Сначала я злилась, что Арден не приезжает, потом плакала, трогая свой живот и жалея, что наша ночь не принесла мне еще одно дитя, затем наступило смирение, а после я осознала, кто я.

Больше не полукровка и бастарда семьи лорда Дагона.

Нет.

Я потомок великого рода солнечных метаморфов и способна сама управлять своей судьбой.

Приготовления шли полным ходом.

Во дворе туда-сюда сновали слуги, выполняя поручения управляющей, ответственной за торжество, а я старалась сохранять спокойствие и проверяла, чтобы все было чисто и аккуратно.

– Всё идеально, Дарина, – произнес Цильман, которого я встретила при выходе из поместья. – Скорее бы наступил вечер, с кухни такие ароматы идут, что у меня аж желудок скручивается в узел.

– Кухарки с самого утра колдуют на кухне, так что я надеюсь, что твое восхищение разделят и все остальные гости.

Я и сама улыбалась, чувствуя аромат свежих пирогов, жаркого и различных деликатесов, которые доносились с кухни, и это не могло не радовать.

– Что насчет приготовлений на улице? – спросила я, так как Цильман контролировал происходящее в саду, где мы решили провести церемонию.

– Идут полным ходом. Не беспокойся, я зорко за всем слежу. Да и моя копия бубнит под ухом постоянно, не дает мне даже в уборную отойти.

Цильман закатил глаза, но я даже не обратила внимание на его уже давно привычное мне ворчание. Между ним и хранителем Эррисом было явное сходство, но это и неудивительно, учитывая их кровное родство. И пусть Цильман отрицает, что он похож поведением и характером на своего предка, мы с Эль и остальными метами прекрасно всё видели.

С тех пор как сюда начали стягиваться метаморфы, Эррис перестал скрываться и мог появиться в любой части поместья, чтобы высказать свое мнение или дать дельный, по его мнению, совет.

Подошедшая Эль вступила с Цильманом в спор, и мы втроем двинулись вдоль двора.

На длинных деревянных столах слуги разворачивали скатерти из тонкого льна, ставили канделябры и раскладывали цветочные композиции. Мы привлекли даже столяров, которые проверяли мебель на прочность во избежание казусов.

Звуки флейт, лютен и барабанов слышны повсюду, создавая атмосферу радости и ожидания, а я всё никак не могу сосредоточиться. Все эти дни меня занимала лишь одна мысль. Приедет. Не приедет.

– Дарина, – вдруг услышала я, как зовет меня Эль.

Мы шли по тропинке одни, так как Цильман, заметив что-то, убежал зорко следить за тем, как слуги подготавливают столы для гостей.

Эль весь день крутилась рядом и едва не подпрыгивала на месте, но я не торопила ее, хоть и видела, что она хотела у меня что-то спросить. Вот и в этот раз лишь повернула к ней голову и глянула вопросительно, ожидая, когда она, наконец, заговорит.

– Ты уверена, что они приедут? Может, не стоило звать?

Мне не было нужды спрашивать, о ком она.

– Они моя семья, какая-никакая, а родная кровь. Кому-то нужно быть выше прошлого.

– Никто бы не осудил тебя, если бы ты не позвала сестру. Неужели ты ее простила?

– Простила? – усмехнулась я слегка удивленно. – Упаси дракон, нет. Такое предательство не прощают.

– Тогда зачем она нужна тут?

– Это раньше я была одной из дочерей лорда Дагона и могла себе позволить обиды, но теперь я самостоятельная единица, на меня смотрят лорды, и это неизбежно скажется на моем сыне. Так что проявлять обиды – недальновидно с моей стороны.

– Надеюсь, что Аиша не выкинет какой-нибудь фортель, – вздохнула Эль, а затем отвела взгляд, так и не решившись задать главный вопрос.

Тот самый, который беспокоил и меня.

– Он должен приехать. Все приедут, – прошептала я, не выдержав тишины.

Эль всегда чувствовала мое настроение, поэтому промолчала и приобняла меня, подарив такое желанное мне тепло.

– Мама! Мама! – прозвучал голос сына откуда-то сверху, и я улыбнулась, помахав ему в ответ.

