36. Старайтесь думать о хороших временах

21 мая

Дорогая Керри,

привет, как ты? Я знаю, что ты очень занята, ведь время для тех, кто находится за пределами четырех стен, летит незаметно.

У нас тут все тихо в субботнее утро. В общей гостиной такое бывает редко, потому что состав «чертовой дюжины» постоянно меняется. Некоторые шумные, молодые и не очень серьезные. Я обычно использую эти тихие часы вне камеры для переписки и более серьезных дел перед началом шумного дня. В моей камере холодно и не очень комфортно.

Я получил письмо от Брайана. Я был в восторге, любое письмо от семьи согревает душу. Похоже, у него все хорошо и он наслаждается службой во флоте.

Поскольку с начала ареста у меня совсем не было денег, я стал брать новых сокамерников под свое крыло, пока у них не заведется валюта. Друзья по переписке тоже очень помогали. На этой неделе я купил специальную обувь за целых 42 доллара, но они мне очень нравятся. Раньше у меня были сандалии из дешевого пластика с небольшой опорой. В любом случае я делюсь с сокамерниками кофе, овсянкой, бумагой, ручками, конвертами и Jolly Ranchers. Мой христианский вклад!

Время от времени они видят, как я изучаю Библию, и завязывают беседу. Я объяснил, что сейчас лишь на середине пути и нахожу в строках успокоение.

Мне подстригли волосы за батончик сникерса. Наша машинка для стрижки сломалась, мы получаем один комплект раз в 3 месяца. Так что мои волосы отрастут. Хорошая стрижка обходится в 2–3 батончика сникерса.

Вот какие мои утренние упражнения: 30 кругов в гостиной, 30 — отжиманий от стены и 9 подтягиваний на перекладине.

Получил письмо от бабушки Доротеи. Пишет, что ты к ней приходила. Она надеялась, что я буду писать ей чаще. Я ей писал, но думаю, что брат перехватывал письма. Мне надо будет отправлять ей письма напрямую. Я надеюсь, что сейчас между мной и моими братьями нет проблем. Нет любви, или ты думаешь, что так со всеми родственниками? Они не хотят общаться и даже думать обо мне. Не очень по-христиански.

Я рад, что вы, дети, по крайней мере не отвернулись от меня. Я понимаю, что вам не нужно принимать проблемы, которые я создал, но вы открылись мне как человеку.

Многие люди пишут мне, принимают меня таким, какой я есть, не оправдывают случившееся, но остаются друзьями. Вот как я здесь отношусь к людям. Принимайте, но не оправдывайте их!

Я начинаю вступать в фазу жизни, когда мама может меня не принимать, а ее верность мне начинает ослабевать. Я отправил ей поздравительную открытку ко Дню матери, а в ответ ни одного письма или благодарности. Последнее ее письмо пришло месяц назад. Я понимаю, что разбил ей сердце и рана глубокая. Как ты думаешь, мне все равно стоит ей писать, больно писать и не получать ничего в ответ. Вы можете поговорить с ней и узнать, что она чувствует? Или ты будешь со мной говорить? Или писать?

Прилагаю фотографию тюльпановых луковиц, которые мы купили в прошлом году в Холланде, в Мичигане. Мне очень понравилась та поездка. У меня на столе лежит распечатка. Сосед сделал эту фотографию.

Кстати, полиция забрала некоторые семейные вещи, и их нужно вернуть. Я хочу, чтобы они вернули мой дневник, мои старые ружья и компьютер. У них также могут быть мамины украшения. У меня есть список вещей, которые они забрали из дома, из офиса и сарая.

Если я сяду в тюрьму, сначала все будет так же, как здесь. Сначала одиноко, никаких контактов, кроме посетителей. Никаких денежных средств, если только кто-то не вмешается. Мне понадобятся книги, журналы, материалы для хобби, почтовые материалы, блокноты, ручка, карандаш, аптечные материалы и закуски. Сейчас я в среднем покупаю материалы на 25 долларов в неделю. 25 х 52 недели = 1150 в год х 10 лет = 11500 долларов.

