Я хмыкнул. Организм требовал никотина, поэтому я собрал сразу все газеты и отправился в кабинет. Открыл окно, взял сигару, обрубил кончики, прикурил. Набрал дыма в рот, выпустил, а потом принялся читать.

«Вчера завершилось предварительное слушание по делу Чарльза Лучано, обвинявшегося в причастности к убийству известного бутлегера из Нью-Джерси Ирвинга Векслера, более известного по имени Вакси Гордон. Заседание, собравшее беспрецедентное количество зрителей и представителей прессы, завершилось решением судьи об освобождении подсудимого в связи с недостаточностью представленных доказательств».

Я пыхнул сигарой еще пару раз, после чего вынул ее изо рта и половижил на край пепельницы. Посмотрел на свое фото — как я выхожу из зала суда, а меня обступают репортеры. Грязный, нечесаный — не таким я себя хотел видеть в газетах. Хотя, может быть, это наоборот хорошо, так я был больше похож на обычного человека, а не на гангстера.

«Обвинение, которое представлял младший окружной прокурор Томас Дьюи, попыталось связать мистера Лучано с серией преступлений, включая перестрелку двадцатого августа, в которой погибли двенадцать человек, в том числе вышеупомянутый Ирвинг Векслер и офицер полиции Алекс Мерфи. А также с поджогом особняка мистера Векслера в Филадельфии. Однако ни один из свидетелей, вызванных обвинением, не смог однозначно подтвердить присутствие подозреваемого на месте преступления».

Подробно, очень подробно. Это Костелло постарался или кто-то еще? Черт знает, если честно, вполне может быть, что журналисты из «Геральд» сами решили, что лучше так написать. Может, кстати, выслуживаются передо мной, им ведь может понадобиться финансирование, Депрессия и по газетам ударила. А теперь в эти времена становится понятно, что я набираю авторитет. А про то, что у меня есть деньги, и без того все знали.

'Особенно показательными оказались сведения, предоставленными свидетелями драки, произошедшей первого августа в одном из клубов города между Мейером Лански и Ирвингом Векслером. Оба свидетеля подтвердили, что мистер Лучано, вопреки утверждениям обвинения, пытался предотвратить конфликт, а не участвовал в нем.

Защита, в свою очередь, представила несколько независимых свидетелей, подтвердивших алиби подсудимого на момент перестрелки'.

Фальшивых свидетелей, и мне очень не хочется, чтобы это когда-нибудь всплыло. Нужно быть осторожнее, однозначно надо быть как можно осторожнее, не высовываться, мать его. Сидеть смирно, решать вопросы, и никого не убивать. В общем-то, у меня в планах и нет убийств в ближайшее время, профсоюз уже полностью под Лепке, а дальше мне наоборот надо помочь Рузвельту.

«Стоит отметить, что мистер Лучано в последние месяцы приобрел широкую известность благодаря своей благотворительной деятельности. Основанный им фонд обеспечивает бесплатным питанием десятки тысяч нью-йоркцев ежедневно, а на прошлой неделе одновременно открылось пятнадцать ночлежек для бездомных».

Ночлежки открылись уже? А Мейер не сказал, однако, хотя бизнес мы обсуждали. Может быть, забыл просто? Лански, правда, ничего не забывает, но там и радость из-за моего освобождения, и алкоголь, да и вообще много чего.

«После освобождения мистер Лучано обратился к собравшейся у здания суда толпе с коротким заявлением, поблагодарив горожан за поддержку. Он также заявил, что не держит зла на прокуратуру, потому что они выполняют свою работу, просто в этот раз совершили ошибку».

Ну чисто, мать его, благодетель, мужская версия матери Терезы. Пострадал, но ни на кого зла не держит, просто считает, что ошибка. А на самом деле я зло-то как раз держу, но уж так получается, что я настоящий, и я, образ которого рисуют в газетах — это совершенно разные люди.

«Представители прокуратуры от комментариев отказались».

Ну и дураки. Это вообще худшее, что они могли сделать. Выступили бы с пресс-конференцией, принесли извинения, и все было бы нормально.

Мария принесла мне кофе прямо в кабинет. Я отпил из чашечки и продолжил чтение.

Просмотрел другие новости. Фондовый рынок упал еще сильнее, безработица в США растет — уже пять миллионов без работы сидят. Очереди за бесплатным питанием становятся все больше.

