Надо будет спросить, сколько это стоит. Сомневаюсь, что те же «Янкис» мне по карману, за них, наверное, попросят очень много денег. Это статус, конечно, в первую очередь — статус, а во вторую — доход.

Билеты, продажа еды и сувениров на стадионах, продажа прав на трансляцию, ну и фарм игроков, естественно. На этом можно заработать при желании, и лет через пять команда должна будет окупиться. Вопрос только в том, как бы повесить все на менеджеров, чтобы они не утопили команду, но при этом не вмешиваться самому.

Дурацкий спорт.

Вот бы сейчас телевизор, а. Да, не огромный 4К-телек, к каким я привык в прошлой жизни, а пусть и даже маленький, с черно-белым экраном размером с пачку сигарет. С другой стороны…

С другой стороны, телевизоры пусть и будут, но вещание на них нормальное организуют не сразу. Стоить они будут как хорошая машина. И насколько мне помнится, во время Второй мировой их даже выпускать перестанут, а показывать будут только мультики, а еще иногда бейсбол и американский футбол. Если я, естественно, не смогу воплотить в жизнь свои планы.

Короче, для того чтобы посмотреть нормальное телевидение, мне придется ждать шестидесятых, не раньше. Только вот мне самому тогда уже будет за шестьдесят. Может, имеет смысл вложиться в эту тему, кстати говоря. Только вот тут не столько деньги нужны будут, сколько развитие научно-технического прогресса.

А без Второй мировой прогресс несколько остановится. Может быть, ядерного оружия не будет, ну и в электронике такого развития не начнется. А уж если не будет космической гонки… Как бы так не вышло, что еще в двухтысячных все будут смотреть маленькие черно-белые телики.

Ладно, еще посмотрим, еще посмотрим.

Потом позвонил Костелло, спросил, читал ли я газеты. Мы обсудили немного, и он сказал, что пара репортеров уже заинтересовалась темой политического давления, но пока просят подождать с деталями. Я ответил, что это и так в планах, главное — не дать людям забыть историю.

Ближе к вечеру Гэй проснулась, мы вместе поужинали, а потом сидели в гостиной и слушали радио. Жена читала книжку — она вообще постоянно читала, оказалась очень образованной, я решил присоединиться. Взял книгу «Маленький Цезарь» Уильяма Райли Бернетта, взялся за чтение.

Это была известная штука даже в моем мире, в девяностые издавалась на русском, и я ее, естественно, читал. И знал, что в следующем году по ней выйдет фильм, который предопределит жанр гангстерского кино.

— Похоже на то, что в жизни? — спросила Гэй, усмехнувшись.

— Не особо, — я покачал головой. — У нас был совсем другой Цезарь.

Так мы и провели вечер за книгами, сидя на диване. Ближе к десяти решили отправиться спать. И едва я переступил порог спальни, как в прихожей зазвонил телефон. Гэй ругнулась по-русски, посмотрела на меня и пожала плечами — мол, иди отвечай.

Я двинулся наружу, снял трубку и сказал:

— Слушаю.

— Чарли, это Винсент, — послышался голос Мангано. — Нужно поговорить.

Что, неужели их конфликт с Анастазией вышел за рамки, и ему потребовалось вызвать босса напрямую? Альберт ведь говорил о чем-то таком, и я прямо сказал ему сидеть спокойно и не высовываться.

— Винченцо, — проговорил я. — Что случилось?

— Извини за поздний звонок, — сказал он. — Но дело срочное.

— И что за дело?

— Я хотел поговорить о парнях, которые следят за мной уже неделю. И я знаю, чьи это люди, Чарли.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Да, мы в действительности следили за Мангано, только не неделю, а гораздо дольше. А он, похоже, заметил слежку только сейчас. Какими бы люди Мейера ни были профессионалами, но все равно в конечном итоге спалились.

— И чьи же?

— Не делай из меня дурака, — в голосе Мангано послышалось раздражение. — Твои люди ходят за мной хвостом уже неделю, может больше. Я хочу это обсудить лично и сейчас же.

— Хорошо, — ответил я после короткой паузы. — И где встретимся?

— В Гарлеме, — ответил он. — У нас тут образовались дела, но место подходящее. Старый склад на Сто Сорок Седьмой, приезжай, мы тебя встретим.