Есть шанс, что я смогу работать, но, учитывая свой возраст, не уверен. Я так близок к пенсии, работа в тюрьме может не очень хорошо или вовсе не оплачиваться. В общем, или меня поддержит семья, включая посещения, письма, денежные средства, или мне придется создать другую систему поддержки!

Я признаю свою вину, пожалуйста, не распространяйся об этом. Это будет завершением истории для меня и округа Седжвик.

Все будет в порядке. У меня есть расписание, я многое держу в себе, но иногда социализируюсь и дружу со всеми, кто встречается на моем пути, или пытаюсь по крайней мере. Охранники любят меня, и теперь я не ношу цепи на животе, кроме как в суде или за пределами основной зоны. Я сижу за столом А, он стоит выше по иерархии; это место лучше, слежу за тылом и наблюдаю за другими.

Мои сочинения становятся лучше, и все хотят, чтобы я им написал стихотворение. У меня очень много друзей или людей, которые со мной разговаривают. Передай Дериану привет.

С любовью,

папа.

Июнь

Ювелирные изделия? Зачем полиции мамины украшения? Папа подарил маме украденные ожерелья из домов, в которые он вломился? О господи, не подарил ли он ей украшения, снятые с одной из убитых им женщин? Он дарил мне что-нибудь, принадлежавшее кому-то другому? У меня скрутило живот, я уронила письмо и подошла к своей шкатулке с драгоценностями, роясь в ожерельях и серьгах. Это никогда не кончится, не так ли?

7 июня

Дорогой папа,

только что получила твое письмо от 21 мая. Дериан и я были в отпуске, почту забрали сегодня. Если ты не получил от меня то последнее письмо, возможно, его задержали у себя юристы, они переживали из-за утечек в СМИ.

Мы с Дерианом только что вернулись из поездки, мы ездили повидать его бабушку и Брайана.

Мы поехали в Гротон, штат Коннектикут, чтобы провести выходные с Брайаном. Мы гуляли по Мистику с Брайаном, смотрели на корабли, а на ужин ели мидии в ресторане с видом на реку.

На следующий день мы поехали в Бостон и увидели военный корабль США «Конституция» («Олд Айронсайдс») и военно-морской эсминец времен Второй мировой войны. Мы ходили по Тропе свободы в центре Бостона, остановились у церкви, в которой Пол Ревер повесил фонари, и посмотрели его дом.

Брайан дежурил в День поминовения, поэтому мы с Дерианом сами прогулялись по Гротону и Нью-Лондону, а потом пошли в музей подводных лодок. Мы увидели пролив Лонг-Айленд, посетили форт 1800-х годов и прогулялись по пирсу. Наконец я окунула ноги в Атлантическом океане, случайно поскользнувшись и упав с камня в залив.

Затем мы с Дерианом поехали в Нью-Йорк, остались у его бабушки до субботы. Она живет в доме престарелых, но дядя Джон был дома, и мы тусовались с ним и Дэйвом, который прилетел, чтобы провести ту неделю с нами.

В субботу мы поехали обратно на Ниагарский водопад и остановились в отеле рядом с водопадом на канадской стороне. Мы видели, как ночью освещается водопад. В воскресенье мы поехали в тур на лодке. Мы так промокли, даже в пончо.

Мы взяли мамину машину, нам нужно было залить литр масла в ту первую субботу, а Дэйв проверил и добавил другие жидкости, которых не хватало, но все прошло хорошо.

Я рада, что ты смог купить обувь получше, похоже, они удобнее. Пожалуйста, будь осторожен с другими заключенными, с тем, что ты им говоришь или даешь. Ни при каких обстоятельствах наша личная информация не должна дойти до других заключенных или СМИ.

