Николетта была так взбудоражена, что выпалила всё, особо не задумываясь, а затем, лихорадочно трясясь, достала из своего корсета тонкое лезвие.

А я вжалась в стену, сжимая ладони в кулаки и готовясь дать нешуточный отпор.

– Тише ты! – прошипела леди Клара и схватила дочь за руку и потянула к себе, заставив ту остыть.

Она была гораздо благоразумнее, чем ее дочка, которая уже прокрутила в голове, как нанесет мне непоправимые увечья.

Не сразу я осознала, что леди Клара разозлилась не из-за кровожадности дочери, а из-за ее опрометчивых слов, сказанных вслух.

– Держи себя в руках, Ники, и контролируй свой язык. Если отец услышит, как ты болтаешь направо и налево, тебе не поздоровится.

– Но, мам…

Леди Клара что-то зашептала ей на ухо, но я уже не слышала этот шепот.

У меня же было время подумать над ее планами. Она настолько глупа, что даже не скрывает того, что мечтает о том, что ее сын когда-нибудь займет трон империи.

Несмотря на то что Арден не особо делился со мной своими планами, исходя из его разговоров с друзьями, которые я порой слушала, когда те приезжали к нам в поместье, я знала, что на трон он не претендует. Хоть он и являлся родственником императора и девятым в очереди претендентом на престол, его вполне устраивает собственное положение и должность, которую он занимает в Совете.

Арден осознавал, что в таком случае в государстве неизбежно разверзнется война с кровопролитием, которого никогда не знала Империя.

А вот такой амбициозный дракон, как лорд Янис, вполне мог нацелиться на трон. Так что эту мысль в голову Николетты вложил отец, вознамерившийся, видимо, не просто войти в светское общество высокородных драконов, но и возглавить его со временем, чтобы компенсировать то унижение, которому его подвергали за низкое происхождение и отсутствие богатства.

Вот только сделал он это зря, так как Николетта явно теряет осторожность при одной лишь мысли о будущем успехе.

– А если всё-таки я не подчинюсь? – громко завопила Николетта, и глаза ее лихорадочно заблестели.

Мне показалось, что она совсем нездорова. Возможно, даже душевно больна. Я, наконец, начала понимать, почему очень многие опасаются эту семью. Дело даже не в том, что они могут причинить вред, потому что сейчас обладают влиянием и деньгами, как многие другие драконы, а в том, что они сумасшедшие.

От таких ненормальных можно было ожидать чего угодно. Они вряд ли посмотрят на последствия, если вдруг перейти им дорогу, и они нацелятся на то, чтобы отомстить.

– Леди Николетта, не стоит идти против отца. Давайте лучше наслаждаться тем, что он разрешил вам избить дочь другого лорда. Когда вам еще представится такая возможность? Довольно нескоро, – попытался вразумить Николетту господин Нед.

Голос у него прозвучал на этот раз мягко и текуче, слишком убеждающе, и, на удивление, на Николетту это подействовало. Словно он использовал какую-то магию, которую добавлял в голос, чтобы сглаживать ее всплески гнева.

Взгляд у Николетты вдруг стал практически стеклянным, а он всё продолжал что-то шептать ей на ухо.

Я прищурилась, понимая, что в этой семье множество тайн, о которых никто не знает. Вполне возможно, что ею даже управляет собственный отец, используя силы вот таких умельцев.

Раньше я лишь слышала о том, что среди драконов изредка рождались такие маги, которые силой слова умели убеждать других. Чем старше они становились, тем сильнее становились. Многие стояли на учете у властей, а если были умны, то становились дипломатами, чтобы их сила благотворно сказывалась на благе Империи.

Мощная сила, с помощью которой можно наладить отношения с агрессивным государством и подписать какие-то невыгодные для них соглашения.

Никогда еще я не встречала тех, кто обладал такой силой, но никогда и не желала этого, поскольку всегда боялась, что меня заставят делать то, чего я не хотела.

Иммунитет к такой магии был только у самых сильных магов, так как чужая магия на них не действовала, воспринимая ее, как сорняк.

– Да, господин Нед, вы правы, – как-то безразлично и безучастно ответила Николетта, когда мужчина закончил.

