– Ты хочешь задать мне какой-то вопрос, Дарина? Такими темпами ты прожжешь во мне дыру еще до приезда в поместье.

Я сглотнула и решилась задать вопрос, который всё это время мучил меня.

– Сколько у тебя детей, Арден?

Мне не понравилось, как ревниво прозвучал мой голос.

Я ничего не могла поделать со своими инстинктами, хотя разум с поразительной упертостью твердил мне, что между мной и Арденом всё кончено. Но я не обольщалась, что наше общение после выздоровления Мира не оборвется.

Казалось, будто Арден планирует издеваться надо мной всю оставшуюся жизнь. И меня не покидала мысль о необходимости наблюдать за чередой его жен и детей. И дело не только в том, что мы с ним истинная пара, но и в том, что каждая из его женщин будет угрозой для моего сына.

– С чего такие вопросы, Дарина?

Арден вздернул бровь и не торопился отвечать мне. Он будто наслаждался моим интересом, выискивая в нем двойное дно. Я бы рада сказать, что его нет, но не хочу лукавить даже перед собой.

– Ты сказал, что у тебя уже есть опыт, как нянчиться с детьми, поэтому вывод напрашивается сам собой. Это значит, что Мир – не твой первенец.

Арден неожиданно улыбнулся, а затем расхохотался, словно я подняла ему настроение.

– Не скрою, что мне бы доставило удовольствие подразнить тебя этим, но пока на это настроения нет. Я, конечно, наследник своего отца, поэтому и занял должность главы рода, но отнюдь не его первенец.

– Разве ты не единственный сын у своей матери?

– Отец у меня довольно любвеобильной, так что и женщин в поместье не обходил стороной. Многие рожденные дети не дожили даже до года, а вот Алия была на удивление живучая. Я узнал о ней, когда мне было десять. Она дочь одной служанки в нашем поместье.

– Если она старше тебя, то вряд ли ты нянчился с ней, – фыркнула я.

– Ей было двадцать на тот момент, и у нее уже было двое собственных детей. Как оказалось, она стала женой нашего дворецкого. Мне было с ней интересно, так что иногда я возился с ее сыновьями. Ну, пока отец об этом не узнал. Потом он перевел их в отдаленное поместье где-то на севере, так что с тех пор я ее не видел.

– Не было желания увидеться снова?

– Я подрос, да и мы не были так уж близки. Да и к чему нам общаться? У нас разные дороги.

Я не удивилась, что он так размышляет, а мне стало жаль одновременно и его сестру Алию, и его мать, которая все эти годы терпела измены мужа, зная, что все его дети жили буквально под ее носом.

Я даже не сомневалась, что она об этом знала. Вот только не понимала ее мотивов, так как сама бы на такое не согласилась.

Пусть это мир патриархата и мужчин, где они считаются главными, где у женщин практически нет никаких прав, но это не значит, что мы должны покорно принимать такое положение дел.

– Ты знаешь, Дарина, у меня было много женщин, – вдруг произнес Арден, и я напряглась, не ожидая от него такого откровения. – Но я вас всё равно не понимаю. Все вы хотите, чтобы мужчины были верными, но при этом сами вешаетесь на женатых. Где логика?

– Ты серьезно спрашиваешь это у меня? И не сравнивай меня с другими женщинами. Я лично на женатых не вешаюсь, впрочем, и на холостых тоже. И избавь меня от подобных рассуждений, у меня нет желания знать о твоих похождениях.

Я поджала губы, показывая ему свое негативное отношение к тому, что он так разоткровенничался со мной.

Он лишь наклонил голову набок, будто впервые начал меня узнавать, и, к счастью, замолчал и больше не поднимал эту тему.

В этот момент Мир, который лежал рядом со мной, укутанный в несколько пеленок, вдруг завозился и засопел. Его глазки открылись, и он сонно заморгал, выискивая меня взглядом.

Я слегка распутала его, чтобы он мог двигать руками, и поднесла ближе к себе. Ощутив мой запах, он моментально успокоился, но вдруг начал шариться ладошками у меня по декольте.

Я бросила взгляд на Ардена, который всё это время наблюдал за моими манипуляциями, и покраснела, поняв, что мне придется кормить ребенка прямо в карете.

