Этот голос я слишком хорошо знала. Лорд Бейрут собственной персоной стоял перед Арденом и ухмылялся.

– Если бы с ними что-то случилось, ты бы был уже мертв, – прорычал Арден своему брату Бейруту, схватив того за грудки, а затем отпустил и направился к нам.

Выглядел он обеспокоенно, а вот я никак не могла понять, как они вдруг оказались тут вместе.

– Ты не ранена, Дарина? – спросил он у меня и начал вертеть во все стороны, пока я переваривала тот факт, что вызволять меня из лап Арьялы приехал и Бейрут.

– Всё в порядке, Арден, но что происходит? Почему Бейрут не арестован? Разве он не заодно с заговорщиками?

Пока мы ехали на обратном пути в столицу, у нас было много времени обсудить то, что произошло за то время, что мы находились в поместье метов.

Оказалось, что Бейрут никогда не был на стороне тех, кто возжелал свергнуть императора, и был лишь его соглядатаем в стане врага.

– Преступником оказался мой отец, Дарина, но император согласился не предавать это огласке, чтобы не бросать тень на мой род и меня, поэтому его ждет негласная ссылка.

– А как же Бейрут? Он ведь чуть не убил нашего сына, – возмущенно произнесла я, пока мы ехали в карете до столицы.

– Оказалось, что это тоже был план императора, – мрачно ответил Арден, также недовольный тем, что кто-то вмешивался в наши жизни.

– Но зачем?

В этот момент с нами поравнялся Бейрут верхом на коне и из-за открытого окна в карете прекрасно услышал наш разговор.

– Это был самый верный способ расшевелить Ардена и заставить его понять, что истинность – благо свыше, Дарина. А вот тебе грех жаловаться, всё ведь сложилось как нельзя удачнее. А насчет своей сестрицы не переживай, дочь, которую она родила, моя.

– Что?

Я не думала, что меня способно еще хоть что-то удивить, но сегодняшний день полон сюрпризов.

Отвечать мне Бейрут не спешил, явно решив, что и без того много сказал мне.

– А как вы узнали, что нас с Миром похитили? – спросила я уже у Ардена.

– Бейрут всё это время знал, где ты находишься, Дарина, и убедил императора использовать тебя, как наживку, чтобы пленить наследника Арьялы.

В его словах была логика.

– Вы следили за нами? – прищурившись, спросила я у Бейрута, который продолжать ехать верхом рядом с каретой.

– Следил? Я таким не занимаюсь.

Он посмотрел на меня, сверкнул глазами, усмехнулся, пришпорил коня и понесся вперед галопом.

Я же прикрыла глаза, пытаясь понять всё происходящее не логикой, а чувствами.

А когда успокоилась, всё поняла.

Бейрут претендовал на главу метов не просто так. В нем текла пусть и малая, но кровь солнечных метов.

Несмотря на мои опасения, когда мы прибыли в столицу, никто ни меня, ни сына не трогал. Все, включая Ардена, были заняты чисткой своих рядов и наведением порядков в стране, и очень многое я узнавала уже от него.

Благодаря тому, что они захватили в плен единственного наследника государства Арьяла, те вывели войска с территории Империи и подписали пакт о ненападение, также отдав метаморфам часть земель на границе с Империей.

После многочисленных проверок полетели головы многих родов, в том числе и виверн, которые предали императора и встали на сторону врага.

Несмотря на то что Бейрут, как оказалось, действовал во благо метаморфов, я всё равно не могла смотреть на него иначе как на врага.

Пусть я знала, что случай с Миром был придуман для того, чтобы сблизить меня с Арденом, я осознавала, что всё это – чужая воля, с которой я была не согласна.

– Арден – отец будущего главы метаморфов, Дарина. Неужели ты думаешь, что вам обоим позволено управлять своей жизнью? – сказал мне как-то Бейрут, когда мы остались наедине. – Вы истинная пара, так что для тебя это благословение свыше, ведь иначе ты не смогла бы распоряжаться своей жизнью так, как тебе заблагорассудится.

– Не тебе решать, что мне делать и как, – прищурившись, ответила я ему. – Ты всего лишь побочная ветвь солнечников.

– Я единственный, кто сможет твоего сына научить быть солнечным метом и главой всей нашей расы, – усмехнулся Бейрут, ни капли не сожалея о том, что сделал. – А тебе грех жаловаться. Император не трогает тебя и не вызывает к себе лишь потому, что ты пара Ардена, а Арден – слишком влиятельная фигура в Империи, с которой он вынужден считаться.