Он отошел, и я вышла из оцепенения, прекратив завороженно наблюдать за тем, как менялось настроение Николетты. Взгляд ее вскоре снова прояснился, но на этот раз в нем не было безумия.

Леди Клара едва заметно с облегчением выдохнула и сделала шаг назад, прислонившись к стене и совершенно не думая о том, что пачкает платье. Кажется, она чего-то боялась, но мне оставалось лишь гадать, чего именно, ведь единственное, что могла сотворить Николетта без разрешения отца, так это просто вспылить и начать истерить. Видимо, семья что-то скрывала, и Николетта была полна тайн, которые они не хотят раскрывать.

– Вы правы, господин Нед. Дайте мне плетку, а сами хватайте это отребье и разорвите на ней платье. Ткните носом в эту подстилку – такую же грязную, как она сама. Надеюсь, после порки она осознает собственную ничтожность.

Не успела я вскочить, как этот мужчина быстро оказался около меня и последовал ее приказу.

Меня грубо прижали к матрасу так, что я ничего не видела и могла лишь слышать приближающиеся шаги Николетты.

Меня вдруг обуял страх. Она что-то злобно говорила, но я не слышала ее слов, так как в ушах у меня неприятно громко звенело.

Хлесткий первый удар пришелся прямо по позвоночнику.

Меня ослепила боль.

А в нос ударил запах крови.

Меня никогда в жизни не били настолько сильно по спине.

Мне казалось, что моя кожа горит огнем, и даже удар кулаком в лицо показался мне не настолько болезненным.

Когда последовал уже пятый удар плетью, я почувствовала не только вкус крови во рту, но и запах собственной паленой плоти от соприкосновения с кожаной плеткой.

Сознание помутнело, словно я вот-вот отключусь, и я ждала этого с нетерпением. Но каждый раз лишь разочарованно мысленно вздыхала, поскольку терпеть это было уже невыносимо, а благословенная тьма не спешила забирать меня в свои объятия.

– Леди Николетта, достаточно.

Не сразу я услышала голос господина Неда, который приказал ей остановиться.

– Я только вошла в раж.

– Вы ее так убьете, и ваш отец в таком случае сдерет с меня живьем кожу. А своим тельцем я дорожу. Да и вы попадете в немилость, если у лорда из-за этого возникнут проблемы.

– Что ж, с кнутом покончено, – недовольно произнесла Николетта, а затем чем-то зашуршала.

Я было с облегчением выдохнула, но затем меня охватила настоящая агония.

Она кинула мне на спину что-то мелкое, но настолько разъедающее кожу, что я молила всех богов, чтобы эта мука, наконец, закончилось.

– Молодец, дочка. Жаль, я тоже не догадалась взять с собой соль. Так ее раны никогда не заживут бесследно, и у нее на спине навсегда останутся эти отвратительные шрамы. Ни один мужчина больше не взглянет на нее и не возьмет в жены.

– Вот именно. Не то что Арден, даже если она его истинная пара.

Они продолжали щебетать, а я вдруг почувствовала, как в воздухе возникло напряжение. Я не понимала, откуда оно исходит, а после услышала голос этого господина Неда. Несмотря на то что он пытался скрыть страх, он всё равно прорывался в его тоне, и я его прекрасно слышала.

– Леди Николетта, я правильно расслышал вас? Эта женщина – истинная пара лорда Ардена Северного? Вашего мужа?

– Это тебя не касается! – резко ответила ему леди Клара.

– Ну ладно, мама, не серчай на него за любопытство. Я сегодня в хорошем настроении, так что и сама отвечу. Господин Нед, это неважно, истинная пора она или нет. Арден сам от нее отказался, даже изменил ей с ее сестрой. Но вы, наверное, в курсе всех светских сплетен. Нет нужды всё вам объяснять. Так что вы сами понимаете, что она ему не нужна. А с этими шрамами и подавно. Ни один дракон не потерпит возле себя несовершенство и уродство.

От боли я не могла открыть глаза и лишь чувствовала, как по моим щекам текут соленые слезы. Мне было настолько плохо и больно, что я даже не могла стонать, просто лежала ничком и не могла пошевелиться. Казалось, я не чувствую ни ног, ни рук, ни единого кусочка тела.