– С Анхесенамон вообще много странного. Её судьба осталась тайной за семью печатями.

– Как это? – растерялся Ваня.

– Могу рассказать только то, что слышал. Меня уже не пускали во дворец после возвращения из «плена». Короче, Аи стал фараоном, вдова объявила об этом на похоронах Тутанхамона. Но – что удивительно! – после её уже никто не видел. Аи сказал, что она приняла яд и умерла – не вынесла горя. Но бальзамировщики, которые мумифицировали её тело, говорили, что это вообще не Анхесенамон. Рассказывали, что и сама церемония погребения владычицы была очень скромной… Но это, конечно, только слухи. Меня уже не было в столице в то время.

– Значит так, – попробовал подытожить Ваня, – получается полная ерунда. Вариант номер один. Всё по плану Джедхора: она сбежала, Аи решил скрыть это, объявил, что она отравилась, а вместо неё похоронили другую. Но зачем тогда объявлять Аи своим мужем и, стало быть, фараоном? Как-то нелогично. Вариант номер два: она сама отравилась, а придворные распустили слух насчёт бальзамировщиков. Между прочим, те могли просто не узнать царицу: от некоторых ядов, у человека вместо лица получается одна сплошная язва. Вариант три: сам Аи её и отравил, узнав, что может родиться наследник.

– Действительно полная ерунда, – Саша почесал в затылке и вздохнул. – Однако Аи реально мог отравить Анхесенамон. Здесь ядами пользуются вовсю. Той же синильной кислотой, получаемой из косточек персика. А мог поступить ещё проще – подсунуть в апартаменты царицы скорпиона или змею, чьи укусы смертельны.

– Но мы же просто фантазируем, – вставила Аня. – Спасётся Анхесенамон или нет – так и не понятно. Значит, по-прежнему всё зависит от нас.

– И такая же неразбериха с твоим Тамитом, – проворчал Ваня, – то ли прятали, то ли похитили…

– В общем, зря мы столько времени потратили, – печально заключила Аня. – Ничего определённого ты нам сказать не смог. Во всяком случае, по поводу плана Джедхора. Опять проклятая неизвестность. Саш, ну, может, ты хоть что-нибудь важное припомнишь? Я, кажется, повторяюсь, но мы же не имеем права ломать ход исторических событий. Вдруг наше вмешательство будет опасно для всей планеты в целом? Из этого надо исходить в первую очередь. А во вторую… Вдруг Аи раскусит наш план и прикажет убить нас?..

Саша снова вошел в полный ступор. Видно было, что второе для него явно важнее первого. История – вещь абстрактная, а жить каждому хочется вполне конкретно. И он перебирал в памяти мельчайшие подробности своего «похищения»: фразы, отдельные слова, лица, звуки… Ведь не просто же так его держали в пещере! Должно быть этому хоть какое-то объяснение! Мысли его то и дело цеплялись за что-то, но потом соскальзывали, срывались и падали, исчезая в пустоте, а он снова нашаривал их вслепую, удерживал и пытался сцепить друг с другом…

Ваня и Аня тем временем тихо перешептывались, стараясь не мешать другу:

– Знаешь, Вань, мне кажется, это Апуи надоумил Джедхора послать нас во дворец. Когда мы пришли, он сразу пошёл к хозяину и они там долго беседовали. И потом, когда Джедхор нас вызвал, он почему-то всё время поглядывал на слугу.

– Да, – согласился Ваня, – мне этот Апуи тоже показался не таким уж простачком.

И тут Саша подскочил, как ужаленный и выбросил вверх руку со сжатым кулаком. Ребята даже испугались в первый момент.

– Апуи! – выпалил он, словно это был боевой клич. – Апуи! – повторил он громко.

И ни слова больше! И глаза в точку, как у безумного.

– Что Апуи? – не понял Ваня.

– Вы говорили про Апуи, – Саша сказал это строго, почти осуждающе и каким-то не своим голосом.

– Ну, – растерялся Ваня.

Анюта же напряглась вся и приложила палец к губам, показывая Ване, чтобы молчал пока: вдруг Саша ещё не все вспомнил и они собьют его с мысли.

– Голос! – выкрикнул Саша, словно отдавал команду собаке, и потом отвернулся почему-то к стене.

– Какой го… – начал Ваня, но Анюта зажала ему рот рукой.

В эту последнюю и самую ответственную минуту никто не должен был мешать Ветрову.

