– Ты лучше на себя посмотри, – ответила ему девушка. – Что это за платье на бретельках, да ещё с поясом в виде передника. Ты в этом одеянии очень похож на официанта из ресторана «Голубая устрица». Лучше бы надел простую набедренную повязку.

– Вообще-то, я бы ещё и платок накинул на плечи, жаль, что это предмет женского туалета, – стал оправдываться Ваня и неожиданно спросил: – Ань, у тебя случайно нет крема от загара? Я очень боюсь обгореть.

Аня покрутила пальцем у виска.

– А что? – пожал плечами Ваня. – В дамской сумочке, насколько мне известно, можно найти всё что угодно.

– Откуда тебе это известно? – прищурилась Аня.

– Жизненный опыт, – пространно заметил Ваня.

– О, я и не знала, что ты специализируешься по женским сумочкам, – развела руками девушка. – И часто ты в них заглядывал?

– Раза три, – сказал Ваня, не думая.

– Солидный результат, – процедила Аня.

Это препирательство могло затянуться надолго, и Саша решительно произнёс:

– Ну, хватит вам уже. Как хорошо, что наши новые знакомые не понимают по-русски!

Аня и Ваня перевели сердитые взгляды на Сашу и мигом перестали ссориться. Гляда на Сашин наряд, они чуть не рассмеялись в голос. Большой чёрный парик, белая туника и нагрудное украшение полностью разрущали Сашин имидж. Всегда такой строгий и обстоятельный, не любивший броско одеваться, не признававший перстней, цепочек и браслетов, он выглядел сейчас просто карикатурно. Вот тебе и посланец богов!

– Александр Валентинович, по-моему, Вам не к лицу это платье, – только и вымолвила Аня, усилием воли сдерживая смех.

– Особенно на бретельках, – подхватил Ваня.

Саша смутился, но сразу взял себя в руки.

– Идут или не идут – это второй вопрос. – Сейчас мы должны быть одеты, как египтяне. Понятно?

– Понятно, – дружно ответили ребята, давясь от смеха. Сашина серьёзная физиономия и строгий голос совершенно не гармонировали с его новым нарядом.

Он бы и сам предпочел не устраивать подобного маскарада. Ему казалось, что в этом идиотском наряде он сильно теряет привлекательность в глазах Ани, и это было главное, от чего он страдал. Но… он прекрасно понимал, что есть вещи и поважнее. Поэтому повернулся к Джедхору и поблагодарил его за одежду.

Свою московскую одежду ребята аккуратно сложили в корзину и не стали не отдавать слугам. А парики решили пока не надевать.

– Перед самыми воротами и напялим, – сказал Саша, – иначе на таком солнцепёке, да ещё в этих шапках просто получим тепловой удар.

– А куртку свою я, пожалуй, всё-таки наброшу, – заявил Ваня и полез в корзину. – Боюсь плечи обгорят на солнце.

Аня, взглянув на него в тунике на бретельках и в спортивной куртке, только вяло хихикнула – смеяться уже не было сил.

– Думаю, можно двигаться, – сказал Саша.

А Джедхор низко поклонился таинственным посланцам и сказал, что с нетерпением будет ожидать их прибытия.

И колесница уехала, оставив после себя лишь облако пыли.

Глава 21

ХОЧУ БЫТЬ ФАРАОНОМ

Трое друзей, изнывая от жары, медленно шли по пыльной дороге, в сопровождении слуг Джедхора. Раскалённое солнце светило так ярко, что глазам было трудно смотреть, его обжигающие лучи накалили не только землю, но и воздух, который тихо дрожал, не давая вздохнуть всей грудью. Стены города, маячившие вдалеке, в этом горячем мареве казались видением, миражом, а беспощадно яркое небо было вовсе не голубым, а выжженным практически до белизны.

Главный слуга, которому Джедхор отдал распоряжение сопровождать гостей и исполнять любое их желание, видя, как незнакомцев утомил путь, поспешно подошёл к ним и предложил немного передохнуть, выпить воды и поесть фруктов.

– Попить было бы неплохо, – сказал Ваня, после того как Саша перевёл слова слуги, – а останавливаться, пожалуй, не стоит, лучше быстрее дойти до города, тем более, он уже совсем близко. Но, знаете, ребята, – жалобно добавил он, – если мы в течение пятнадцати минут не доберёмся до какой-нибудь тени, то я просто сварюсь, как рак.

