после каждого обстрела его придётся осматривать.

— Связь с соседним батальоном? — спросил капитан.

— Пока через Нечаева. Прямую линию ещё тянут. На стыке нужен общий пост: один человек от них, один от нас. Иначе ночью начнём стрелять по каждому движению.

— Согласуйте с командиром соседней роты, — распорядился Руденко. — Половине людей дать поесть и лечь. Остальные остаются на позициях. Через два часа поменяетесь. Ночью вероятнее разведка, чем большая атака.

Горячую пищу доставили во двор фабрики.

Бойцам выдали кашу, мясо, хлеб и чай. Еду относили прямо по отделениям, чтобы не оставлять позиции одновременно. После ужина половина людей улеглась в нижних помещениях, используя шинели и вещевые мешки вместо подушек.

Сивый остался возле «ДП».

— В Песчанке хоть понятно было, где немцы, — сказал пулемётчик, наблюдая за двором. — Здесь в любую стену можно спиной повернуться, а она через час передней станет.

— Поэтому смотри не только в окно, — ответил Штурмин. — Услышишь стрельбу снизу или в соседнем корпусе — докладывай. Сам в подвал не беги.

Первый снаряд разорвался за складами.

Следующий ударил в соседний квартал. Третий попал в верхнюю часть фабрики. По перекрытиям прокатился грохот, сверху посыпались кирпичная крошка и штукатурка.

Люди заняли позиции.

Связист проверил телефонную линию. Сапёры перекрыли проход под повреждённым сводом. Сивый развернул «ДП» к фабричному двору.

Штурмин поднялся на второй этаж.

Наблюдатель лежал за обломком внутренней стены и смотрел через пролом на склады. Между зданиями двигались бойцы соседнего батальона. Дальше улицу закрывали дым и вечерняя пыль.

В дальнем корпусе на секунду показался человек.

Он прошёл за разбитым окном и исчез за кладкой.

Наблюдатель повернул голову к Штурмину.

— Наш?

— Не знаю, — ответил Алексей. — Поэтому пока не стреляем.

Он спустился на первый этаж, отправил связного к соседям и вызвал Алима с двумя бойцами. Через несколько минут пришёл ответ: батальон своих людей в дальний корпус не посылал.

Штурмин указал Алиму на комнату напротив пролома.

— Займёте там позицию. Не шуметь и огонь без команды не открывать. Нам нужен тот, кто идёт первым, и те, кого он приведёт следом.

Сивый перенёс ствол «ДП» к правому краю оконного проёма. Второй номер положил рядом новый диск.

В дальнем корпусе снова мелькнул силуэт, затем из-за стены показался второй человек.

Отделение ждало.

Южнее и юго-восточнее Батайска наши части отбивают ожесточённые атаки крупных танковых сил противника, наступающих при поддержке большого количества самолётов. Ценою больших потерь немцам удалось несколько продвинуться вперёд. Одно наше село защищали рота бойцов и подразделение противотанковых орудий. Немцы восемь раз переходили в атаку, но не могли сломить мужественных бойцов. Огнём орудий, гранатами и бутылками с зажигательной смесью они уничтожили 16 немецких танков. Противник потерял убитыми и ранеными свыше 400 человек. Только на другой день, получив приказ командования, бойцы отошли на новый рубеж.

От Советского Информбюро 31 июля 1942 года

Бой под землёй.

В дальнем корпусе снова мелькнул силуэт, затем из-за стены показался второй человек.

Штурмин не торопился открывать огонь. Двое могли оказаться передовой парой, а вся группа — ждать за проломом, пока разведчики проверят двор и входы в главный корпус. Если ударить сейчас, немцы отойдут, запомнят расположение пулемёта и через несколько часов вернутся другим путём.

Первый солдат спустился по обвалившейся кладке, перебежал к ржавой заводской тележке и присел за ней. Второй остался в проломе, прикрывая двор. Немного погодя появились ещё трое. Один нёс короткие кусачки и моток провода, остальные держали автоматы наготове.

Группа пришла не за случайным пленным. Немцы искали телефонные линии, посты и проходы между корпусами, готовя путь для следующего выхода.

Штурмин жестом велел Сивому держать под прицелом дальний пролом, но не стрелять. Алим с двумя бойцами уже занял боковое помещение, откуда просматривались лестница в подвал и узкий проход вдоль внутренней стены. Остальные стрелки лежали за станинами и обломками оборудования, не высовывая оружие к окнам.