«Вы найдете следы убийства по адресу 843… Все верно».
Сквозь помехи я узнала голос отца — более молодой, но его. Я уловила его отрывистую, резкую, официальную манеру говорить, особенно если он разговаривал с людьми в форме: полицейскими, смотрителями парков, надзирателями за рыбой и дичью. Отец мог менять не только голос, но и осанку; он мог держать себя прямее, выше, напрягаться, сдерживать эмоции, подражать им.
Он отчитывается. Докладывает об убийстве как полицейский.
Я плеснула себе водку в белую кофейную кружку с красными сердечками на ней и попыталась выпить.
Все, что я когда-либо знала, любила, во что верила, рушилось вокруг меня. Вся моя жизнь была ложью — с самого рождения. Я каким-то образом поднялась со стула и, пошатываясь, пошла на кухню. Я держалась за кухонные шкафы, чтобы добраться до холодильника и схватить бутылку водки, оставшуюся после рождественской вечеринки в офисе Дериана. Я плеснула себе водку в белую кофейную кружку с красными сердечками на ней и попыталась выпить. До этого я пила алкоголь только в смешанном виде, и то всего несколько раз.
— Что ты делаешь? — Дериан вошел на кухню, чтобы посмотреть, что происходит с его разваливающейся на части женой.
— Пью. Это то, что они делают в кино. Знаешь, когда случается что-то плохое.
— Ну как, помогает? — спросил он мягко.
— Нет. Оно жжет и на вкус как огонь.
Он забрал у меня кружку и вылил остатки в раковину.
— Думаю, нам лучше уложить тебя в постель.
— Я не хочу спать. Я собираюсь съесть немного торта.
И я отрезала себе большой кусок шоколадного торта «Бундт», хотя мне и хотелось выть. Я буду сожалеть об этом глотке огненного напитка и куске торта, который засел в моем желудке как камень на долгое время.
Полночь
Я не знаю, как я переживу это. Я думаю, что мертва — чувствую себя мертвой.
Ничего. Ничего не чувствую.
Я ничто. Мертва.
Худший день в моей жизни перетек в следующий. В оцепенении, но постоянно трясясь, иногда неконтролируемо, я все больше и больше распадалась на части, разрушалась.
Дериан уговаривал меня лечь в постель, но я была слишком напугана, чтобы выключить прикроватную лампу. Я взяла свою Библию с нижней полки на тумбочке. Но у меня не было сил открыть ее. Так она и упала на пол.
Где ты, Господи?
Фотография Мишель в светло-голубой рамке привлекла мое внимание. Ночь, когда мы потеряли Мишель, была ужасной. Я не знала, как кто-либо из нас сможет оправиться. Ее фотография стояла рядом с моим деревянным ангелом, чьи скрученные крылья теперь заржавели.
В детстве у моих двоюродных братьев был коричневый вислоухий кролик, которого я обожала. Я хихикала, когда он дергал своим маленьким черным носиком. Когда я встретилась с Андреа шесть лет назад на ее свадьбе, она подарила мне керамического кролика, который держал изумрудные серьги в качестве подарка подружки невесты. Теперь кролик сидел рядом с фотографией Мишель и моим деревянным ангелом. Мы изменились, хотя по-прежнему сильно скучали по Мишель; мы выжили, даже с зияющими дырами, над которыми все еще оставались шрамы. Влюбились, окончили колледж, поженились.
Папа вел меня к алтарю, нервничая и гордясь, пытаясь сдерживать слезы.
Любовь никогда не подводит.
Жизнь продолжалась.
Бог постоянно порождал новую жизнь.
Псалом 23 начал звучать в моей голове: «Если я пойду и долиною смертной тени…»
— Сегодня ночью я хочу, чтобы свет остался включен, — я свернулась калачиком рядом с Дерианом, положив свою голову на его грудь. Дериан был надежным и постоянным в мире, который сошел с ума.
«не убоюсь зла…»
— Хорошо. Я сам не уверен, что смогу заснуть, — он крепко обхватил меня руками.
«...потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня».
— Я тоже.