– Совсем крыша съехала, – зашептал Ваня, вырвавшись из-под Анютиной руки и кивая на Сашу.

– Тихо! Пожалуйста, тихо! – в последний раз взмолилась Аня, и тут Саша торжественно повернулся к друзьям, улыбаясь от уха до уха.

– Все! – объявил он. – Победа. Я вспомнил главное. Там, в пещере, я слышал, как снаружи двое переговаривались. Скажу больше: один отдавал распоряжения другому. Скажу еще больше: главный говорил голосом Апуи.

– Что?! – синхронно выдохнули Ваня и Аня. – Ты в этом уверен?

– Абсолютно, – ответил Саша. – Уже сейчас вспомнилось: когда мы пошли за верёвочной лестницей и Апуи вызвался нас сопровождать, его голос сразу показался мне знакомым. Я просто не придал этому значения. А теперь… Слушайте, вы хоть поняли, что это даёт нам?

– Кажется, да, – неуверенно начала Аня.

Ваня опередил её:

– Если среди похитителей был Апуи, значит, украли тебя не по приказу Аи, а по приказу… Страшно сказать, да? По приказу Джедхора. Я даже готов объяснить, зачем.

И Ваня торжественно поднял вверх указательный палец.

Глава 31

УДАЧНОЕ НАЧАЛО

В небольшой, но светлой и чистой комнате за богато накрытым столом сидели двое вполне респектабельных вельмож. И кто бы мог усомниться, что это действительно вельможи? Язык, на котором они разговаривали с жителями Фив, был безупречен, одежда изыскана и добротна, украшения и амулеты – тончайшей работы. Поселившись у некого торговца по имени Мериб, они к тому же хорошо заплатили за постой. Хозяин дома был весьма рад заполучить таких щедрых постояльцев. Вознаграждение ему выдали поистине роскошное – пять алебастровых бутылочек с чудесными благовониями. Понюхав все ароматические масла, Мериб пришел в необыкновенный восторг. Какой изысканный аромат! Никогда еще не попадалось ему ничего подобного. «Да на этих благовониях можно сделать целое состояние, – думал торговец. – Считанные капли таких ароматных масел равноценны нескольким мешкам зерна или двум коровам и двум баранам! А то и больше. Ведь столь утончённых ароматов еще ни у кого не было в Великой Та-Кемет, уж я-то знаю, – не зря же столько лет занимаюсь торговлей благовониями! И где они раздобыли их?.. Говорят, приехали издалека. Откуда именно – не говорят. Обещают пробыть несколько дней и двинуться дальше… О, они несказанно щедры!»

Мериб спрятал бесценные бутылочки в ларец, где хранились самые дорогие вещи, и запер его на замок.

И вельможи остались довольны сделкой. Ведь торговец на радостях выделил им лучшую комнату в доме, распорядился подать вкусный обед и не тревожить гостей.

А при плотно закрытых дверях можно было поговорить и на родном языке.

– Итак, «Фаэтон» уже у нас в руках! – весело подытожил Максим, с аппетитом уплетая вкусно поджаренную рыбу. – Жаль, что сейчас из-за траура у них не подают вина, нормально бы выпили за такое удачное начало. А пивом вроде не чокаются…

– Честно говоря, – признался Сергей, – я уже потерял всякую надежду найти хоть какие-то следы этих… путешественников во времени, – он сказал, как выругался. – И вообще, нам крупно повезло, что ты узнал их в лицо.

– Видишь ли, – ответил довольный Максим, – их было непросто узнать: одежда, парики, украшения, макияж – всё как у настоящих египтян. Но я обратил внимание на цвет кожи – слишком светлый. Тут они схалтурили. А вообще, ловко замаскировались. Интересно, где они все это раздобыли?

– А ты заметил, что вместе с ними был какой-то египтянин? – спросил Сергей.

– Ещё бы. И где-то же они познакомились с ним! Да-а, – протянул Максим, – очень ловкие и очень хитрые! Всего несколько часов прошло, как появились, а уже нашли приятеля из местных. Учись, студент! И скажу откровенно: чисто по-человечески они мне понравились ещё там, в средневековой Франции. Очень неглупые ребята, я бы даже сказал, слишком умные для своих лет. А еще, что особенно важно в нашем деле, смелые до безрассудства и – редкое сочетание! – поразительно быстро обучаемые. Что называется, на ходу подметки рвут.