– А что значит опытнее?

– Взгляд. Терпение. То, как он разговаривает с людьми. Молодой человек с такими наградами хоть немного ждёт восхищения, либо наоборот бравирует лёгкостью их получения и всем видом старается доказать, что награды ничего для него не значат. Этот не делает ни того, ни другого.

Лаврентий Павлович некоторое время молчал.

– Да, в материалах то же ощущение, – признался он. – Будто биография принадлежит одному человеку, а поступки другому.

– Не двум людям, Лавр, – возразила Нино. – Одному, но оказавшемуся не на своём месте.

– В каком смысле?

– Ты заметил, как он говорил о музыкальном фильме?

– Он предложил использовать улицу вместо сцены.

– Он не предлагал, – сказала Нино. – Он вспоминал.

Берия усмехнулся.

– Фильм, которого не видел?

– Именно. Когда человек фантазирует, он ищет слова, проверяет реакцию окружающих, добавляет подробности на ходу. Штурмин объяснял устройство вещи, которую хорошо знает. Павильон, настоящая улица, монтаж, движение толпы. Он не придумывал способ. Он выбирал из уже известных ему способов.

– Откуда известных?

– Не знаю.

– Очень удобный ответ.

– Другого у меня нет, – произнесла Нино. – Но твои документы говорят о том же. Мины, радиостанции, фонарь, оружие, песни. Он не занимается наукой и не пытается становиться главным конструктором. Просто приносит готовый принцип и отдаёт его людям, способным изготовить нужную ему вещь.

– И что это тебе напоминает?

Нино Теймуразовна на несколько секунд задумалась.

– Робинзона.

Берия посмотрел на неё с недоумением.

– Потерпевшего кораблекрушение?

– Отчасти, но больше человека, выброшенного в чужую среду, – пояснила Нино. – У него нет привычных вещей, поэтому он делает их заново из того, что находит вокруг. Не всегда сам. Иногда только объясняет, что ему нужно. Связь, оружие, свет. Даже музыка.

– Интересный остров ты ему выбрала.

– Островом для него стало наше время.

– Ты понимаешь, как это звучит?

– Понимаю, – ответила Нино. – Поэтому и говорю только тебе.

Берия снова снял пенсне.

– Допустим, это сравнение. Насколько такой человек опасен?

– Для немцев – очень.

– А для нас?

Нино повернулась к мужу.

– Пока вы позволяете ему работать – нет.

– А если попытаться узнать всё?

– Тогда он закроется. Ты уже видел, как легко он это делает.

– Закрытых людей можно открыть.

– Можно, – согласилась Нино. – Только ты знаешь что останется от часов, если их открывать молотком и зубилом.

Лаврентий Павлович провёл большим пальцем по оправе пенсне.

– Ты решила, что он тебе нравится?

– Я решила, что ты собирался на него надавить.

– Не собирался.

– Конечно же собирался, – уверенно сказала Нино. – Просто пока не решил с чего начать.

Берия улыбнулся.

– Возможно.

– Не трогай его, Лаврентий. Наблюдай, читай рапорты, принимай то, что он отдаёт сам. Если он действительно Робинзон, он будет строить и менять наш мир.

– Например, город, который поёт и танцует?

– Например, оружие, после которого город останется цел, – ответила Нино.

Машина свернула к их дому. Берия некоторое время смотрел вперёд, затем постучал пальцами по перегородке, и толстое стекло опустилось вниз.

– Завтра положите мне последние материалы по испытаниям изделий Штурмина, – распорядился Лаврентий Павлович. – Но никаких дополнительных запросов и проверок. Только официальные документы Генерального штаба.

Нино Теймуразовна ничего не сказала. Лишь снова посмотрела в окно, где на тёмном стекле отражалось удовлетворённое лицо её мужа.