Я чувствовала себя так, как будто стою на страже, ожидая, что еще больший вред придет к нашей двери. В боевой готовности. Но некому сказать нам, что мы можем отступить.
Я села, испытывая раздражение. Испытывая злость. С меня хватит.
— К черту все! Я не могу здесь спать!
— Хочешь спать на диване? Я могу лечь на пол или где-нибудь еще.
— Да.
Я схватила наш тяжелый коричневый плед и свою подушку и потащила их в гостиную.
«Господь — мой пастырь; Я не буду нуждаться. Он заставляет меня лечь на зеленых пастбищах; Он ведет меня к тихой воде. Он восстанавливает мою душу…»
Остаток ночи мы спали по очереди: один на диване, другой на полу, присматривая друг за другом. Я просыпалась ночью, как в тумане, и видела Дериана за компьютером; он стоял на страже нас и там.
«Конечно, благость и милосердие будут сопровождать меня во все дни моей жизни: и я буду жить в доме Господнем вовек».
Когда наступило утро, я лежала на полу, плотно укутавшись в плед, а Дериан лежал на диване, завернутый в зеленое одеяло, которое нам подарили на свадьбу.
На мгновение я забыла, что произошло.
Я лежала на полу в своей гостиной.
Ох.
Мой мозг словно ужалило.
Раздался стук… ФБР… Ваш отец… Папа не…
Мои руки снова задрожали.
Я села, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, который час.
Мои глаза болели — распухшие от слез накануне.
Я легла обратно, свернулась калачиком, накрылась с головой своим тяжелым пледом. Ничто на зеленой Божьей земле, покрытой льдом и снегом, не стоило того, чтобы сейчас просыпаться.
11.00
суббота
Чуть позже утром нам сообщили, что будет пресс-конференция в Уичито, на которой объявят об аресте моего отца. Ее покажут в новостях по кабельным каналам в прямом эфире, но у нас не было кабельного телевидения.
Следующее, что я помню: наши друзья в Техасе поднесли свой телефон к телевизору, чтобы мы могли слушать. Дериан положил свой мобильный телефон между нами на диване и включил динамик. Сюрреалистическое безумие, донесенное до нас скачущими эфирными волнами по всей стране.
«ВТК арестован», — объявил шеф полиции Уичито Норман Уильямс.
Это было встречено бурными возгласами и аплодисментами.
Почему они ликуют? Они только что забрали моего отца.
Меня трясло все сильнее; жжение в мозгу тоже усиливалось.
Затем последовала куча речей от политиков. Национальные новости прервались примерно через десять минут; никто не упомянул о моем отце.
Позже я прочитала, что через сорок минут после начала пресс-конференции командиру оперативной группы BTK, лейтенанту полиции Уичито Кену Ландверу, наконец-то дали слово:
«Вчера, вскоре после полудня, агенты КБР, агенты ФБР и сотрудники полицейского управления Уичито арестовали пятидесятидевятилетнего Денниса Рейдера в Парк-Сити, штат Канзас, за убийства: Джозефа, Джули, Джозефины и Джозефа Отеро-младшего, Кэтрин Брайт, Ширли Виан Рэлфорд, Нэнси Фокс и Вики Вегерле. Он был арестован за убийство первой степени всех этих жертв».
Вскоре после пресс-конференции ему также было предъявлено обвинение в убийстве первой степени тяжести Мэрин Хедж и Долорес Дэвис.
Десять.
Папа.
25. Медийный цирк
16.00
суббота,
26 февраля 2005 года
— Это стало цирком. Мы все еще пытаемся понять, должны ли мы отправить маму к вам или лучше вам лететь сюда, — дядя Боб позвонил и информировал меня о последних событиях в Уичито, в которые быстро вторглись национальные СМИ.
Улица, на которой я выросла, кишела экскурсантами, а полиция Парк-Сити пыталась удержать людей от того, чтобы они не стащили почтовый ящик моих родителей и все остальное, что им приглянулось на нашем дворе.
— Твоей маме сейчас очень тяжело, поэтому я звоню, чтобы узнать, как вы, ребята. Мы ищем адвоката для твоего папы.