– Да ладно, Арден, у вас что, даже не было брачной ночи? Я надеюсь, Янис об этом не в курсе?

– Без понятия. Николетта не делится со мной, о чем говорит с отцом. В любом случае он уехал, поэтому вся ее корреспонденция и передвижения слуг будут отслеживаться, чтобы никакая информация не улетела к Янису.

– Делай что хочешь, Арден, но Янис должен быть уверен, что Николетта исправно греет твою постель. Если этого не произойдет, ты знаешь, что он возьмется за Ирису. Ей со дня на день рожать, а мы даже не знаем, кто появится на свет. Не дай бог, это будет наследник. Тогда мы будем, как на пороховой бочке.

– Мне не нравится, что Янис, не успели высохнуть чернила на нашем брачном договоре с Николеттой, уже почувствовал себя хозяином положения и начал распускать свои щупальца по всему моему дому. Не представляю, каким образом мы доведем дело до конца. Я уже на грани того, чтобы найти его и свернуть ему шею.

– Не дури, Арден. Мы и так разрешили тебе держать рядом леди Дарину Аллирийскую. Мне еле как удалось уговорить ее отца не препятствовать твоему с ней общению, так что если ты всё испортишь…

Тон прозвучал угрожающе, но, судя по отсутствию реакции со стороны Ардена, его это никак не испугало.

Я же находилась в шоке, не понимая, что происходит и причем тут я. И что за разрешение на мое присутствие в доме получил Арден? Их разговор ясно дал мне понять, что мой отец, лорд Дагон, обо всем в курсе и не всё мне рассказал, когда просил меня следить за Арденом.

– Что случилось? На тебе лица нет. И почему ты сорвался с совещания, даже ничего не сказав? Весь совет стоял на ушах и возмущался твоим поведением. Сейчас это недопустимо, ты же понимаешь? Противоборствующая фракция начеку, они следят за тобой, и любой твой промах может оказаться фатальным для всей империи.

– Это не я. Это дракон.

Ответ Ардена был лаконичным. Он в целом выглядел недовольно, не желая признавать, что не может повлиять на собственного зверя.

– Насколько я знаю, он давно у тебя в спячке, и пробудиться его могло заставить только одно. Неужели Николетта и ее семья покушались на леди Дарину?

Я снова навострила уши, услышав собственное имя. Видимо, наша истинность играла немалую роль во всей этой ситуации, но я пока не до конца осознавала, для чего меня использовали.

Конечно, мне это не нравилось, но и как-то повлиять на то, что происходило вокруг, я не могла.

– У них произошла стычка с Николеттой, после чего вмешались ее родители, и лорд Янис позволил себе распустить руки и оставить фингал на лице Дарины. Они отвели ее в подвал, где Николетта исполосовала Дарине спину. Этой причины достаточно, чтобы ты больше не задавал вопросов, не излишне ли я суров со своей женой? Насколько я помню, по законам империи я могу делать с ней всё, что захочу, и не получу за это никакого наказания. Покровители Яниса как раз в свое время и радели за этот законопроект, чтобы у них были развязаны руки в отношении собственных жен. Так что им здесь нечем крыть. Я в своем праве мужа. И не нужно здесь читать мне нотации. Это была полностью твоя идея, чтобы я женился на Николетте.

– Ты самый подходящий кандидат, Арден. Ты сам это знаешь. Один из самых завидных женихов, к тому же твой отец так удобно задолжал жизнь Янису, который давно мечтал породниться с высокородным родом драконов. Удачное стечение обстоятельств, которое мы не могли проигнорировать и не использовать в своих целях. Ты знаешь, что всё это ради империи. А своей потом всё сможешь объяснить. Она поймет.

– Прекращай разглагольствовать. Ты лучше мне скажи, удалось ли выяснить, откуда у Аиши оказалось приворотное зелье, которое действует даже на драконов?

– Пока нет, но все ниточки ведут к метаморфам. Доказательств нет, да и вряд ли будут, но ты сам понимаешь, кто в этом замешан.

– Может, и понимаю, но есть один нюанс, который меня смущает. Почему Бейрут активизировался именно сейчас? Он единственный претендент на власть среди метаморфов, и переживать за свое место ему незачем. К чему ему лезть ко мне и ворошить драконье гнездо?