– Ты ведь соврал, верно?

Я подняла голову и сказала то, что поняла за те дни, что думала о том, что произошло со мной за последний год.

– Насчет?

– Ритуал разрыва связи с Арденом. Ты соврал, что это для того, чтобы сблизить нас. Не ври мне сейчас. Я знаю то, что не знает Арден, но ему ты не рискнешь признаться.

– Твои домыслы, Дарина, меня веселят, – покачал головой Бейрут.

– Я знаю истинный смысл ритуала разрыва связи Ардена с Миром. Когда-то мне сказали, что Мир – сильный дракон, и эта мысль не давала мне покоя все эти дни. Ритуалом ты убил в нем дракона, и хоть Арден провел ритуал установления своего отцовства, это уже ровным счетом ничего не меняет, верно?

Бейрут молчал, и я тоже. Наши взгляды схлестнулись в воздухе, и никто из нас не желал уступать. Я уже знала правду, но хотела услышать признание от него.

– Знаешь, что делает короля королем, а императора – императором? – пространно произнес он вдруг. – Они прежде всего думают о благе и будущем своего народа, Дарина, ставят интересы рода превыше личных.

Слова Бейрута мне совершенно не нравились, впрочем, многого я от него и не ожидала. Он даже собственную дочь от Аиши не признал, когда узнал, что от метов она не взяла ничего. Отец поспешно отдал ее замуж за своего помощника, чтобы в суматохе скрыть ее грешки, но с сестрой я и сама не горела желанием общаться.

– Я приеду, Дарина, когда Миру исполнится пять. Его силы как раз начнут пробуждаться, и я стану его наставником.

Угроза-обещание Бейрута вызвали у меня гнев, но умом я понимала, что рано или поздно его помощь мне понадобится.

Моя собственная злость, что он не оставил моему сыну никакого выбора, кем стать, не прошла, но я понимала, что эти эмоции уже бесполезны, ведь изменить я уже ничего не могу.

Когда волнения в столице утихли, Арден стал чаще появляться в поместье, но меня избегал. Я же понимала, что рано или поздно нам придется с ним поговорить. И в один из дней поймала его в спальне, закрывая ему пути к отступлению.

Когда я вошла в спальню спустя пять минут после того, как туда вошел Арден, он уже успел переодеться и собирался лечь спать.

Увидев меня, удивился, но от меня не ускользнуло, что у него напряглись даже плечи. Он невольно кинул взгляд мне за спину, на дверь, и я скрестила на груди руки, не собираясь давать ему возможность сбежать.

– Дарина? Ты не спишь?

– Поэтому ты так поздно возвращаешься каждый день? Избегаешь встреч со мной и надеешься, что в это время я уже сплю?

– У меня дела, Дарина, я член совета, и мы только-только предотвратили масштабную войну. Конечно, я не могу возвращаться раньше.

– А мне так не показалось, – поджав губы, возразила я, чувствуя, как я взбудоражена. – Нам нужно серьезно поговорить, Арден.

– Хорошо, – кивнул он и поднялся с кровати. – О чем?

– О нашем сыне. И его судьбе.

– Что именно тебя беспокоит? Он мой сын, а значит, ни в чем нуждаться не будет. Как и ты.

Последнее он сказал тише, словно боялся моих возражений, но я прекрасно услышала благодаря обостренному отныне слуху.

Воцарилась тишина.

Он молчал.

И я молчала.

Но если он ждал, пока я, наконец, скажу то, что меня беспокоило, то вот я собиралась с мыслями.

– Он не дракон, Арден. Мир – метаморф.

– Я знаю.

Вопреки моим опасениям, ни злости, ни разочарования в его голосе не было. А когда я подняла взгляд, то увидела в его глазах лишь теплоту. И меня вдруг озарила догадка.

– Как давно ты знаешь?

– Понял это сразу же, как мы поселились в том замке. Почувствовал хранителя, а благосклонен он мог быть только к тем, в ком течет кровь метов. А с учетом того, что Бейрут убеждал отца и Яниса, что дочь Дагона – метаморф, сложил два и два. А когда узнал, что Бейрут не предатель Империи, окончательно убедился, что Аиша была подставной марионеткой, с помощью которой они отвлекали внимание от тебя и нашего сына.