Многие в Организации банально не понимали, что у него в голове, а еще он брался буквально за все подряд и упрямо, даже уверенно лез в легальный бизнес, хотя черные и серые дела приносили гораздо больший доход. Но это работало — Семья зарабатывала все больше, а за счет этого росли доходы и обычных ее членов. Да и сам Альберт стал зарабатывать больше.

И вдвойне хорошо, что Чарли будет доволен.

К утру следующего дня на одном из складов Анастазии собралась куча народа. Стульев на всех не хватило, поэтому нам пришлось разместиться на грубых ящиках с каким-то товаром.

Я сидел в центре помещения и курил — тут и так было накурено, рабочие особо не церемонились. Да и не бензин здесь хранится, так что можно вполне. Хотя я слышал, что мука тоже взрывается, если проскочит искра. Правда, это на мельницах происходит и на фабриках всяких, а не на складах.

Да и не хранили тут муки. Здесь больше наш товар держали, который мы возили с Кубы.

Напротив меня разместились Ральф Капоне и Джонни Торрио, которые еще не успели уехать. Подозреваю, что задержались они специально для того, чтобы узнать, чем закончится история с моим заключением. Может быть, хотели помочь или просто посмотреть. Хотя это их понятным образом волновало — я помогал им самим не попасть в лапы закона, а в конечном итоге сам чуть не угодил на электрический стул.

Мангано сидел чуть сбоку и тоже курил. Джо Профачи устроился на стуле, но где-то в углу, он никогда особо не выступал, несмотря на то, что был боссом собственной Семьи. Здесь был и Фрэнк Костелло, он стоял, прислонившись к столбу, поддерживающему крышу.

И даже Бонанно, хотя после смерти Маранцано и после создания Комиссии мы почти не контактировали. Он вел свои дела независимо, не лез к нам, и хорошо зарабатывал при этом. Но наши дела его не интересовали.

Наших неитальянских друзей не было — это было дело внутри Организации, и приглашать их было нельзя. Хотя я все равно потом им это перескажу, конечно.

У стены под присмотром двух людей Анастазии и самого Альберта на коленях стояли Скализе, Джимми Пикколо и Джо Валачи. Его присутствие оказалось для меня сюрпризом, но Анастазия вкратце объяснил мне, что случилось вчера ночью. Это меня даже порадовало — разобраться с человеком, который в будущем должен был сдать Организацию федералам — уже хорошо.

Выглядели они одинаково жалко, были крепко избиты — парни Альберта поработали над ними, для того, чтобы они были посговорчивее. И выглядели они просто сломленными, иначе и не скажешь.

Мы ждали Томми, он еще не приехал. Но уже скоро снаружи послышался звук двигателя машины, потом маленькая боковая дверь открылась, и в помещение вошел Рейна вместе с каким-то из своих людей. Он осмотрелся, хмыкнул, а потом увидел Валачи, поднял на меня глаза и спросил:

— Какого черта, Чарли? Что здесь делает мой человек?

— Сейчас узнаешь, — ответил я и кивнул на соседний ящик. — Присаживайся, Томми, разговор предстоит долгий.

— Надеюсь, ты все объяснишь, — сказал он, сделал несколько шагов и сел. Ругаться сразу не стал — после того, как я спас его жизнь, Рейна прекрасно знал, что я ничего не делаю зря.

— Фрэнк, — повернулся я к Скализе. — Повтори еще раз то, что ты рассказал мне с Винсентом этой ночью.

Скализе поднял голову, посмотрел на собравшихся боссов и заговорил все тем же хриплым голосом — подозреваю, что его просто не поили.

— Это я слил информацию про встречу в офисе Костелло, — сказал он.

— И кому ты ее слил? — спросил я.

— Ему, — кивнул он на Джимми.

— А он кто такой?

— Человек из Тампы. Работает на Антинори.

— Видите, джентльмены? — повернулся я к остальным. — Скализе слил нас Антинори. Потому что считал, что если нас всех убьют, то он снова станет боссом после Мангано. Займет его место в Комиссии. Джимми, ты лично бросил гранату в то окно?

— Нет… — проговорил он, а потом бросил взгляд на Анастазию, и, похоже, что-то увидел в его глазах. И тут же исправился. — Да.

