Он напоминал мне коршуна, который кружит над жертвой и ждет, когда та испустит последний дух.

В этот момент он щелкнул пальцами, и на его ладони загорелся огонь, разгоняя темноту подвала.

Насколько я знала, магией огня он обладал слабо, но его сил вполне хватало на то, чтобы зажигать свечи и канделябры в замке. Это было еще одной причиной нелюбви к нему высокородным. Если бы в их роду родился настолько слабый маг, его бы никогда не вывели в общество.

Лорд Янис присел передо мной на корточки и внимательно наблюдал за моей реакцией. Я старалась не показывать собственного страха, но хрипы из меня нет-нет вырывались. А он наслаждался моим испугом, даже глаза его блестели от удовольствия, выдавая в нем садиста.

Сейчас я желала оказаться в любом другом месте, но никак не наедине с этим чудовищем. От него не то чтобы исходила ощутимая угроза, но само его присутствие вызывало во мне неприятное чувство, от которого мои внутренности скручивало узлом.

Я всё больше накручивала себя, уже припоминая и его вчерашний сальный взгляд, когда он периодически посматривал на меня во время раута. Пожалуй, он единственный, кто позволял себе скользить глазами по обнаженным ногам служанок.

Не удивлюсь, если подобная излишне откровенная форма была его идеей. Вряд ли Николетта бы до такого додумалась.

В отличие от остальных лордов, он слишком явно показывал свой интерес к другим женщинам, чего не позволяли себе высокородные. Наглядно было видно, что у них большая разница в статусе и воспитании. Так что, несмотря на его желание подняться выше и влиться в сообщество самых влиятельных кланов, я сомневалась, что его примут.

Лорд Янис продолжал молчать, а я всё больше беспокоилась.

Вдоль позвоночника прошел холодок, но я при этом не издавала ни звука и продолжала молча сидеть на грязном матрасе, не понимая, как они решились взять меня в плен.

Неужели они и правда думают, что я буду молчать и не расскажу, что здесь произошло?

Прокрутив их разговор в голове, я вдруг осознала, чем они руководствовались. Лекарь залечит все мои раны, и я никак не смогу доказать, что они меня избили. Мое слово против них. Они ведь уверены, что Арден даже слушать меня не станет.

Единственное, что они не продумали, так это то, что собирались держать меня здесь несколько дней, и я была вдвойне благодарна Ардену, что никто не знал, что я его ламия. Так что он никогда не поверит, что я добровольно ушла, оставив сына и Ханну в этом доме, поскольку права на уход у меня не было.

Арден, услышав новость о моем уходе, сразу же пошлет за мной стражников, а не найдя ни в академии, ни у отца, забьет тревогу. И, в конце концов, меня найдут.

– Арден в ближайшие дни будет занят совещаниями в Совете, так что он не заметит твоего отсутствия, Дарина, – произнес лорд, казалось, прочитав мои мысли.

Я оцепенела от его уверенности, словно он совершенно не сомневался в том, что Арден не то что не заметит моего отсутствия, но и будет редко появляться дома.

– Армия Арьялы прорвалась через западные границы и напала на центральный регион Империи. Так что вся столица сейчас на ушах, и даже твой отец вряд ли забеспокоится из-за твоего исчезновения. Насколько я знаю, отношения у вас прохладные, общаетесь вы редко. И не надейся на свою служанку, Ханну или как там. Она всего лишь прислуга, и мы с легкостью заткнем ей рот, если нужно будет.

Он продолжал обрисовывать незавидность моего положения, а я никак не могла понять, к чему он ведет и чего от меня хочет. Глупо было ожидать, что он делает это ради удовольствия и просто без причины, поскольку он не был похож на любителя праздных разговоров. Все драконы всегда искали выгоду, но лорд Янис был особенно хитрым даже на вид.

– Что вам нужно? – еле как спросила я, чувствуя, что у меня болит не только щека, но и рот.

Я ощутила привкус крови, словно у меня кровоточили десна, но не подала и виду, что мне сильно больно. Не хотелось унижаться перед этим жестоким драконом.

