Суинберна концепция и цель «Дженерал Локомотивс» устроила, и 10% акций он счёл разумной долей за свои практические навыки. Так что оставалось только вложиться в станки, людей и начать.
Вместе с Солано в Патерсон поехал и Пол Рэпси Ходж. Как оказалось, мир тесен, и Ходж с Суинберном хорошо знали друг друга.
Уильям как-то в дороге улучил момент для разговора тет-а-тет и посоветовал:
— Мистер Дебс, не связывайтесь вы с этим англичанином. Он известный путаник.
— В каком смысле? — не понял Солано.
— Когда мы делали паровоз «Сандаски» по его чертежам, у нас половина крепёжных отверстий не сошлась, и поршни оказались больше по диаметру, чем цилиндры. Так что его с завода фактически выперли. А не он сам ушёл, как, наверное, он вам рассказывал.
— А когда это было, Уильям? — улыбнулся Солано.
— Пять лет назад, — уверенно ответил Суинберн.
— Молодость имеет право на ошибки, — пожал плечами Солано, который видел отменные результаты деятельности своего протеже.
Суинберн хмыкнул.
— Ну так и я был ненамного старше его, когда всё переделывать пришлось.
— Честь вам и хвала, Уильям. Надеюсь, ваши таланты раскроются в нашем новом совместном предприятии. А относительно Пола я считаю, что с тех пор он многому научился и не подведёт меня.
Больше Суинберн к этой теме не возвращался, но с Ходжем дружеских отношений не поддерживал. Англичанин же отвечал ему полной взаимностью.
Патерсон своим статусом индустриальной столицы был обязан географической особенности местности. Город примыкал к скальному уступу, с которого могучим потоком, с высоты 10 метров, обрушивалась река Пасаик.
Это заметил один из отцов-основателей США Александр Гамильтон и инициировал создание здесь «Общества по созданию полезных производств» — Society for Establishing Useful Manufactures (SUM). Главной целью которого было обеспечить потенциальные текстильные фабрики удобным подключением к этому замечательному перепаду высот (2).
В данный момент каналами SUM пользовалось более трёх десятков разнокалиберных предприятий, не исчерпывая и половины потенциала системы. Можно было беспрепятственно строить новые, или использовать старые, прекратившие деятельность. К одному такому неудачнику и подвёл компаньонов Уильям Суинберн.
Кирпичные стены трёхэтажного здания несли следы большого пожара. Кровля и перекрытия провалились внутрь и из окон первого этажа обугленными пальцами торчали брёвна. Судя по растительности, укрывшей часть руин, катастрофа произошла сравнительно давно.
— Это была ткацкая фабрика Франклина, — пояснил Суинберн. — Полгода назад сгорела. Весь парк станков сгинул в огне. У владельца нет денег для восстановления, так что он легко уступит всё, что осталось. А осталось тут много. Стены толстые. Хорошие. Восстановить перекрытия, покрыть крышей и отделать можно до холодов. А под крышей уже и зимой можно оборудование монтировать и начинать дело.
Мозес Тейлор не стал торопиться с выводами и занялся изучением рынка предложений. Само собой был нанесён визит к Розуэллу Кольту — хозяину водяной системы. Все иные варианты предполагали аренду земли и возведение своего здания. Так что предложение Уильяма действительно оказалось оптимальным.
Пока Тейлор изучал коммерческую недвижимость Патерсона, а потом договаривался с владельцем-погорельцем, Солано наведался на завод Кольта.
Заводское четырёхэтажное здание из коричневого песчаника с центральной выступающей лестничной башней было отстроено со вкусом и размахом. Колокольню венчал флюгер в форме ружья, а вокруг завода был установлен забор из штакетника, каждый штакетник которого был тоже выполнен в виде деревянного ружья.
Сбоку к зданию пристроен был большой деревянный сарай, к которому от склона холма тянулась деревянная эстакада. Это был водовод для работы водяного колеса, которое в этом сарае пряталось.
Несмотря на остановку работы фабрики Кольта, на четвёртом этаже здания кипела работа. Там шумели машины и суетились люди. Оказывается, этаж был сдан в аренду, и ряд машин исправно ткал шёлковые ткани.
Солано за один доллар получил от сторожа ключи и вместе с Ходжем прогулялся по двум этажам бездействующей оружейной фабрики. Сам попаданец не слишком-то понимал, что за агрегаты представали перед его взором. Техника середины XIX века порой была вычурна. Но Ходж ходил и довольно цокал языком. Станочный парк был вполне современным и в достаточной степени универсальным, чтобы выпускать не только оружие. Впрочем, и набор узкоспециализированных станков тоже присутствовал.
Удовлетворённый осмотром Солано уходил с чувством, что всё это скоро будет его. Надо было только дождаться аукциона и перебить все ставки. Двадцать тысяч за этот завод он был готов отдать без раздумий.
Jefferson Works, с которого решил уволиться Уильям Суинберн, не выпускал паровозы на постоянной основе. Это были своего рода «халтурки на стороне». Главный профиль деятельности предприятия — выпуск ткацкого оборудования.
Как сказал Ходж — это были копии уже устаревших британских станков, ещё более упрощённых американцами. Но, по признанию того же британца, изменения конструкции сделали их гораздо более надёжными и неприхотливыми, хотя и не столь производительными. Для США, где постоянно ощущался дефицит опытных кадров, это было важно. Тем более важно это было для Парагвая, где таковых кадров вообще не было. Так что Солано взял на заметку такое интересное место.
Завод обладал всем необходимым, чтобы изготавливать не только станки, но и котлы для паровозов. Это-то Солано и было нужно. Пользуясь поддержкой Суинберна, он договорился с управляющим на изготовление «экспериментального котла» своей разработки. Именно этот котёл должен был стать сердцем горного паровозика от General Locomotives, и этот же котёл Солано прочил для своей яхты.
Прелесть его была в том, что он весь состоял из тел вращения и полусфер. В конструкции не было ни единого плоского участка. Недостатком котла были короткие дымогарные трубки. Они не позволяли газам отдать воде всё возможное тепло.
Но у Солано в рукаве был фокус, как повысить КПД. Уже после монтажа котла на яхте он планировал установить внутрь дымогарных трубок свёрнутые в спираль полосы «турбулизаторов». Эти полосы несколько замедляли поток раскалённых газов и хорошенько его перемешивали, обеспечивая контакт стенок трубки с самой горячей частью потока.
Ещё одним нововведением будет регенератор тепла. Отходящие топочные газы уносят слишком много энергии, и её можно было использовать для подогрева входящего в топку воздуха. Эта мера, по расчётам Солано, должна была значительно экономить ему уголь. Но до всего этого было ещё далеко, и пока что Уильям Суинберн получил на руки эскизы, а управляющий завода — задаток и письменный договор на выполнение работ.
По возвращении в Нью-Йорк Солано сразу же разыскал Сэмюэля Кольта и поинтересовался датой аукциона по имуществу Patent Arms Manufacturing Company.
— Дорогой друг, зачем тебе это? — удивился Кольт. — Ты зря надеялся поучаствовать в аукционе.
— Почему! — удивился Солано. — По закону любой может предложить цену за имущество банкрота. Кредиторы заинтересованы в возврате своих денег.
— По закону… — вздохнул Кольт. — Не всё у нас делается по закону. Скотина Эблерс преднамеренно вёл дело к несостоятельности. Он хочет всё загребсти в свои руки по дешёвке. Ты знаешь, какую оценку активов сделали судебные приставы?
