Дериан помог мне пережить мое паршивое лето, позвонив издалека и удивив меня букетом длинностебельных роз нежно-розового, белого и пурпурного цветов.
Осенью 2002 года мы с Дерианом возвращались со свадьбы нашего хорошего друга, когда я разозлилась. Пока он заправлял свою машину, я спросила, крикнув: «Когда ты наконец попросишь меня выйти за тебя замуж?»
Он сказал: «Я работаю над этим, пытаюсь накопить деньги на кольцо».
Ой.
Вскоре после этого мы купили кольца в семейном ювелирном магазине на Пойнтц-авеню, недалеко от торгового центра в Манхэттене. Он сделал предложение в ноябре, встав на одно колено в моей квартире после ужина в нашем любимом тайском ресторане.
Я была счастлива поехать домой на День благодарения и похвастаться своим обручальным кольцом. Во время зимних каникул мы с мамой участвовали в распродажах после Рождества в Hobby Lobby, чтобы купить украшения в моих свадебных цветах: серебряном и бордовом. Мы также прошлись по магазинам свадебных платьев, купив второе, которое я примерила: трапециевидного силуэта, без бретелек, с вышитыми бабочками по всему лифу и юбке.
Последний семестр колледжа я провела за пределами кампуса, преподавая четвертому классу в Райли, маленьком городке к северо-западу от Манхэттена. Когда в феврале 2003 года моя машина наконец-то проехала в последний раз, Дериан одолжил мне свою Chevy Corsica, пока мои родители не смогли пригнать свой Ford Tempo. Они пожертвовали своим комфортом, лишившись машины, но их двадцатичетырехлетняя дочь очень оценила это, ей просто нужно было как-то пережить ее последние дни в колледже.
За месяц до того как я закончила учебу, папа приехал в Манхэттен и забрал меня на выходные в Глен Элдер. Мой брат тоже встретил нас на озере. Не помню, чтобы мне везло на рыбалке в ту поездку, но было приятно оказаться на воздухе. Папа отвез меня туда теплым воскресным днем, и мы остановились в Сонике, прежде чем отправиться домой.
Он проводил меня, обнял на прощание и, положив руки мне на плечи, подбодрил, пожелав, чтобы я «закончила на отлично». Он сказал мне, что любит меня и мы скоро увидимся. Я стояла на своей деревянной террасе перед дверью с раздвижным стеклом и помахала ему на прощание, наблюдая, как он уезжает, и больше я его не видела.
19. Идите навстречу своей любви, даже если немного хромаете
Июль 2003 года
Уичито
Черт. Мои очки сломались. То была ночь перед моей свадьбой, конец июля 2003 года, было уже далеко за полночь, и я сидела за кухонным столом родителей. Меня одолевали беспокойные мысли.
— Дай посмотреть, — папа сел рядом со мной, я вручила ему две части очков. — Хм, мы не сможем их починить. Носовая часть сломана пополам.
— Блин. Мне нужно еще собрать вещи.
— Ну, ребенок, тебе лучше пойти и собрать вещи, а мы позаботимся о том, чтобы достать тебе новые очки утром перед свадьбой, — папа выглядел уверенным, хотя его глаза выдавали последние месяцы беспокойства: его девочка выходила замуж и переезжала в город в шестнадцати часах отсюда. Я не уверена, что он знал, что с этим делать.
В июне мне позвонил Дериан и сказал:
— Мы переезжаем в Детройт.
Это не был вопрос, хочу ли я переехать в Детройт. Он поставил меня перед фактом.
Нам нужны были рабочие места, любые рабочие места в любой точке страны, и Детройт открывал перед нами новые возможности. Дериану предложили позицию графического дизайнера, к которой он согласился приступить через неделю после свадьбы.
Я повесила трубку.
— Мама, мы переезжаем в Детройт!
Она чуть не опрокинула кастрюлю со спагетти в раковину.
Я выпустилась из университета (снова) в мае 2003 года и переехала домой к родителям на несколько месяцев до свадьбы. Теперь у меня было две степени, но не было работы.
В июне Дериан вылетел в Детройт, чтобы познакомиться с людьми из новой компании и найти нам квартиру в пригороде на западе.