— Хорошо, — сказал я. — Буду через час.

И повесил трубку. Ну вот, очередной звонок, после которого надо куда-то ехать. Причем на встречу с боссом другой Семьи, пусть и слабой, но все-таки независимой — я сам дал им свободу. Просто чтобы показать парням, что я не Массерия, и что они могут делать деньги и не платить долю.

Правда, Винсент все равно не стал бы работать подо мной. Он наверняка попытался бы меня убрать рано или поздно. Или он и так попытался? Черт его знает.

Я поднял трубку и начал набирать номер Бруни. Потом остановился, нажал на рычажок, и стал крутить барабан телефона заново. Мне нужен был другой человек на случай, если ситуация повернется плохо. Да, когда в деле Анастазия, может пролиться много крови, но тут его люди подойдут лучше.

— Слушаю, — послышался в трубке знакомый голос.

— Альберт, — сказал я. — Ты мне нужен, и твои люди. Возьми человек шесть или семь, пусть берут оружие и приезжают ко мне. И сам приезжай.

— Что за дело? — деловым тоном спросил он.

— По дороге расскажу, — ответил я.

— Буду через полчаса.

Вот что значит деловой человек. Но наверное его настроило на нужный лад именно то, что я приказал взять оружие.

Я же отправился в спальню.

— Кто звонил? — спросила у меня Гэй, приподнявшись на кровати. Она уже успела надеть ночную рубашку.

— Работа, — ответил я. — Мне нужно съездить кое-куда.

— Опять? — спросила она.

— Дела не ждут, — я покачал головой, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Хотя до спокойствия мне было далеко — конфликт между Семьями, когда Дьюи плетет дело против меня, а на носу выборы, мне был совсем не нужен. И добавил: — Ложись спать, я постараюсь не задерживаться.

— Ну поцелуй хоть… — проговорила она.

Я поцеловал ее в лоб, а потом принялся одеваться. Закончил быстро, взял в руки пиджак, вышел в коридор. Надел подмышечную кобуру, сверху пиджак, сунул в карман пачку сигарет и зажигалку. А потом вышел из квартиры и двинулся к лифту.

Что-то подсказывало мне, что встреча будет совсем не простой.

Мы подъехали к складу на Сто Сорок Седьмой около полуночи. У входа горел фонарь, но разглядеть, что внутри, не было никакой возможности — свет там не горел. Пахло ловушкой, буквально воняло, иначе и не скажешь.

Я посмотрел на Анастазию, он хмыкнул и размял ладони.

— Ну что, идем, босс? — спросил он.

— Идем, — кивнул я и вышел из машины.

Следом за мной из нашей и еще одной машины вышли остальные. Семь человек, не считая меня и Альберта. Все были вооружены — «Томми-ганы», «траншейные метлы» и прочее. Я запустил руку за лацкан пиджака и достал пистолет, большим пальцем взвел курок.

— Входим и убиваем всех, кого увидим? — спросил Анастазия.

— Нет, — я покачал головой. — Первыми не стреляем. Сперва зайду я, посмотрю, что там.

— И тут-то тебя и прикончат, — хмыкнул Анастазия. — Джек, ты пойдешь первым.

Здоровенный детина с дробовиком только усмехнулся. Мы группой двинулись к складу. Удивительно, но возле него не было никого. Может быть, как раз потому что это ловушка, и Винсент ожидал, что я приеду один и сразу ворвусь внутрь? Хотя он должен понимать, что я достаточно умен для того, чтобы идти в такое помещение один.

Мы подошли к складу, детина рванулся вперед, вскидывая дробовик, и тут же заорал:

— Руки! Все подняли руки, быстро!

Я вжал голову в плечи, ожидая, что сейчас будут выстрелы, но нет, ничего не было. Потом Джек снова обратился к нам:

— Заходите, здесь всего трое!

Мы с Анастазией переглянулись, и я двинулся вперед, продолжая сжимать ладонью рукоятку Кольта. Вошел и в действительности увидел посреди совершенно пустого склада припаркованную машину, а возле нее троих — Мангано и еще двоих его людей. Огляделся по сторонам. Стрелков спрятать было негде, нет тут ни ящиков, ни чего другого.