– Ты не хочешь размяться и снова прокатиться на коне? – попыталась я выпроводить его, чтобы остаться с сыном наедине, но Арден мой намек не понял. Или не захотел понять.

– Сегодня слишком жарко, не хочу перегреться на солнце. Что-то не так?

– Я хочу покормить ребенка.

– Я тебе не мешаю, Дарина.

– Но ты будешь смотреть. Отвернись.

– Думаешь, я чего-то там не видел? Это мой сын, а ты моя… ламия.

Мне показалось, что он хотел сказать какое-то другое слово, но в последний момент осекся и сказал то, что привело его самого в чувство.

Если до этого его взгляд был неожиданно нежным и трепетным, то теперь изменился и стал хмурым, словно он поймал себя на каких-то эмоциях, которые были ему не свойственны и не нравились ему. Претили его нутру.

Я поджала губы и промолчала, а сама слегка повернулась боком, чтобы закрыть ему обзор, затем развязала шнуровку и подтянула сына поближе к груди.

Он довольно быстро нашел сосок и аппетитно зачмокал, суча ножками. Взгляда я не поднимала, но прекрасно чувствовала внимание Ардена.

Он буквально прожигал меня взглядом, и я всем телом ощущала, насколько жадно он наблюдал за кормлением.

Самая неловкая ситуация, в которую я могла попасть.

Дорога оказалась долгой, и даже к концу этого дня мы снова остановились на каком-то постоялом дворе.

– Ты сказал, что мы скоро будем на месте. Но что-то подсказывает мне, что это не те земли, которые нам нужны, – пробормотала я, открыв шторку и увидев пустынный пейзаж.

– Ты серьезно думала, что на этой колымаге мы доберемся до западных земель за такой короткий промежуток времени? – произнес Арден, поднимая бровь.

В его голосе звучала насмешка, но я сжала губы и не стала комментировать его слова. Ведь он был прав, именно так я и думала.

Но когда он ткнул меня носом в мое заблуждение, я поняла, что столица находится ближе к восточным землям, и преодолеть тысячу километров за два дня нереально.

– Так у тебя есть другой план?

– Телепорт.

– Разве они в свободном доступе? Насколько я знаю, их запретили после прошлой войны с Арьялой.

В прежние времена телепорты использовались повсеместно для удобства жителей, но во время войны двадцать лет назад выяснилось, что их слишком много, и империя не в силах выделить охрану для каждого.

Враги начали захватывать ключевые телепорты, чтобы разбить столицу, и им это практически удалось, так что после войны их запретили для повсеместного использования и оставили лишь несколько для военных и императора.

Поэтому сейчас я смотрела на Ардена, не понимая, что он имеет в виду. Но он говорил серьезно, значит, у него действительно есть какой-то план.

– Когда по всей империи появились несколько стихийных телепортов, они были опасны для жизни, и после их длительного изучения маги начали создавать искусственные, чтобы ими мог пользоваться народ. Так что когда император запретил их использование, стихийные телепорты просто замаскировали, ведь уничтожить их было невозможно.

– Я слышала, что стихийные запретили использовать еще пятьсот лет назад.

– Да, так и есть. Но у моего деда сохранилась карта нескольких стихийных телепортов, и мне удалось их сохранить, когда двадцать лет назад их изымали для императорской библиотеки. И именно здесь находится один из таких телепортов.

– Пользоваться ими опасно. Ты сам это сказал.

– Не совсем, Дарина. Только для тех, кто не знает, что делать. Думаешь, почему их запретили? Чтобы ими не злоупотребляли дилетанты. А тебе не стоит беспокоиться, я квалифицированный имперский дракон и справлюсь с этим.

Когда мы вышли, оказалось, что постоялый двор был малолюдным не потому, что это непопулярный тракт, а потому, что он был заброшен много лет назад. Я не заметила этого из окна сразу, так что стояла сейчас с открытым ртом.

За много лет деревья и кусты облепили здание со всех сторон, скрывая его от посторонних глаз. Если бы мы не подъехали так близко к зданию, которое раньше было таверной, я бы не поняла, что это негустые заросли.