Мне было обидно, что он разговаривает со мной в подобном тоне, ведь я не была виновата в том, что мой сын всё это время голодал. Мое сердце болезненно сжалось, когда я лишь представила, как личико моего сына покраснело от многочасовых рыданий, но я постаралась отбросить все эти фантазии из собственной головы, чтобы просто не сойти с ума.

– В общем, об этом я и хотел поговорить. Каким образом ты там оказалась?

– Что? Ты серьезно?

– Когда я нашел тебя по связи истинных, ты там лежала одна, а дверь была открыта. В том помещении я унюхал запахи Николетты, ее матери Клары, а также незнакомый мне мужской запах. Твой аромат не изменился, а значит, ничего непоправимого с тобой не случилось.

Сразу поняла, что он имеет в виду, но его слова вызвали во мне агрессию.

– Ты и правда считаешь, что шрамы, которые останутся навсегда на моей спине, это ничего непоправимого и ничего страшного? Что такого должна сделать со мной Николетта и ее семейка, чтобы ты посчитал, что это серьезные увечья? Я сегодня же пожалуюсь своему отцу!

Впервые в своей жизни я говорю эту фразу. Что пожалуюсь лорду Дагону. Раньше у меня не было такой привилегии. Я лишила ее сама себя, так как и сама считала, что ему всё равно на меня, и он никак не отреагирует на то, что меня кто-то обижает.

Основным моим обидчиком была мачеха, а я всегда помнила, что она его жена. Все всегда знали, что ночная кукушка дневную перепоет.

Я выросла среди прислуги, так что такие прописные истины знала с самого детства. И лишь недавно начала осознавать, что все мои предположения были неверными. Почему-то сейчас мне кажется, что лорд Дагон никогда не интересовался тем, что происходило внутри поместья.

Мне нравилось фантазировать, что он мог спасти меня от собственной жены, но думать об этом часто я себе не позволяла. К чему сожалеть о прошлом, когда мне нужно думать о будущем.

– Только не говори мне, что всё это останется безнаказанным? Или у тебя настолько кишка тонка, чтобы поставить собственную жену на место? – скривилась я, а затем всё поняла. – Кто такая ламия, а кто такая леди Николетта, верно? Не нужно мне ничего объяснять, я уже поняла, чью сторону ты принял изначально. Я была такой дурой, что поверила, что ты не позволишь ей меня обижать. Иначе зачем тебе делать меня своей ламией и оставлять в этом доме.

Каждую свою фразу я говорила сквозь зубы и видела, как напряглись скулы Ардена, он мрачнел с каждым моим словом.

– Ты ничего не смыслишь в политике, Дарина. Не всё так просто, как тебе кажется. Но Николетта и ее семья еще получат свое наказание за то, что покушаются на то, что принадлежит другим, особенно мне.

– Что-то незаметно, чтобы в этом поместье хозяином был ты.

Я скривилась и фыркнула, не скрывая своего отношения к его положению в доме. Теперь я словно перестала бояться его и возможных действий, которые он мог предпринять в отношении меня. Как оказалось, худшее уже позади.

Он никак не отреагировал на то, что я обвинила его в бесхребетности и в том, что он не имеет никакого веса в собственном доме.

– Насчет собственных шрамов не переживай, мой дракон всё вылечит.

– О чем ты говоришь, Арден? Ты сам не можешь справиться с собственным зверем, а уже обещаешь, что он мне поможет.

– Ты мало что понимаешь в связи истинных, Дарина. Впрочем, это неудивительно, в Империи довольно мало пар, связанных узами истинности. Для тебя дракон готов на многое, и наши с ним взаимоотношения никак не повлияют на то, что он может сделать в отношении тебя. Ты для него в приоритете, как бы я этому ни противился с самого начала.Ты уже сама могла убедиться в этом, так как он, почувствовав, что ты в опасности, сразу же сорвался с совещания, не дав мне объясниться с другими советниками, и помчался на твои поиски.

Его слова навели меня на одну мысль, но озвучить ее я не успела.

– С какой целью ты осталась в моем доме, Дарина?

– Ты это прекрасно знаешь, Арден, не вижу смысла повторяться.