Его няня придерживала его за талию, чтобы он не выпал из окна, но об этом я как раз не переживала. Эррис всегда был рядом с Миром, не позволяя ему оказаться в таких ситуациях, где его жизнь подвергалась бы опасности.

– Это день рождения его сына, он не может его пропустить, – шепнула мне вдруг Эль, а я вздохнула.

Несколько последних месяцев я садилась за стол в своем кабинете, брала в руки чернильницу и смотрела на пустой лист бумаги. Хотела написать Ардену письмо, но из головы не рождалось ни единой строчки. Так что приглашение на день рождения Мира ему было отослано одному из последних, но его я написала лично.

С самого утра начали съезжаться приглашенные гости, часть из которых поселили в подготовленные шатры, а часть – в комнаты замка. Я встречала каждого и жадно наблюдала, как кареты ехали издалека, но мое сердце не колотилось, словно заранее знало, что среди них нет того самого, кого я так сильно жду.

Мои собственные родственники приехали после обеда, одними из последних, и их я встретила с особым удовольствием.

– Рада, что вы смогли вырваться из столичной суеты и посетить нас.

Я улыбнулась, увидев отца и мачеху, и хоть последняя сурово поджала губы, я не держала на нее обид. Я уже не маленькая девочка, а взрослая женщина, а значит, ее настроение – больше не моя ответственность.

– Ну и дыра, – поморщилась Римма вместо приветствия. – Слишком далеко от столицы и близко к границе. Надеюсь, ты обеспечишь нам безопасность? На нас не нападут?

Несмотря на то что она всем видом демонстрирует то, что такая долгая дорога ей не по душе, я вижу, что в ее глазах сияло любопытство, пока она вращала глазами, ведь крутить головой себе позволить не могла. Ей было не по статусу.

– Не нападут, леди Римма, не переживайте, – хмыкнула я и вытянула шею. – А Аиша с мужем не с вами?

– Они с мужем в отдельном дилижансе, – ответила вместо отца Римма и поджала губы. Уже по этому жесту я поняла, что зять ей не по душе.

– Вот они, – улыбнулась я, заметив, как из вновь прибывшей кареты сначала вышел крупный мужчина, а следом помог спуститься и Аише. – Так вы в очередной раз станете бабулей, леди Римма?

Будь мы наедине, разговор между нами шел бы в другом формате, но сейчас мы обе играли на публику, помня о нашем положении в обществе.

– Неужто они не опоздали? – притворно удивилась Римма, понимая, что игнорировать мужа своей дочери в обществе при других не сможет.

– Как тебе лорд Дуглас, отец? Справляется со своими обязанностями? – спросила я, пока Аиша отряхивала невдалеке подол, явно оттягивая время.

– Он уже лет пять заведовал моими финансами в столице, так что парень толковый. Как я уже говорил, сын моего хорошего друга, так что отрадно было породниться с его семьей.

– У них ни гроша за душой, – пробубнила про себя Римма, и я, наконец, поняла, что беспокоило ее сильнее всего.

Она всегда грезила, что выдаст дочь замуж за высокородного лорда, которым она сможет хвастаться на раутах, а вышло так, что Аиша была выдана хоть и за аристократа, но из обедневшего рода, у которого не было даже собственных земель. Вслух Римма сейчас ничего не сказала, но я видела, какими глазами она осматривалась вокруг. Даже понимала, какие мысли бродили в ее голове. Что такая земля досталась мне, а не Аише. Вот только все мы понимали, что сделать она с этим ничего не сможет.

– Отец, матушка, – произнесла Аиша, когда топтаться вдалеке уже было верхом неприличия.

Лорд Дуглас и раньше производил на меня тягостное впечатление, а в этот раз это ощущение лишь усилилось. Немногословный. Мрачный. Он явно был не лучшей партией для Аиши, по мнению ее матери, но против своего мужа пойти она не могла.

– Леди Дарина, поздравляем вас с днем рождения сына, – первым делом произнес лорд Дуглас и поклонился, а затем дернул за руку и жену, которая сделала книксен.

Аиша смотрела на меня при этом с ненавистью исподлобья, но молчала и гадостей не говорила. Я аж удивилась, так как раньше для нее не существовало особых рамок приличия, а это значило, что муж имел на нее колоссальное влияние.