— Я нашел двухкомнатную квартиру площадью пятьдесят пять квадратных метров. Там есть большое панорамное окно, из которого открывается вид на небольшой зеленый парк. Я выбрал ее из-за вида для тебя, — сказал он.
Я согласилась, что звучит идеально, и он внес залог за квартиру.
За несколько недель до свадьбы я слишком быстро обогнула кухонный уголок и нечаянно наступила на отцовский зеленый ящик для инструментов, который он небрежно оставил открытым на полу рядом с плитой. Я упала, вывихнув связки в той же лодыжке, которую вывихнула в каньоне несколько лет назад. Папа рявкнул на меня так, будто я получила травму по своей вине.
Слова ранили, но я к этому привыкла. С самого детства он жестко относился к маме и ко мне из-за нашей неуклюжести, постоянно повторяя: «Смотри, куда идешь! Будь осторожнее! Это твоя вина, что ты упала. Ну молодцы. Если покроешься шрамами, станешь уродиной и никто не захочет жениться на тебе».
Следующие несколько недель я провела, ковыляя в черной шине и гадая, как моя толстая, опухшая лодыжка влезет в мою миниатюрную кремовую туфлю. Я редко носила каблуки, но мама настояла на том, чтобы я надела их на свадьбу. Я бы предпочла выйти замуж босиком, даже если бы у меня не болела лодыжка.
За два дня до свадьбы несколько членов нашей семьи помогли нам украсить церковь и место, где должно было проходить торжество, которое было больше, чем церковь моих родителей. Мы прикрутили мерцающие белые огни на белые навесы, возвышающиеся над подставками для торта, и развесили серебряные и бордовые банты на деревянных скамьях.
В святилище я позвала на помощь Дэйва, моего будущего тестя, который мягко сказал:
— Можешь называть меня папой, если хочешь.
— Хорошо. Мне это нравится.
Дэйв был немного выше Дериана, у него были серебристо-белые волосы. Мама Дериана, Дона, миниатюрная, с каштановыми волосами и блестящими глазами, перескакивала от дела к делу. Его теплые и гостеприимные родители всегда заставляли меня чувствовать себя своей и смешили меня, эти черты передались и их сыну.
К десяти часам я стояла в торговом центре и ждала, когда поднимут ворота в LensCrafters, мои волосы были завиты, а ногти были накрашены темно-бордовым лаком.
Когда работа шла полным ходом, я вышла на пожарную лестницу, чтобы подышать воздухом. Я ужасно нервничала. Дериан присоединился ко мне, спокойно протягивая мне помолвочное кольцо, уже припаянное к моему обручальному кольцу. Когда я поднесла его к свету, то с удивлением прочитала надпись: «Любовь никога не подводит».
Буква «д» отсутствовала.
Я взяла кольцо Дериана. Его надпись была правильной: «Любовь никогда не подводит».
Ну что ж.
Мы переехали в Мичиган через три дня после свадьбы, так что я не успела исправить надпись. До сих пор не исправила. «Любовь никога не подводит».
Утром в день свадьбы я проснулась рано, с опухшими глазами и разбитыми очками, но мои вещи были собраны. К десяти часам я стояла в торговом центре и ждала, когда поднимут ворота в LensCrafters, мои волосы были завиты, а ногти были накрашены темно-бордовым лаком.
Заглянув в закрытый магазин, я выбрала новую оправу из проволоки.
— Сегодня моя свадьба. Я выхожу замуж через три часа, мне нужны новые очки, и вот эти отлично подойдут, — сказала я, едва продавец подошел.
В полдень папа, одетый в черный костюм, забрал мои очки, чтобы я могла увидеть свою свадьбу и жениха.
Мы собрались, чтобы наделать фотографий перед свадьбой, на лицах у всех застыли широкие улыбки: Дериан в черном смокинге с белым жилетом и галстуком, я на высоких каблуках, готовая закружиться, как принцесса, моя фата была заправлена за блестящий ободок.
Дружки Дериана, включая его брата Эрона, надели черные костюмы и серебряные галстуки. Моя двоюродная сестра Андреа и двое моих подруг были моими подружками, они надели бордовые платья и одинаковые ожерелья с серьгами.
В субботу, 26 июля 2003 года, в час дня папа разглядывал меня, пока мы ждали в вестибюле. Он был переполнен эмоциями, пытался сдержать слезы и успокоить нервы.