– И я, и мой дракон прекрасно отслеживаем твое настроение, так что я отлично заметил, что твое состояние заметно изменилось с того момента, как я вынудил тебя стать моей ламией. Смею предположить, что на это повлияли слова твоего отца. Ты ведь была в ту ночь у него, и у вас был разговор тет-а-тет, не так ли?

– Ты ошибаешься, я ходила к отцу, чтобы проведать свою сестру Аишу и ее новорожденную дочь. Между прочим, и твою дочь, если ты еще не забыл. Неужели ты настолько уже на побегушках у новой семьи, что даже не можешь взглянуть на собственную дочь?

– Не нужно этой бравады, Дарина. Мы оба знаем, что Аиша залетела не от меня. И не вижу причин для твоей злости, ты ведь прекрасно знаешь, каким образом Аиша добилась от меня взаимности.

Меня сильно раздражало поведение Ардена. Он делал вид, словно не был виноват в том, что произошло во время моих родов.

– Ты и правда хочешь сейчас об этом поговорить, Арден? – просипела я и отвела взгляд. – Аиша, может, и воспользовалась чьими-то услугами, чтобы тебя приворожить, но мы с тобой истинная пара, а значит, этот приворот на тебя не подействовал бы, если бы ты этого не хотел. За то время, что мы развелись, я успела изучить трактаты об узах истинности, так что теперь прекрасно знаю, что верность в истинных парах бывает только в тех случаях, когда между супругами есть любовь. А между нами ее никогда не было, и это значит, что ты добровольно пошел на измену.

– Разве я обещал тебе, что буду любить тебя? Я обещал тебе лучшую жизнь по сравнению с тем, что у тебя была в поместье отца, но никогда и не обещал того, чего и не собирался выполнять. Я сразу обозначил, когда делал тебе предложение, что ты будешь хозяйкой в моем доме, матерью моего ребенка, а также никогда не знать нужды.

Я не удержалась и расхохоталась, услышав его слова. Он молчал и хмурился, но ничего не говорил и не останавливал меня. Отсмеявшись, я снова подняла на него голову и хмыкнула.

– Но по итогу ты выгнал меня из дома, Арден, так что обещание, что я не буду знать нужды, ты не исполнил.

Вот только я ошибалась, думая, что переиграла его и поставила на место, ткнув носом в его же ошибки.

– Разве сейчас ты нуждаешься в чем-то? Я, действительно, был под влиянием не только приворота Аиши, но и был напичкан какими-то химикатами, которые помутили мой разум, а также подавили моего дракона. Если бы я был в сознании, то никогда не выгнал бы тебя из поместья. Конечно, речи о том, что Мир станет моим наследником, не идет. Но, поскольку он мой сын, он всегда может рассчитывать на мою поддержку. Я обеспечу и тебя, и его до конца жизни.

Это были всего лишь слова, которым я не собиралась верить, поэтому просто промолчала, чтобы не вступать в очередной спор. Мне хотелось поскорее закончить этот разговор и вернуться к себе в комнату.

– А теперь расскажи мне, что там произошло. И кто бил тебя по лицу?

Судя по взгляду Ардена, он и правда беспокоился. Но нерешительно замер, и я поняла, что хотел коснуться ладонью моего лица, но правильно сделал, что не приблизился. Не уверена насчет своей реакции.

– Организатором моих побоев был лорд Янис, неужели ты не учуял его запаха?

Мир жадно присосался к моей груди и сопел, наслаждаясь материнским молоком. Ханна молчала, а я всё думала о нашем разговоре с Арденом.

Судя по его гневному взгляду, он был зол на лорда Яниса и его семью, вот только я так и не поняла, получат ли они должное наказание.

Я сидела на постели с прямой спиной, словно мне в позвоночник воткнули палку, поскольку лежать я не могла из-за болей в спине, но старалась не издавать ни звука, чтобы не предаваться самобичеванию.

– Моя леди, я сегодня пойду в дом вашего отца, мне что-нибудь ему передать?

Ханна встала с кровати и посмотрела на меня с легкой опаской, словно боялась моей реакции на собственные слова.

– Не знаю, Ханна. Даже если я расскажу ему о том, что случилось, что он сделает?