– И на твоей могиле напишут эпитафию, – сказала Аня. – «Здесь лежит Иван Оболенский, сваренный заживо в прошлой жизни своего друга».

– Вообще-то, я слышал, что люди опасных профессий – испытатели, альпинисты, спасатели – никогда не говорят о смерти, – заметил Саша. – Пора бы и нам взять на вооружение этот принцип.

Аня перестала улыбаться. Она хотела что-то возразить, но тут как раз слуга принёс кувшин с водою, и это событие полностью поглотило внимание всех троих. А, утолив жажду, они сразу переменили тему.

– Ты прочитал на экране «Фаэтона»? Сколько времени мы проведём здесь? – тихо спросила Аня у Саши.

– Всё произошло так быстро, я почти сразу крышку захлопнул и убрал прибор в сумку. По-моему, там было…

Саша не успел договорить, потому что из толпы носильщиков донесся странный звук, похожий на стон. Аня и Саша повернули головы и увидели изумленные лица слуг с расширившимися от удивления глазами. Все смотрели на Ваню. А тот с сияющей улыбкой на лице и стоном безмерного наслаждения лил себе на голову холодную воду из кувшина. Египтяне, как заворожённые наблюдали за происходящим. Саша быстро подошёл к Ване и выхватил у него кувшин, но, к сожалению, сосуд был уже совершенно пуст.

– Ты чего? – не понял Ваня.

– Это же вода для питья, балбес!

– Ну и что?

– Ничего! – возмущённо объяснил Саша. – Её пьют, а не купаются в ней. Чистая вода среди пустыни – это же ценность величайшая. А ты куда её льёшь? В песок.

– Называть мою голову песком – в высшей степени беспардонно с твоей стороны, – Ваня уже понял, что был неправ, но решил спрятать неловкость за очередной шуткой. – В моей голове, как правило, рождаются гениальные мысли, а если мозги сварятся на этой жаре, то… – видно было, что Ваня еще не придумал финала своей шутки.

– То что? – поторопила Аня.

– Гениальные мысли, тоже будут вареными, а это, конечно, диетично, но не так вкусно, и главное, в них резко падает содержание витаминов…

– Витамины в мыслях? – Аня сдержанно улыбнулась. – Бред какой-то! Я думаю все как раз наоборот: если твоя голова как следует прожарится, все лишние мысли испарятся и останутся одни гениальные

– Шутки шутками, уважаемый автор гениальных мыслей, – вмешался Саша, – но слуги осудили твое поведение и смотрят сейчас, как на дикаря.

Ваня пригладил мокрые волосы и, повернувшись к публике, все еще не пришедшей в себя, произнёс:

– Ах, простите, уважаемые коллеги, я не нарочно!

– Скажи спасибо, что они не понимают тебя, – сказал Саша. – И запомни на будущее: купаться только в реке.

– Там, наверно, крокодилы, – предположил Ваня. – А что во всем городе нет ни одной бани? Все ходят мыться на реку?

– В богатых домах есть купальни, – успокоил его Саша. – И даже пруды с утками и лилиями.

– А нас пригласили в богатый дом? – не унимался Ваня.

– Сам-то как думаешь?

– Ну, не бедный, наверно. Столько слуг, колесница красивая…

– Тогда чего спрашиваешь?

– Так, на всякий случай. В конце концов, если человек богатый, нечего жалеть на меня воду. Мог бы и на вас полить, тем более, что мы спасители. Может, попросим еще пару кувшинчиков?

– Иди, балбес, – улыбнулась Аня и хотела дать Ваньке подзатыльник, но решила отложить на потом, ведь за ними наблюдало множество удивлённо-испуганных глаз.

– До города совсем недалеко, – сказал Саша. – Думаю, никто уже не успеет свариться, Вань.

Солнце нещадно слепило глаза, и Ваня прищурился, чтобы разглядеть стены города. Потом, вспомнив что-то, порылся в карманах, достал тёмные очки и с гордостью водрузил их на нос.

– Так-то оно лучше, – удовлетворённо произнёс он. – А ты, Ань, смеялась надо мной в Москве, помнишь?

– Тогда они смотрелись странно: осень, пасмурно… – откликнулась Аня.

– Там была маскировка, – объяснил Ваня. – А здесь… здесь они просто очень кстати.