– Что мог сделать Гот, если бы находился на месте? – спросил Гитлер.

Цейтцлер ответил сразу:

– Он знал 4‑ю танковую армию, её штабы, дороги, состояние корпусов и возможности каждого соединения. Он мог быстрее собрать уцелевшие подвижные части южнее Сталинграда и организовать удар к Калачу либо хотя бы удержать переправы.

– Мог предотвратить окружение? – уточнил Гитлер.

Цейтцлер помедлил.

– Полностью – не уверен, мой фюрер. Но мог задержать соединение русских фронтов и вывести из будущего кольца часть войск.

Кейтель посмотрел на карту.

– Теперь Гот мог бы возглавить и деблокирование, – добавил он. – Он уже командовал войсками на этом направлении и знал Паулюса, состав армии и местность. Манштейну приходится создавать новую группу армий практически с нуля, используя разбитые штабы и соединения, потерявшие связь.

Гитлер резко повернулся к Канарису.

– Где ваш человек, которому поручили эту группу?

– Гауптман Кольберг разворачивает специальную команду в районе Смоленска, – ответил Канарис. – Он уже получил установленные фамилии и сведения о возможных связях русских с заводами и институтами.

– Смоленск? – переспросил Гитлер. – Русские уничтожают моё командование под Сталинградом, а ваш человек сидит в Смоленске?

– Его первоначальной задачей было установить состав группы и источники её технического снабжения, – объяснил Канарис. – Для переброски на юг требовалось подтверждение.

– Вот вам подтверждение!

Гитлер ударил ладонью по карте, сломав карандаш, который держал в кулаке.

Стакан у края стола подпрыгнул. Половинки карандаша скатился на пол, но никто не наклонился его поднять.

– Они сорвали управление группой армий, захватили мост через Дон и окружили четверть миллиона человек! – продолжил Гитлер. – Они заранее убрали Гота, который мог организовать подвижные силы, а затем убили Вейхса в первый час наступления! Это не разведывательная группа. Это оружие русского Генерального штаба, направленное против командования рейха!!!

– Советское наступление готовилось силами нескольких фронтов, – осторожно заметил Цейтцлер. – Не следует считать, что уничтожение одного штаба являлось его главной причиной.

– Главной причиной успеха, – поправил Йодль. – Не самого наступления.

Цейтцлер посмотрел на него, но спорить не стал.

Йодль продолжил:

– Русские всё равно атаковали бы. Однако без потери Вейхса мы получили бы связное управление в первые часы, более быстрый отход с флангов и своевременный приказ по флангам. Без исчезновения Гота у нас сохранился бы опытный командующий танковой армией, способный немедленно собрать ударную группу. Две операции создали условия, при которых советский план сработал лучше, чем рассчитывали сами русские.

– Именно, – сказал Кейтель. – Они обезглавили направление перед наступлением.

Ешоннек воспользовался возможностью отвести удар от Люфтваффе.

– Воздушные части получали противоречивые заявки, мой фюрер. Одни штабы требовали ударов по советским переправам, другие – прикрытия румын, третьи – немедленной защиты Калача. После гибели Вейхса никто не определил единый приоритет.

– Значит, виноват мёртвый штаб? – спросил Цейтцлер.

– Виноваты русские, которые его уничтожили, – ответил Ешоннек.

Шелленберг заговорил, не дожидаясь прямого вопроса:

– РСХА предупреждало, что Штурмин и Тихонов должны рассматриваться как цели особой важности. Однако армейские службы не предоставляли нам материалы полностью и часто считали наши сведения преувеличенными.

Канарис повернулся к нему.

– Ваши люди получили копии всего, что было подтверждено.

– После похищения Гота – с опозданием, – возразил Шелленберг. – А до этого Абвер называл сообщения о Штурмине фронтовыми слухами.

– Потому что половина сообщений действительно являлась слухами.

– Ну, вот теперь один из этих слухов уничтожил Вейхса.

Гитлер поднял руку.

Оба замолчали.

– Мне безразлично, кто из вас первым не поверил в их азиатскую изворотливость, – сказал он. – Я хочу знать, что будет сделано сейчас.

