Не знаю, что стукнуло в голову лорду Янису, но он быстро ее оттащил, что-то выговаривая и ругаясь на жену.

Из-за того, что мое лицо горело, а голова кружилась, я практически ничего не соображала и даже не понимала, что творится вокруг меня. Не верилось, что меня буквально избили, причем сделал это лорд Янис.

Я готова была расплакаться, но главное, что царило в моей душе, так это страх. Если они подобным образом поступили со мной, то Мир, который сейчас был с Ханной, находился в опасности. Оставалось уповать лишь на то, что они побоятся трогать его из-за Ардена. Пусть он дал понять, что со мной можно обращаться, как с обычной прислугой, это не означало, что он не разозлится, если что-то случится с его сыном.

– Так, ладно, давайте ее в подвал. Если что, скажем, что она ушла к отцу и передала, что вернется через несколько дней. За это время синяки с ее тела как раз сойдут. Вызовите нашего лекаря и никому ни слова! Только Ириса может об этом знать.

Отец семейства отдал распоряжения жене и дочери, а затем подхватил меня на руки.

– И что мы будем с ней делать? Зачем ее лечить? Пусть так заживет, мы никакой прислуге таких услуг не предоставляем. Ишь, еще личного лекаря ей подавай, – возмутилась его жена, но Янис таким взглядом посмотрел на нее, что она моментально заткнулась.

– Папа, я не понимаю, зачем нам звать ей лекаря и держать в подвале? Просто оставим ее так. Я пожалуюсь Ардену, что она напала на меня, а ты меня защитил. Ведь это правда.

– Вы обе дуры, если не понимаете элементарного. Нужно, чтобы с ее тела сошли синяки от моего кулака и ударов Николетты. Всё остальное ерунда, скажем, если вдруг всё вскроется, что она упала с лестницы, и мы побоялись, что обвинят нас.

– Но, папа, она и правда напала на меня, я даже не совру своему мужу. Не понимаю, зачем так шифроваться.

– Скажи мне, моя дорогая дочь, сегодня твой муж ночевал в твоей спальне?

Всё то время, пока шел разговор, меня несли куда-то вниз, видимо, в подвал.

– Нет, пап, не ночевал. При чем тут это? Ты тоже часто не спал с мамой. В этом ведь ничего такого нет, – растерянно ответила Николетта.

Я бы усмехнулась и рассмеялась, если бы у меня так сильно не болела и не кровоточила губа. Кажется, девочка, действительно, не понимала, что если муж не ночует в спальне, то что-то здесь не так. Либо он ее так воспитывает, либо у него другая.

Жаль, что я этого не поняла еще в первый год брака. Просто у меня в семье так же, как и у Николетты, было заведено совсем по-другому. У моего отца была личная спальня, куда никому нельзя было входить, а Римма спала отдельно. Где они встречались, когда им нужна была близость, я не знала и, честно говоря, этим не интересовалась.

Спустя время, понаблюдав за другими парами, к концу брака я начала осознавать, что что-то в этом было не так, а тогда, наоборот, радовалась, что изредка Арден спал в спальне.

Мне казалось, что он просто любит меня больше, чем мой отец Римму, а на самом деле, всё это было не нормой.

– Я тебя люблю, Николетта, ты ведь моя дочь, но такая же непроходимая тупица, как и твоя мать. Если муж не ночует в спальне, значит, что-то в ваших отношениях не так. Думай, что вчера ты сделала не так, какую ошибку совершила, что муж даже не удосужился сказать тебе об этом и просто не пришел в спальню. Помяни мое слово, сегодня он вовсе не будет с тобой разговаривать. Не думай, что он женился на тебе, так как у него к тебе какие-то высокие чувства. Ты на своем месте сейчас только благодаря мне и тому, что когда-то я спас его отца. Я буду очень злиться, если ты все испортишь, Ты меня поняла, дочь?

– Да, папа, я поняла тебя, – кротко ответила Николетта, а я удивилась, что она умеет таким образом разговаривать и кому-то подчиняться.

В ее голосе я услышала неподдельный испуг. Видимо, отец семейства, лорд Янис, и правда держал свою семью в ежовых рукавицах.