– Я веду к тому, Дарина, что ты сейчас зависишь от нас, а конкретно от моей благосклонности. Ты наверняка слышала, что Николетта настроена весьма решительно и хочет дать тебе плетей, чтобы проучить. Но мы же не хотим, чтобы такая прекрасная бархатистая молочная кожа была с изъянами? Не так ли, Дарина?

Я сжала кулаки, чувствуя, как лихорадочно затряслось тело.

Я сразу поняла, что он имеет в виду и на какие мысли хочет меня навести. Его взгляд уже не скрывал похоти и скользил по мне с головы до ног, особенное внимание уделяя отчего-то лодыжкам.

– Я дочь лорда Дагона, владетеля Аллирии, и вас не должно волновать, какие у нас с ним отношения. Я его дочь и, когда я выходила замуж за Ардена, за меня отдали большое приданое, которое бывает даже не у всех законнорожденных дочерей.

Этими словами я пыталась дать ему понять, что стою дорого, и если он вдруг нанесет мне вред, то ему придется отвечать по закону. Он был драконом, который ценил только золото, так что стоимость моего приданого сейчас играла большую роль. Влияло на то, на какие действия он решится в отношении меня.

В этот момент я как никогда сильно желала, чтобы здесь оказалась Николетта. Была готова даже стойко выдержать удары плети, лишь бы не оставаться наедине с похотливым лордом Янисом.

Сейчас его глаза сверкали лихорадочным блеском, словно он держал себя в руках из последних сил. То был взгляд зверя, который взял след и не желал отпускать намеченную добычу.

Он продолжал молчать, а затем вдруг протянул ко мне руку, явно желая коснуться ног в том месте, где юбка задралась и не скрывала моей оголенной кожи.

Я резко отодвинулась к стене, а затем едва не застонала, почувствовав пульсирующую боль в висках и затылке. Но была готова перетерпеть, лишь бы не позволить ему себя тронуть, если вдруг у него лопнет терпение и отключится разум.

– Не смейте меня касаться! Вы не сможете заткнуть мне рот! Только попробуйте сделать со мной что-то, и всё светское общество узнает о том, кто вы есть на самом деле. В первую очередь я расскажу об этом вашей жене и дочери. И не думайте, что это просто так сойдет вам с рук. Арден – чистокровный дракон, а значит, собственник. Несмотря на то что мы развелись, мы по-прежнему с ним истинная пара. Не забывайте об этом!

Я не стала грозить ему собственным отцом, поскольку его он, кажется, сейчас не боялся, ведь думал, что поднялся достаточно высоко, чтобы не считаться с некоторыми кланами, включая род Аллирии.

Мне претила сама мысль, что нас связывает с Арденом истинность, но сейчас это был мой единственный шанс на спасение.

– Глупая гусыня ты, Дарина.

Видимо, лорд Янис настолько забылся открывшимися перспективами благодаря дочерям, одна из которых замужем за главой северных драконов, а вторая вскоре родит лорду Захрана ребенка, что решил, что они его защитят, если с кем-то у него возникнет конфликт.

– Держите себя в руках. И выпустите меня, пока всё не стало хуже. Обещаю, про подвал ничего не расскажу, если на этом всё и закончится.

– Неужели ты думаешь, что я какой-то зверь? Я люблю женщин, но ни к чему их никогда не принуждаю. Люблю добровольную любовь. Да и разве я урод? Многие сами на меня вешаются. Я достаточно влиятелен сейчас и смогу тебе помочь. Разве ты хочешь, чтобы твою прекрасную спинку исполосовали красные отвратительные шрамы? Я единственный, кто может усмирить дочь. Да и будем откровенны, сына твоего Арден не признает, а как только Николетта родит, ее кровожадность возьмет верх, и твой сын окажется в опасности. Кто знает, что взбредет ей в голову. Между ней и тобой стою лишь я. Разве моя помощь – недостаточная плата за благосклонность ко мне?

Мне было мерзко от его приторного взгляда, который продолжал скользить по моему телу, но, к счастью, он больше даже не пытался меня коснуться.

Я выстроила между нами мысленную стену, чтобы хоть как-то отгородиться, и это помогло. Я выдохнула с облегчением, что, несмотря на то, что мы оказались наедине в каком-то подвале, где никто не услышит моих криков, он пока что сохранял в себе разум.