– Это нам предстоит выяснить, Арден. Так, время, я пошел. Держи флакон, этого тебе хватит на неделю, а после мы снова встретимся.

Мужчина поставил маленький бутылек на стол, а затем растворился в буквальном смысле около книжного шкафа. Если для меня это было потрясением, то для Ардена – обыденностью, на которую он даже не обратил внимания. Он сразу же жадно схватил бутылек, открыл его и сделал несколько глотков, словно это зелье было ему жизненно необходимо.

Я начала чувствовать, как в его теле стали происходить изменения, но что именно подвергалось метаморфозам, я так и не поняла.

В этот момент меня выбросило из этого странного состояния полусна, и я снова оказалась в своей комнате.

Я резко открыла глаза и оглянулась, не сразу осознавая, что снова нахожусь в собственном теле.

Почти сразу после моего пробуждения дверь спальни открылась, и внутрь вошла Ханна.

– Ты быстро, – прошептала я, чтобы не разбудить сына, и встала, чувствуя, что мне необходимо искупаться.

– Вы что, моя леди, меня не было почти два часа. Да и поместье вашего отца находится совсем неподалеку.

Она сняла с себя накидку, а затем достала из заплечной сумки три бутылька с разного цвета жидкостями. Зеленый, фиолетовый и голубой.

– Что это?

Я с интересом посмотрела на эти склянки, но даже предположить не могла, что может быть внутри них.

– Это передал ваш отец. Я не знаю, что это, но он также передал вам конверт. Кажется, там записка для вас.

Я не особо удивилась тому, что лорд Дагон отправил мне что-то вместе с Ханной, но мне было любопытно, какая была у него реакция на новость обо мне. Взяв в руки конверт, я не стала сразу его открывать, не хотела делать этого при Ханне, чтобы она не увидела моих эмоций.

– Скажи, ты же не делилась ни с кем насчет меня, кроме отца? Надеюсь, леди Римма не было свидетелем вашего разговора?

– Нет, что вы, моя леди. Когда я пришла, то почти сразу же наткнулась на лорда Дагона, и он вызвал меня к себе в кабинет, закрыв дверь. Леди Римма с любопытством посмотрела на нас, когда мы шли к нему, но он запретил ей следовать за нами и отправил по каким-то делам к казначею.

Я едва не усмехнулась, понимая, что отец пытался умаслить жену увеличением содержания, чтобы она занялась покупками в столице и не лезла в его дела.

Это был его излюбленный метод, которым он никогда не пренебрегал, а наоборот, частенько злоупотреблял. Что Римма, что Аиша всегда были падки на покупки, поэтому это всегда срабатывало.

– Ваш отец, узнав про ваше избиение лордом Янисом и его дочерью, сильно разозлился, но вы же знаете, как он отлично умеет держать свои эмоции в узде. Я же говорила, что он о вас беспокоится, поэтому передал вам вот это. Мне кажется, что это какие-то защитные зелья, а возможно, и исцеляющие.

Комментировать мнение Ханны я не стала, хотя мне было что сказать.

Отец, может, и беспокоился обо мне, но недостаточно, чтобы вызволить меня из поместья Ардена.

Теперь я точно знала, что у него были какие-то договоренности с другими советниками империи, и именно поэтому сейчас я нахожусь здесь, подвергаясь подобным пыткам и опасностям.

Несмотря на заверения отца, что он радеет за то, чтобы я заняла положенное мне место в среде метаморфов, сегодня я осознала, что являюсь всего лишь пешкой в руках совета империи.

Судя по тому, что Арден ничего мне не говорит, он не в курсе, чья кровь течет в моих венах, иначе бы уже давно закатил мне скандал, обвиняя в том, что я скрывала от него важную информацию.

Спина моя все еще болела, так что, решив помыться в купальне, которая находится в подвальном помещении, я приняла решение, что сразу же после наведаюсь к Ардену и потребую от него ответа, когда он признает нашего сына Мира своим и тем самым его спасет.

– Ты знаешь, Ханна, я пойду помоюсь, а ты, пожалуйста, присмотри за Миром. Что-то мне не нравится его состояние. Он слишком бледный, поэтому я договорюсь с Арденом, чтобы он вызвал лекаря осмотреть Мира.