Что касается предметов, которые забрала полиция, твои адвокаты или детективы могут связаться со мной, когда они будут готовы передать их, если это будет законно.

Твоим младшим братьям приходится тяжело. Они справляются, стараясь не думать и не говорить; они ведут себя так, будто ничего не произошло. Если человек начинает с тобой общаться и видеться, то все приобретает реальность. Люди по-разному справляются с горем и стрессом. Пол, твоя мама, твой дядя вместе с пастором Майком были готовы приехать к тебе, но не осуждай остальную часть нашей семьи за то, что они не приехали.

Твоя семья не осуждает тебя; мы пытаемся справиться со своими мыслями и чувствами. Незнакомцы могут писать, навещать тебя или тусоваться с тобой в тюрьме, потому что они не привязаны к тебе эмоционально. Твоя семья — да, иногда бывает слишком тяжело.

С одной стороны, это как если бы ты умер 25 февраля. Тебя больше нет рядом, нам нужно справиться с этим. Мы переживаем горе, как если бы ты умер, потому что мы скорбим о потере мужа, отца, брата и сына.

Больше не будет походов, рыбалки, каникул, рождественского утра, рождественских посиделок, прогулок по школе, фейерверков — их не будет с тобой. Этот список можно продолжать и продолжать. Ты так много потерял, как и мы, и нам нужно время, чтобы смириться с этим.

Ты хранил от нас секреты, вел двойную жизнь 31 год; мы узнали об этом всего три месяца назад. Дай нам немного времени и постарайся проявить к нам терпение. Это не семья не христианская, мы просто пытаемся справиться со всем. Единственным доступным нам способом.

Ты по-прежнему муж, отец, брат, сын и друг. Однако ты солгал нам, обманул нас — мы пострадали больше, чем я могла себе представить, — и тебе нужно это понять. Твоя жизнь перестала быть такой же, но и наши жизни изменились.

Наши жизни навсегда изменились 25 февраля, и не по нашему выбору. Ты разделял свои две жизни, никогда не позволяя им пересекаться. Казалось, тебе это нравится, и ты, кажется, не понимаешь, почему нас всех это не устраивает.

Мама, Брайан и я пытаемся думать обо всех хороших временах, о годах, которые мы провели вместе, но даже эти времена сейчас подпорчены, потому что после полудня 25 февраля все изменилось.

Ты делал в своей жизни вещи, которые не соответствовали твоему характеру, — немыслимые поступки, которые не мог совершить такой хороший, доверчивый, нравственный и любящий человек, как тот человек, которого мы знали. Ты, кажется, не понимаешь, каково это — пытаться сопоставить в голове того мужчину, которого мы знаем и любим, человека, на которого мы равнялись, мужа, отца, брата, сына — с этим другим мужчиной.

Я даже не думаю, что это возможно.

В других своих письмах я старалась не расстраиваться и не сердиться на тебя, но ты, кажется, не понимаешь наши чувства. Может быть, это часть твоего психического заболевания, если оно у тебя есть: ты не можешь понять, почему мы не ведем себя так же, почему мы не такие любящие, понимающие и заботливые, какими были до 25 февраля.

Извини, если я тебя обидела, но тебе нужно было услышать эти слова от кого-то. Жизнь не одно веселье, и все не в порядке, но наша семья пытается снова наладить все дела единственным известным нам способом.

Уже не станет как прежде, спроси Андреа и ее семью о том, как они чувствовали себя после потери Мишель. Мама пытается начать свою жизнь заново, мы с Брайаном пытаемся изо всех сил, а все остальные справляются с ситуацией, как они умеют, но тебе придется проявить немного понимания по отношению ко всем нам. Может быть, пастор Майк или психологи помогут тебе разобраться во всем этом, но я должна была высказаться. Извини, если я обидела тебя. Спасибо, что написал, как у тебя дела.

С любовью,

Керри.