— Антинори не только это сказал, — вдруг проговорил Фрэнк. — Он сказал, что если дело выгорит, меня не только снова признают боссом. Он говорил, что снимут запрет на наркоторговлю, и он возьмет меня в долю. И мы заработаем столько денег, что нынешние доходы вообще ничего значить не будут.

— Сукин сын, — проговорил я. — Интересно, не правда ли? Босс Тампы настолько хочет торговать наркотой, что готов развязать новую бойню. И это после того, как мы открыто запретили это на встрече Комиссии, мы голосовали, мать его. Джимми, а теперь ты расскажи, зачем ты сюда приехал, и кто тебя прислал.

Пикколо облизнул разбитые губы, помолчал секунду, будто собираясь с мыслями, а потом заговорил, стараясь смотреть вдаль, на закрытые ворота склада. Как будто надеялся, что сейчас туда ворвется подкрепление и их освободит. Хотя, подозреваю, что на самом деле он просто не хотел встречаться со мной взглядом.

— Нас троих прислали следить за верхушкой Нью-Йорка и докладывать обо всем, — сказал он. — И убрать Чарли, а еще лучше — всех, потому что вы голосовали на Комиссии против запрета. Скализе рассказал нам о встрече, и мы решили, что это подходящий момент. Я… Я бросил гранату в окно, и мы уехали. Понятия не имею, как вам удалось выжить.

— Это потому что гребаный Багси Сигел спас нам всем жизнь, — проговорил Костелло. — Кто бы мог подумать, что я буду обязан жизнью этому психу.

Я запустил руку в карман и достал оттуда письмо, которое мне передал Анастазия. Оно служило неопровержимым доказательством того, что все это было правдой.

— Ознакомьтесь, джентльмены, — протянул я лист бумаги Мангано. — Очень любопытное чтиво.

Он прочитал, шевеля губами, отдал следующему — Рейне. И так в итоге письмо прочитал каждый, пока оно не дошло до Профачи.

— Забавно, — проговорил Джо. — Денег просит. Что, спустили все на виски и шлюх, а, Джимми?

Тот ничего не ответил — понимал, что это просто подкол, и отвечать на это себе дороже.

— Кстати, Фрэнк, — сказал я. — Когда ты успел сговориться с Антинори?

— Еще на Кубе, — прохрипел тот. — Когда мы встретились для того, чтобы организовать Комиссию.

— Figghi buttana, — выругался Мангано. — Слышал, Чарли? Мы ели и пили за одним столом, а эти ублюдки думали, как бы нас убрать.

— Слышал, Винсент, — кивнул я.

Да, не один я ходил там и налаживал знакомства. Ну а чего я хотел, я самый умный, что ли? Антинори тоже не дурак, пусть и слишком жадный. Послушался бы меня, и мог бы ведь жить да жить.

— А ты, Джо, — повернул я голову к Валачи, который весь сутулился, будто пытался уменьшиться, чтобы не привлекать внимания. Надеялся, что мы про него забудем. — Ну и какое место ты занял в этом плане?

— Мы просто вели общий бизнес с Джимми. Я позвонил ему и предупредил, что Скализе взяли. О том, что они собираются убивать, я не был в курсе.

Я посмотрел на него и улыбнулся.

— Это ложь, — сказал я. — Я подозреваю, что дело было не в этом. Думаю, парни из Тампы привезли с собой героин, чтобы оплатить им оперативные расходы. И на продажу они его выдали тебе. Скажи, все так, Джимми?

— Да, — кивнул Пикколо.

— Вот ведь ублюдок! — выругался Рейна. — И я собирался отдать за тебя свою дочь, Джо. Я верил тебе, приблизил тебя к себе, а ты…

— А еще ты следил за Томми, — продолжил я. — А так как вы следили за нами, значит в действительности собирались убрать всех. Скажи мне, Джимми, с кем еще договорился Антинори? Кто еще из боссов хочет нашей смерти?

— Я не знаю, — покачал он головой. — Дон мне ничего не рассказывал. Я просто исполнял приказ.

— Ладно, достаточно, — сказал я. — Картина, в общем-то, ясна. Антинори хотел убить меня, и вас тоже, потому что вы… — говорить, что они будут голосовать в Комиссии так, как скажу я, значило их оскорбить, поэтому я смягчил формулировку, — согласны с запретом на наркотики. Потому что достаточно умны, чтобы понимать, что от этого бизнеса больше проблем, чем выгоды. А потом хотел инициировать новое голосование, снять запрет.