– Вот и умница, обхаживай сегодня мужа изо всех сил и ни в коем случае не говори, что сегодня произошло. Он не должен знать, что у тебя конфликт с леди Дариной. Она его истинная пара, и этого никак не перекрыть. Пусть он этого не принимает, но его дракон к ней тянется, и наша задача – не сделать так, чтобы они сблизились. Ты должна максимально ему угождать, чтобы всё его внимание было приковано к тебе. А если ты будешь устраивать склоки с Дариной, то он всегда будет смотреть на нее и сравнивать вас. И поверь, рано или поздно выберет ее, так что сейчас ты должна как можно быстрее забеременеть, а это значит, что муж должен ночевать в твоей спальне, ты поняла?

– Поняла, пап.

Кажется, они решили, что я потеряла сознание, раз разговаривали свободно и даже ничего не скрывали.

– Скажи-ка мне дочь, Арден уже консуммировал ваш брак?

Перед глазами против воли встала сцена их обнаженных тел в спальне. Тот самый день, когда Арден сделал меня своей ламией.

– Дочь?

Я замерла, услышав недовольство в голосе Яниса. Неужели…?

– Раз мы будем держать Дарину в подвале, папа, то разреши хотя бы проучить ее. Мы же и так вызовем ей лекаря, пусть подлечит и еще несколько новых ран. Обещаю, после этого я сразу стану примерной дочерью и буду делать всё, что ты мне скажешь, даже не задавая вопросов. И соблазню, наконец, Ардена. Клянусь, папа.

Я насторожилась, поскольку не ожидала от Николетты ничего приятного. Сейчас я была в их власти и ничего не могла с этим поделать. Это с ней и ее матерью я еще хоть как-то могла совладать, ведь мы все были женщинами, а с ее отцом тягаться в силе мне было не с руки. Это было просто невозможно.

Тишина, во время которой лорд Янис усиленно думал, заставила держать меня в напряжении.

Я надеялась, что в нем возобладает разум, но мои надежды были напрасны. Дочку он любил и готов был пойти ей навстречу. Видимо, он часто использовал с ней метод кнута и пряника, и в этот раз решил не отходить от своего воспитания.

– Хорошо, дочь, но это первый и последний раз. После ты будешь с леди Дариной вежлива и добра, и поверь, это воздастся тебе сполна. Даже если она будет наводить на тебя поклеп, Арден ей не поверит и всегда будет на твоей стороне. Ты же у меня хорошая девочка, вот и оставайся такой.

– Папа, ты у меня такой умный. Хорошо, что я родилась именно в нашей семье. Ты не возражаешь, если я дам ей пару плетей? Давно хотела это сделать. Ее спина так и просится, чтобы на ней осталась моя метка.

Меня всю буквально затрясло от того, с каким предвкушением она представляла издевательства надо мной.

Несмотря на то что моя мачеха леди Римма меня ненавидела и часто поручала грязную работу, она никогда не опускалась до того, чтобы наказывать прислугу плетью. В ней говорила ее благородная кровь, не позволявшая заниматься подобным, не зря она была высокого происхождения и чистокровной драконицей.

Николетта же была дочерью своей обычной матери, которая была выходцем из простолюдинов, и, видимо, поэтому ей досталась подобная жестокость.

Мне не нравилось, что я тоже, как и остальные, была заложницей двойных стандартов, но я ничего не могла с собой поделать. В этот момент я испытывала неподдельный страх.

Когда мы вошли в подвал, я это сразу ощутила. Оттуда повеяло холодом и запахом сырости. Меня положили на какой-то вонючий матрас, но я даже не могла нормально полностью открыть глаза, так как тогда сильнее кружилась голова.

– Хорошо, дочь, но за этим проследит мой подчиненный, чтобы ты слишком не увлекалась и случайно ее не убила. А сейчас идите с матерью наверх и ведите себя как ни в чем не бывало. Накрывайте на стол и ждите, когда Арден вернется с совещания. Он не должен ничего заподозрить, будьте самими собой. Ясно?

Я буквально не могла пошевелиться. Мне сильно хотелось закричать, чтобы они никуда не уходили и не оставляли меня наедине с лордом Янисом, но вскоре прозвучал грохот закрывшейся двери.

В подвале мы остались с ним одни.

В ушах от страха у меня зашумело, и я приподнялась на локтях, пытаясь встать, чтобы не лежать беспомощной перед лордом Янисом.