Были новости и от моего нового друга — Рузвельта. Он выступил с речами о помощи безработным и фермерам, а еще покритиковал Гувера за недостаточные меры против кризиса. Ну вот, похоже, все-таки после моих слов удостоверился в том, что нужно идти на президентские выборы. Ну и хочет заслужить симпатии — очень мало кто сейчас любит республиканцев.

Забавно, правда, что про меня писали на первой странице, а про Рузвельта только на второй. Это что, получается, журналисты мое дело важнее считают, чем его?

Продолжались расследования по тому, что мы устроили в Чикаго, но ничего конкретного полиция найти так и не смогла, хотя писали о гангстерских разборках, но там сейчас все тихо, с учетом того, что Торрио и Капоне до сих пор в Нью-Йорке, как мне сообщил вчера Лански.

Несколько крупных пожаров и аварий случилось, но ничего особо проблемного.

Экономика, политика. Интересно, и я даже кое-что подметил, особенно с учетом того, что про нацистов в Германии писали почти каждый день.

Я снова взял сигару — потухнуть она еще не успела — пару раз набрал дыма в рот, выдохнул. Посидел немного так и взял следующую газету — «Таймс». В ней была небольшая заметка о суде, но ничего особенного. И она была написана скорее в скептическом тоне. Тут обо мне, как о благодетеле, не отзывались, но это нормально — у них бизнес, аналитика и все прочее.

Внимательно прочитал и перешел к третьей газете — «Сан». И с заголовка на первой же странице мне оставалось только покачать головой.

«НЕВИННЫЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬ ПРОВЕЛ НЕДЕЛЮ В ТЮРЬМЕ ИЗ-ЗА ОШИБКИ ПРОКУРАТУРЫ».

Тут тон был совсем другой. Они практически открыто обвиняли прокуратуру в халатности и в том, что они сунули меня за решетку, ни в чем не разобравшись. И писали, что время, которое я провел там, я мог бы работать на благо города.

В общем, я несколько охренел. Это при том, что контактов с «Сан» я не имел. Но, может быть, это Костелло постарался, у него там наверняка связи имеются.

Но о политике пока не писали. И это хорошо — рано пока. А сейчас Дьюи и остальных по плану будут периодически песочить, чтобы эта история не закончилась.

Я услышал голос Гэй, затушил сигару, часть бумаг убрал, на другую часть положил пресс-папье, чтобы ветром не унесло, после чего поднялся и вышел из кабинета.

— Ты чего не разбудил? — спросила жена, увидев меня.

— Да зачем, — сказал я. — Все равно ничего не делал, просто газеты читал. А тебе спать надо.

— Да и так сплю почти круглые сутки, — улыбнулась она.

— Потом будет не до сна, — я покачал головой. — Первый месяц ребенок будет спать. А потом будет кричать постоянно. Кушать хочет, обкакался, живот болит, зубки болят.

— А ты откуда знаешь? — спросила она. — У тебя уже есть дети?

— У меня были младшие сестры, — ответил я.

— Да?

— Завтрак готов! — послышался с кухни голос Марии.

— Пойдем, — Гэй улыбнулась и взяла меня за руку. — А то она целую лекцию прочитает о том, что беременной нужно хорошо есть.

И мы пошли завтракать. Потом Гэй приняла ванну и стала одеваться, намекая на то, что ее надо выгулять.

Отправились на прогулку, причем Гэй делала вид, что не замечает охраны, которая следовала за нами, хотя она была в курсе. Прошел небольшой дождь, и в воздухе висела сырость, но так даже приятнее было — он почище, чем летом. Всю висящую в атмосфере дрянь прибило к земле.

Вернулись, пообедали, и Гэй снова отправилась спать — во время беременности ее постоянно в сон тянуло. Я расслабился, послушал трансляцию бейсбольного матча, пусть и не понимал ничего в этих всяких «базах» и «хоум-ранах».

Играли «Янкис» против «Рэд Сокс» из Бостона. Подумал, слушает ли сейчас наш друг из Бостона трансляцию или нет. В конце комментатор сказал, что сезон в любом случае возьмет команда из Филадельфии, и я даже задумался, не выкупить ли мне какую-нибудь команду. Ну а что, Абрамович же зачем-то купил «Челси», а я чем хуже?