В хуторе Аверин Ляпического сельсовета, Калачевского района Сталинградской области фашистскими извергами было арестовано 17 человек подростков, в возрасте от 8 до 15 лет, по подозрению в краже папирос из посылки одного немецкого солдата. Днем подростков выводили на улицу и публично избивали плетьми. В течение 7 дней им совершенно не давали ни пищи, ни воды 7 ноября 1942 года фашисты над безвинными юношами учинили кровавую и злодейскую расправу, расстреляв 10 юношей:

1. Егоров Василий Васильевич, 1927 года рождения.

2. Егоров Николай Васильевич, 1930 года рождения.

3. Ерин Василий Данилович, 1928 года рождения.

4. Тимонин Аксентий Филиппович, 1927 года рождения.

5. Манжин Платон Семенович, 1932 года рождения,

6. Назаркин Никифор Андреевич, 1929 года рождения,

7. Головков Константин Васильевич, 1927 года рождения.

8. Сафонов Емельян Иванович, 1930 года рождения,

9. Маланин Иван Михайлович, 1931 года рождения,

10. Ю. Тимонин Тимофей Филлипович, 1930 года рождения.

29 октября. Оперативная сводка Штаба партизанского движения на Сталинградском фронте, направленная начальнику Центрального штаба партизанского движения.  

Отряд, которого не было

Степан Григорьевич собрал группу в учебном классе сразу после завтрака. На стене уже висела карта западнее Рославля, на столе лежали фотографии, несколько листов с машинописным текстом и немецкая листовка, отпечатанная на плохой серой бумаге.

Кроме Тихонова, в помещении находились полковник Разведывательного управления Генерального штаба и представитель Центрального штаба партизанского движения.

– В районе Сосновки около месяца действует отряд, называющий себя «Красным бором», – начал полковник. – Двадцать восемь или тридцать человек. Командир использует имя Клим. Утверждает, что направлен с Большой земли и подчинён штабу Западного фронта.

– А на самом деле? – спросил Тихонов.

– На самом деле отряд создан Абвером, – ответил полковник. – Первые подозрения появились после того, как арестовали две семьи, помогавшие им продуктами. Потом исчез связной настоящего партизанского отряда. Ещё через неделю немцы разгромили лесную базу, о которой знали только трое местных и люди Клима.

Представитель партизанского штаба разложил фотографии.

На одной был снят высокий бородатый мужчина в полушубке и советской фуражке. За поясом у него висел немецкий пистолет, на груди темнел орден Красного Знамени.

– Орден чужой, – сказал представитель штаба. – Настоящий владелец погиб под Ельней. Клим – бывший старший лейтенант Павел Сивцов. В плен попал прошлой осенью, согласился работать на немцев. Под его началом несколько уголовников, бывшие полицаи и пленные, купившие жизнь службой. Но часть людей, вероятно, обманута. Они уверены, что действительно попали в советский отряд.

На второй фотографии стоял человек в ватнике и шапке‑ушанке. Лицо было простым, незапоминающимся.

– Обер‑лейтенант службы безопасности Карл Беккер, – продолжил представитель штаба. – Хорошо говорит по‑русски, до войны жил в Риге. В отряде называется Николаем Петровичем, работает радистом и якобы представляет Большую землю. Фактически руководит всей операцией.

– Откуда фотографии? – спросил Алексей.

– Один из людей Клима попытался уйти, – ответил полковник. – Его перехватили настоящие партизаны. Он не знал всей картины, но рассказал достаточно. Позднее наш связной наблюдал лагерь и подтвердил присутствие Беккера.

Полковник показал карандашом на карте лесной массив.

Лагерь находился в заброшенном лесничестве между двумя деревнями. В трёх километрах проходила просёлочная дорога, которой пользовался немецкий гарнизон. Ещё дальше лежало поле довоенного аэроклуба – заросшее по краям, но достаточно ровное для посадки транспортного самолёта.

– Завтра Клим ждёт связного настоящей партизанской бригады, – сообщил полковник. – Связного должны привести местные подпольщики. Немцы хотят через него выйти на штаб бригады.