Канарис ответил первым:

– Команда Кольберга будет немедленно переброшена на южное направление. Ей передадут людей, знакомых с русской формой, порядками штабов и радиосвязью. Главная задача – установить маршрут возвращения группы Тихонова и её базу.

– Недостаточно, – заявил Шелленберг. – РСХА создаст собственную группу. Мы задействуем агентуру среди военнопленных, местной полиции и железнодорожных служащих. Все упоминания фамилий Тихонова и Штурмина будут поступать напрямую в Берлин.

– Две группы снова начнут мешать друг другу, – заметил Йодль.

– Тогда подчините их одному руководителю, – потребовал Гитлер.

Канарис и Шелленберг одновременно посмотрели на него, однако ни один не предложил кандидатуру.

– Материалы объединить, – продолжил Гитлер. – Кольберг отвечает за полевую операцию. Служба безопасности даёт агентуру и право проводить аресты. Армия предоставляет транспорт, документы и доступ к штабам. Любой офицер, который откажется сотрудничать, будет отвечать лично передо мной.

– Будет исполнено, мой фюрер, – сказал Кейтель.

– Тихонова взять живым, – распорядился Гитлер. – Он должен рассказать, кто отдаёт приказы и как русские выбирают цели.

– А Штурмин? – спросил Шелленберг.

Гитлер посмотрел на лежавшую перед ним справку.

– Если возможно – тоже живым. Если нет, уничтожить вместе со всей группой. За подтверждённую смерть каждого назначить отдельное вознаграждение. За захват Тихонова или Штурмина живыми – сумму увеличить в десять раз.

Канарис сделал пометку.

Цейтцлер оставался у карты. Его больше интересовали не русские разведчики, а разрыв между окружённой 6‑й армией и частями, которые Манштейн только начинал собирать для её освобождения.

– Решение по Паулюсу требуется сейчас, – напомнил он. – Если 6‑я армия должна выходить, приказ необходимо отдать до того, как она израсходует горючее.

Гитлер обернулся.

– 6‑я армия останется в Сталинграде.

– Без немедленной помощи она не сможет удерживаться долго, – возразил Цейтцлер.

– Манштейн прорвёт кольцо.

– Для этого ему нужны танковые соединения и командующий, знающий их состояние. Гота нет.

– Назначит другого.

– Другому потребуется время.

– Тогда Манштейну нужно будет действовать быстрее, – отрезал Гитлер.

Кейтель поспешно кивнул.

– Генерал уже получил приказ сформировать группу армий «Дон».

– Передайте ему, – продолжил Гитлер, – что отсутствие Гота не может служить оправданием. Он получит всё, что возможно собрать.

Цейтцлер ничего не ответил. Формулировка была знакомой: дать всё возможное означало не назвать ни одной конкретной дивизии, которой действительно можно было распорядиться.

Гитлер снова посмотрел на папки Канариса и Шелленберга.

– Русские считают, что нашли способ выигрывать войну убийством командиров, – произнёс он. – Они ошибаются. Найдите эту группу. Найдите и уничтожьте её, и весь их успех под Сталинградом окажется последним.

Присутствующие подтвердили приказ.

Никто не сказал, что советское наступление готовили сотни штабов, тысячи орудий и больше миллиона солдат. В докладах следующего дня гибель Вейхса и похищение Гота уже заняли место рядом с прорывом румынского фронта, потерей Калача и окружением 6‑й армии.

Через несколько суток в немецких документах группа майора Тихонова перестала быть одной из причин катастрофы.

Она стала главной.

[1] Oberkommando der Wehrmacht – Координация действий всех вооружённых сил Германии

[2] Oberkommando des Heeres – Верховное командование сухопутными силами.

Германское верховное командование по указанию Гитлера начало создавать ударные группировки в районах Котельниково и Тормосина для деблокирования окружённых под Сталинградом войск. План получил кодовое название «Зимняя гроза». Для его усиления из Франции и с других участков фронта перебрасывается неустановленное количество танковых и пехотных дивизий.